Ольга Будина: «Если меня не трогать, я очень даже ангел»

 

Мы знакомы с Олей Будиной около года. Общались нечасто, и, быть может, поэтому мне было легче заметить изменения, происходящие в ней.

Перед съемками в телесериале «Граница» А.Митты Оля чувствовала себя юной восходящей звездой. В ней не было самолюбования, но была гордость за свои предыдущие роли, за то, что она знаменитая актриса.

Мы сидели в кафе, Оля (кстати, девушка щедрая) бесконечно хотела меня чем-то угостить, но я отказывалась; мы шутилиa, смеялись, спорили. С ней (и тогда, и сейчас) очень просто общаться. Но если в начале знакомства я воспринимала ее как легкое и беспечное существо, позже меня поразило другое. Она, действительно, сверхкоммуникабельна, но абсолютно закрыта для посторонних глаз. Оля не так проста, как я думала.

Уже после выхода на экраны «Границы» мы в очередной раз встретились с Олей в кафе. Будина была все так же дружелюбна, но часто поджимала губы и замолкала, уходя в себя. Ей все время было стыдно, что она Оля Будина. Ей категорически не нравилось все, что она сделала в кино. Она раздраженно морщилась, когда я пыталась спросить ее о творческих планах. Я понимала, что Оля при всем видимом благополучии ощущает неудовлетворенность своей профессией или собой в профессии… Все это записалось на диктофон, и когда я отдала интервью на визу, то была уверена, что она откажется от своих слов, что у нее не хватит мужества предстать перед читателем такой вот — сложной, недовольной всем и вся, непонимающей, как строить свои дальнейшие отношения с миром кино… Но Оля умеет «держать удар».

Еще она замечательно умеет обманывать. Мы с ней делали в один глянцевый журнал текст на тему: «Кем я хотел быть в детстве». Будина уверяла, что мечтала доить коров, и такую байку на эту тему сочинила, что никто и не усомнился в ее реалистических корнях. А я теперь думаю: может быть, она решила, что для серьезного журнала хорошо бы рассказать другую байку и «сделать» из себя не доярку и не ангела, а «творческую личность в кризисе»?

Когда я позвонила ей и спросила, как дела, приняла ли она предложение Учителя сниматься в его новой картине, Оля ответила кратко: «Да».

Кроме того, сейчас Будина играет Саломею в одноименном авантюрном сериале, который на Киностудии Горького снимают режиссеры Дмитрий Брусникин и Леонид Пчелкин.

Елена Кутловская. А что еще делаете, кроме Саломеи?

Ольга Будина. Больше ничего… Хорошего должно быть понемножку. К ролям вообще нужно относиться очень избирательно, потому что каждая роль, хотим мы того или нет, оставляет непоправимый след в человеческой судьбе. То, что снято на пленку, иногда повторяется в жизни. После того как у меня недавно случился один из таких трагических повторов… я больше этого не хочу! Я теперь очень осторожно отношусь ко всему, что происходит с моими героинями.

Хотя играть только радостные роли — это, конечно, невыполнимый рецепт. Гораздо интереснее «производить» на свет злодеев. Вот благодатная почва для размышлений: почему он стал таким… а не другим?! Что повлияло на формирование такого яркого и отвратительно интересного характера?.. Это же всем любопытно! А меня, надо сказать, вообще занимают пороки. Я одно время даже хотела сделать этакую фотогалерею человеческих пороков. Смотрите, какое у меня лицо — на нем можно нарисовать все! Очень подвижные мимика и психика! Я хотела выбрать какой-либо психотип, понять его «зерно» и… Например, если женщина не интересуется ничем кроме своего бизнеса… Или девушки, недолюбленные в детстве… Они были чего-то лишены и теперь хотят дарить свою любовь всем, а в итоге начинают душить этой любовью окружающих! У многих моих друзей такие мамы — они любят своих детей до буйного помешательства. Это порок.

Е.Кутловская. Но вы ведь актриса, зачем загонять себя в какие-то рамки? Актер волен экспериментировать, играть отнюдь не только светлых персонажей.

О.Будина. Я не хотела быть актрисой. Эту профессию я себе не выбирала. Но натура взяла свое. Лицедейство — это множество лиц. А у человека должно быть только одно. Значит, многоличие, оно же актерство, — от дьявола? Возникает вопрос: почему мне все это дано? Огромное количество женских профессий на свете, но почему-то я делаю это… И меня просто-таки распирает желание играть. Причем есть актеры, которые актерствуют не столько на сцене, сколько в жизни, им интересно играть всегда! Им нравится добиваться таким образом любых целей, например, сесть без билета на поезд… А мне неинтересно такое разбазаривание. Я люблю докопаться до сути, например, понять причину психического заболевания того или иного человека — вот это дорогого стоит. Я иногда думаю: что я не в себе, что ли??? Я считаю, что актеров нужно ограждать от нормальных людей. Потому что актеры «косят» под нормальных, а на самом деле они ненормальные люди. Я имею в виду настоящих актеров. Господи, говорю крамольные вещи… Но дело в том, что когда со мной разговаривает какой-нибудь человек, я слышу совсем не то, что он говорит мне. Слышу только звук… А сама думаю, почему он мне это говорит… Ведь это страшно?!

Е.Кутловская. Страшно вдумываться в сущность происходящего перед вами?

О.Будина. Страшно, что я не знаю, на каком языке с человеком общаться. На том, на каком он со мной реально разговаривает, или на языке его истинных желаний и устремлений? И для него это страшно: он же разговаривает черт знает с кем! Все настоящие актеры — аутисты! Это точно! А как они иначе смогут жить? Все, что происходит вокруг актера, — это комиксы. Это обертка чего-то. То, что происходит внутри, вот, что интересно! И одновременно страшно, потому что именно внутри сокрыты пороки, я их четко вижу, и их так много!

Е.Кутловская. Но актер же не обязан лечить от пороков?

О.Будина. Он и не сможет, он же не психоаналитик.

Е.Кутловская. А что он делает — развлекает?

О.Будина. Актеру интересно во всем дойти до самой сути, и он до нее доходит. Потом ужасается ей. Выдающиеся актеры придают этой сути художественное обаяние, гиперболизируя образ…

Е.Кутловская А давайте попробуем расшифровать ваше понимание слова «порок»?

О.Будина. Порок — это… Для меня чрезмерная любовь — это тоже порок.

Е.Кутловская. А вы способны сильно и жестоко любить?

О.Будина. Конечно. Ибо я тоже порочна! Все люди порочны. Всех зашкаливает. Когда человек переступает порог морали и нравственности, то есть когда он не в силах удерживать себя в рамках…

Е.Кутловская. В искусстве очень мало образов, абсолютно свободных от того или иного порока. Ведь и само искусство строится на отходе от правил, от устоявшегося поведения…

О.Будина. Я не открою истину, если скажу что Христа сыграть невозможно. Как играть святого?!

Е.Кутловская. Ну как же! Святой — это человек, который всю жизнь сопротивляется пороку; тоже своего рода аномалия. Разве эту аномалию неинтересно сыграть?

О.Будина. А как актер, который играет Христа, может существовать в нашем мире?! Мы живем при конце света. И все это понимают. Откуда актеру брать в себе (он же не Иисус!) такие душевные качества? Как ему сыграть истинную святость? Насколько я понимаю, святость нельзя придумать.

Е.Кутловская. вы сомневаетесь, что такое возможно?

О.Будина. Да, конечно.

Е.Кутловская. А разве сомнение не порок?

О.Будина. В глобальном смысле — да. Но не будем углубляться в самокопание. Когда человек говорит о себе: «Ой как я порочен» или: «Ой как я порочна» — это элементарное кокетство!

Сегодня у меня был урок английского. По-английски зависть и ревность одно и то же (Jealousy). По-моему, это разумно. Ревность — это зависть к предмету любви. Я завидую тебе, завидую тому, что тебе без меня может быть хорошо, и поэтому я тебя ревную. Ведь мне без тебя не может быть хорошо. Мне плохо! (Резко переходит на другую тему.) Я обожаю всех женщин, которых играла. Я знаю про них все. Как они родились, что ели на завтрак, кто их воспитывал и какие у них были оценки. Иначе бы я не смогла их играть. Но, живя жизнью выдуманного человека, я беру на себя его карму. И она начинает существовать вместе с моей, они наслаиваются, переплетаются…

Е.Кутловская. А вы не завидуете другим актерским судьбам?

О.Будина. Почему нужно завидовать чужой судьбе? У меня есть своя собственная! У меня вообще нет ни к кому зависти. Зависть понятие очень смешное! Человек, завидующий кому-то, — это человек, который чего-то не понимает в самом себе. У него в жизни поле непаханное, а он обращает внимание на «поле» другого! Не надо! Если вы испекли пирог лучше, чем я, почему я должна завидовать вам? Завтра я испеку лучше!

Да и вообще… Сегодня всем наплевать на молодых, ими никто не занимается. Мне тяжело, моим знакомым тяжело; они одарены, а им есть нечего… И я пытаюсь всех их как-то «засунуть» в какую-то картину!

Е.Кутловская. вы такой добрый человек?

О.Будина. Я не добренькая! Но я добрая, и это правда!

Е.Кутловская. У вас много друзей?

О.Будина. Я не знаю… но телефон звонит бесконечно. А я не люблю звонить… Но привязываюсь к людям, да… Я ни от кого не завишу, но есть люди, которые мне душевно близки, и я всегда волнуюсь, чтобы с ними ничего не случилось! Без них я буду совсем одинока! «Раба любви» — это про меня.

Е.Кутловская. А мама, брат?

О.Будина. Это другое. Этого недостаточно. Я же не беседую с друзьями о том, где купить кроссовки? Жизнь состоит не из этого.

Е.Кутловская. А я сегодня думаю, что жизнь состоит исключительно из этого. Что все наши красивые домыслы о глубине внутреннего мира — ничто перед проблемой кроссовок, перед тем, где и на что их купить!

О.Будина. В детстве я читала Ричарда Баха, у него есть понятие «люди-дети». На планете их всегда много. Это существа, которые живут помадами, кроссовками, телевидением… А я живу совсем другим!

Е.Кутловская. Знаете, наверное, человек заблуждается всю жизнь. И сегодня мне кажется заблуждением мысль, будто мы существа сугубо духовные. Человек много веков не хочет и боится увидеть в себе животное.

О.Будина. И никогда не захочет! Это нормально.

Е.Кутловская. Человеку нравится придумывать себе объекты для определения якобы иной ступени своего существования, которую он воспринимает как высшую. А почему она выше, чем желание хорошо поесть?

О.Будина. Когда умер мой друг, я очень плакала, а другой мой друг сказал: «Ты плачешь не по нему, ты по себе плачешь». Я тогда на него обиделась, а через какое-то время поняла, что он абсолютно прав. В трагические моменты болезни близких, их смерти мы беспокоимся о себе, вот жестокая правда! Кому же она нужна?

Е.Кутловская. А разве чувство страдания — это не высокое чувство?

О.Будина. Это эгоистическое чувство! Когда мы теряем близких (предположим, кто-то умирает), мы мучаемся: как же мы теперь будем жить?! Это эгоизм, и все! Мы жалеем себя, вот о чем я говорю! А надо быть реалистами.

Е.Кутловская. То есть прагматиками?

О.Будина. Я сострадаю человеку, когда ему трудно, и делаю все возможное, чтобы облегчить его боль. Это и есть сострадание.

Е.Кутловская. Когда вас бросают, вы не страдаете, а так же философски рассуждаете: вот какая я эгоистка, мучаюсь без него?

О.Будина. Конечно же, я страдаю!

Е.Кутловская. И какой выход из собственных проблем находите?

О.Будина. Лечит только время! Бесполезно что-либо предпринимать. Все слова вылетают в форточку. Время «затягивает» боль.

Е.Кутловская. По натуре вы оптимист?

О.Будина. Я оптимист, хотя иногда произвожу обратное впечатление. Если «Божественная комедия» Данте названа «комедией» только потому, что она заканчивается «Раем», то в этом смысле я оптимист!

Е.Кутловская. А в каком смысле пессимист?

О.Будина. Вспомните строчку: «Тернистою стезей к могиле всяк спешит»…

Е.Кутловская. А какую «стезю» вы будете играть в Саломее?

О.Будина. Увидите…

Е.Кутловская. Я нетерпеливый человек, скажите сейчас.

О.Будина. В Саломее я играю жажду правды! Непримиримость! В скользких ситуациях люди обычно делают вид, что все хорошо. Саломея не хочет делать вид! Она говорит: «Ша!»

Е.Кутловская. У вас абсолютно ангельское лицо… Как с таким лицом говорить: «Ша!»?

О.Будина. Это правда… Да-а-а, я и на самом деле ангел… Если меня не трогать.

Е.Кутловская. Строя роль, вы каждый раз играете себя или создаете образ как-то иначе?

О.Будина. Мы, актеры, играем, на мой взгляд, не совсем себя. Мы играем наши познания о ком-то. Изучая других, мы, конечно же, изучаем себя, но материал я в любом случае беру извне. Кто-то из великих музыкантов сказал: «Искусство игры на инструменте заключается в том, чтобы в нужную минуту попасть по нужной клавише». В актерской игре, как в музыке, необходимо в нужную секунду воспроизвести нужную эмоцию. А это дело техники.

Е.Кутловская. Но ведь речь идет о вашей или о зрительской душе!

О.Будина. Вот мы и закольцевали нашу беседу. Да, на душе (или с душой) играть невозможно… Актеры немного дружат с чертом… То есть во мне сидит жажда познать, что же это за эмоции, откуда они берутся. И я хочу их в себе найти! Потому что меня эмоции переполняют! У меня во-о-от такая палитра. Но там все краски размазаны! А мне нужно найти и показать очень чистую краску. В этом и заключается мастерство актерской игры. Профессионализм и талант! Гении вообще никогда не промахиваются!

Е.Кутловская. вы самолюбивы?

О.Будина. В жизни — нет. Но на съемочной площадке я честолюбива!

Е.Кутловская. А с режиссером работаете легко?

О.Будина. Если не дурак, то конечно!

Е.Кутловская. С А.Миттой вы совпали? Он, говорят, крайне авторитарный человек…

О.Будина. Нет, с Миттой мы не совпали. Для него не существует другой личности, помимо него самого! Вот Глеб Анатольевич Панфилов — тоже авторитарный человек, но, в отличие от Митты, он не пытался никого «лепить».

Вообще, если я не смогу вступить в диалог с режиссером, я с ним не буду работать! Я всегда за то, чтобы проводились актерские пробы; именно там устанавливается (или не устанавливается) контакт с режиссером. Если нет диалога, как я могу работать? Я ведь тоже должна получать удовольствие от работы!

Е.Кутловская. Так вы совсем не ангел?

О.Будина. Почему не ангел? Я же сказала: если меня не трогать, я очень даже ангел! Если бы я к себе относилась отстраненно, я бы не понимала, за что актрису Будину можно любить? Разве что за потенциал? Я не сыграла ни одной роли, за которую меня можно было бы полюбить. Может быть, только Анастасия в «Романовых». Те, кто говорит, что полюбили меня после роли в «Границе», перестают для меня существовать.

Е.Кутловская. А что могло бы стать предметом вашей гордости?

О.Будина. Лена, вы беседуете с человеком, который до сих пор по-настоящему не реализован! Я вообще не понимаю, почему вы со мной беседуете. Я в искусстве пока даже не единица! Есть поговорка: «На безрыбье и рак рыба». Так вот, я предпочитаю не быть «раком»! Лучше просто не быть! — именно так я сейчас к себе отношусь. Надеюсь, что Саломея станет той ролью, которая…

Чем дольше я живу, тем больше замечаю, как люди привыкли сами себе не доверять, они боятся сделать шаг влево, шаг вправо. Люди присасываются к определенному месту, к определенной профессии и пытаются от достигнутого не отступать. Это неправильно. Нужно не бояться рисковать! Я буду пытаться постоянно устраивать метаморфозы в своей жизни. Сейчас у меня что-то происходит внутри. И так, как я существовала раньше, я больше существовать не могу! Как я буду жить дальше, не знаю. Надо думать… Я была актрисой, мне было интересно то, чем я занимаюсь, и я это ставила во главу угла, для меня это было самым важным… Сегодня я поняла, что жизнь для меня интереснее! Жизнь вообще интереснее… Раньше я вся была в своих ролях! А теперь я влюбилась в жизнь…

Е.Кутловская. Ваш идеал актрисы? Я имею в виду актерскую судьбу.

О.Будина. Мне очень нравится, как реализовалась Янина Жеймо — она сыграла роль Золушки! И она сыграла волшебную жизнь и сказочную Любовь. Да, это всего одна роль, но в этой роли было столько света, что я уверена — Жеймо реализовалась на все сто!

Е.Кутловская. Так что же такое Оля Будина?

О.Будина (обиженно). Я не знаю что это такое!!! Человек, который всех обманывает! Сижу сейчас здесь и вешаю вам лапшу на уши, а выйду отсюда и буду думать: зачем я все это наболтала?! Кому нужно это знать? Нужно сочинять легенды, как Марлен Дитрих! И она была права. А я не умею.

Е.Кутловская. Оля, что происходит? вас много снимают, вы названы «актрисой года»…

О.Будина. Знаете, Лен, вам кажется, что у меня все благополучно, а это не так. У меня много ролей, но нет роли! Не иметь роли — это еще больший ужас, чем вообще не сниматься! Когда вы еще ничего не сделали — никто не знает, чего от вас ожидать. А когда вы сделали, но не так… — это и есть ужас! вы же не станете бить себя кулаком в грудь и говорить: «Я не такая, я другая! Меня испортили!!!» Понимаете?

Е.Кутловская. Если вы считаете, что все сыгранное вами — не то и не так, почему же вами активно интересуется пресса?

О.Будина. Потому что им больше некем интересоваться! Кем еще? Я сейчас самая востребованная актриса! Но ведь все мои роли — это кривое зеркало, а мне бы хотелось увидеть себя в нормальном!

Все снимают сериалы, это выгодно. И актеры основную часть времени снимаются в сериалах. А это неправильно! Актер должен работать в большом кино!

Е.Кутловская. Все твердят о кризисе в отечественном кино. Как вы думаете, в чем его причина?

О.Будина. Раньше было много потенциальных гениев и всех зажимали… А после перестройки, когда все стало возможно, оказалось, что сказать-то и нечего… Возникла пустота, которая длится до сих пор. И все пытаются из нее выкарабкаться! Чем сильнее выкарабкиваются, тем громче звук этой пустоты! Вспомните «Трехгрошовую оперу» Брехта. Она задумывалась как действительно трехгрошовая, то есть дешевая! А у нас недавняя постановка Машкова была одним из самым дорогостоящих театральных проектов. Смешно…

Мы, как Эллочки Людоедки, которые, состязаясь с заморской красавицей, делают себе вместо соболиных воротников собачьи… Вот чем мы занимаемся в кино! И раздаем награды за это ничтожество. И никто не признается, что это ничтожество. Поставьте картины последних десять лет рядом с картинами Феллини… И что?! Тарковский, Герман. Раз, два и… Понимаете? Ну да, у нас не бывает в России времени без гения. Вокруг пусто, а вот тебе — был Тарковский… Но остальным не дают дорогу.

Е.Кутловская. Почему?

О.Будина. Дорого, наверное, бездарям не хватает!

Знаете, что такое делать кино по-русски ? Это во время съемок пересобачить весь сценарий, так что все написанное автором исчезает! А вот делать кино по-американски — это не убрать из сценария ни слова. Режиссер же не должен быть единственным; он не имеет права душить замысел! В этом отношении режиссеров к себе и к материалу — основная проблема. В результате имеем то, что имеем.

В наше время «быть знаменитым», действительно, некрасиво! Некрасиво быть сегодня Филиппом Киркоровым. Самое ужасное быть пуком, а ощущать себя свирелью! Ведь все вокруг слышат звук, который вы издаете…