Семейные легенды. Профессор ВГИКа об учениках

 

Домашнее задание

 

Сергей Лобовиков.«Новая сказка». 1907—1908
Сергей Лобовиков.«Новая сказка». 1907—1908

Напомню: в № 2 «ИК» за 2006 год опубликованы «Семейные истории» одной из наших студенток — Анастасии Пальчиковой. В предисловии я объяснила, что это было учебное задание — «Моя родословная» или «Семейные легенды»: расспросить родителей, бабушек, дедушек, вспомнить все, что сами слышали о своих предках и родственниках, и записать в вольной форме — не для кино, а для чтения. Тогда наши сценаристы (в основном — сценаристки) были на третьем курсе, сейчас они на четвертом. Перечитала Пальчикову в журнале: оказалось — увлекательное чтение! Даже завидно стало — нам таких заданий не давали, это было бы неприлично, про предков допытывались в анкетах. Вспоминаю, как я — вне учебной программы — подсунула своему мастеру Евгению Иосифовичу Габриловичу рассказ под названием «Осенняя тишина» (явно в стиле Паустовского) про одинокого старика, которого соседка по коммуналке вывозит в несезон, под первые морозцы, в Дом отдыха, и там он вдруг умирает. Отыскалась родственница, кузина, с трудом опознала местность: «Да это же наше Глебово!» — имение, где они провели детство. Габрилович отвел меня в сторонку и, пожимая плечами, с недоумением стал расспрашивать о семье: «Почему вам вообще это в голову пришло?» Хотя и поставил на полях два одобрительных значка — на описаниях кузины и природы, — посоветовал этот рассказ никому не показывать.

Теперь, когда «вышли мы все из народа» воплотилось из песни в реальность и вульгарно-классовые координаты медленно, но верно истлели на наших глазах, каждому думающему, а тем более пишущему приходится строить свою систему координат. Именно «строить», выбирать не из чего — «против кого дружим». На ощупь, в невесомости как бы свободы, как бы неограниченной информации, не «взявшись за руки», а, напротив, поодиночке придется каждому выращивать свою иерархию ценностей, свои критерии добра и зла. А тем, кто пробует себя в драматургии, не обойтись без своих устойчивых «за» и «против». Пусть и не названных — они проявятся в каждой строчке и сцене, если они есть. Впрочем, классики не стеснялись обнажать свои любимые противоречия даже в названиях: «Волки и овцы», «Коварство и любовь», «Иметь и не иметь», «Отцы и дети», «Война и мир», «Что такое хорошо и что такое плохо». Наивны были, метили прямо в школьные сочинения — «Обломов и Штольц». Сейчас с этим худо — с простодушием классиков. Прямые оппозиции не в моде. Да здравствуют, конечно, толерантность и политкорректность, но драматургам, чтобы внести свою лепту во всеобщее умиротворение, придется идти не в ногу — угадывать волков и овец в новых обличьях и ставить их лицом к лицу. Чего и пожелаю всем авторам в 2007 году. Только, ради бога, без бандитов и сыщиков, без маньяков и вампиров.

Теперь представлю студенток, чьи работы про «связь времен» вы можете здесь прочесть.

Ипполита Купреянова написала уже много сценариев, разных по темам и жанрам, но всегда интересных. Мы в мастерской ее больше всех хвалили и меньше всех ругали. Отмечена призами на небольших сценарных конкурсах, но требовательна к себе, внимает советам и умеет не только писать, но и переписывать. Сценарий «Заяна» — музыкальная комедия с участием детей «для семейного просмотра». «Портрет» — деревенская история про то, как девушка выхаживала теленка, а потом ей самой пришлось его убивать. Грустный и очень непростой сюжет молодой режиссер снял совсем не про то. Так что у начинающей сценаристки имеется уже горький сценарный опыт. Но после этого Ипполита написала еще три сценария, не считая документального. Одну новеллу — «Царапина», — кажется, собираются снимать, но что-то, как всегда, застопорилось. Остается пожелать терпения и удачи.

Татьяну Зимину пока представлять как профессионального сценариста не буду. Поступала во ВГИК с увлекательной прозой, сценарии, что представляла к экзаменам, всегда интересно, серьезно задуманы, но — что типично для вгиковцев — не хватает пороху переделывать, перестраивать. Может быть, задачи слишком сложны, так как у Тани все истории — это драмы из современной жизни, они редко кому удаются с ходу. Таня — человек закрытый, советоваться на полпути не любит. Поэтому нам особенно интересно было прочесть ее родословную.

Романтика самоубийства

Блоги

Романтика самоубийства

Наталья Серебрякова

В хорватском городе Пула завершился 61-й международный кинофестиваль. Наталья Серебрякова посетила это мероприятие и написала о двух фильмах, на которые пал выбор жюри: «Бетонная ночь» Пирьо Хонкасало и «Безумная любовь» Джессики Хауснер.

Клим Козинский. С чистого листа

№5/6, май-июнь

Клим Козинский. С чистого листа

Кристина Матвиенко

«Тетраграмматон» — фильм Клима Козинского, рассказывающий в жанре комикса историю философской мысли. Довольно диковатая для такого материала эстетика предполагает безапелляционное и веселое смешение не только разных философов (от Хайдеггера до Славоя Жижека), но и различных фактур и техник. Свобода обращения с героями, глубокое понимание их идей и контекста дают зрителю — искушенному и не очень — шанс понять про этих философов как бы заново, минуя ловушки упрощения или занудства.

Новости

Завершился XVI Канский фестиваль. Приз прессы завоевал фильм, присланный с планеты Мальгаут

27.08.2017

27 августа в городе Канск состоялась церемония закрытия XVI Международного Канского видеофестиваля. ИК подробно рассказывает о лауреатах самого радикального фестиваля в России.