Анкета «ИК»: На вопросы анкеты отвечают студенты и педагоги ВГИКа

1. Во вгиковскую программу по изучению отечественного и зарубежного кинематографа не включен современный кинематограф. Все остановилось на 80-х, а с тех пор прошло уже двадцать лет. Как вы считаете, почему сложилась такая ситуация? Почему педагоги не хотят смотреть, показывать, обсуждать современное кино?

ВГИК имени С.А.Герасимова
ВГИК имени С.А.Герасимова

2. Уровень обучения во ВГИКе: вы довольны объемом информации, которую получаете от педагогов?

3. Как у вас на факультете обстоят дела с практикой? Вас устраивает практика, которую обеспечивает ВГИК, или вам хотелось бы чего-то другого?

4. Как можно полгода не ходить во ВГИК, а потом с успехом сдать сессию? Вина студентов в этом, безусловно, есть, а есть ли здесь вина преподавателей? Может быть, они просто не могут заинтересовать студента и поэтому студенты не ходят на лекции?

5. Какими вы видите кинематографистов, окончивших ВГИК? Будут ли они успешны и востребованы в профессии? Насколько поможет им в этом вгиковская база знаний?

Надя Мира, 5-й курс режиссерского факультета, отделение режиссуры видеофильма

1. Нам на мастерстве показывали фильмы последнего двадцатилетия, так что мимо меня они не прошли. Вообще, это ведь целая программа современного кино, при этом нет фильмов, которые уже стали безусловной классикой. Для меня классика последних двух десятков лет — это «Назад в будущее», а для воспитанников старой школы, или представителей так называемой интеллигенции, — какая-нибудь артхаусная тоска. Голливуд этих последних лет уже претендует на полный курс, у нас же до такой мысли мало кто дойдет — «попсу» не любят, а для меня это фильмы, реально проверенные временем и сборами, те, на которые стоит ориентироваться.

2. Уровень обучения средний, устаревший. Я считаю, что кто хочет, тот возьмет то, что нужно. Правда, хотеть как-то не хочется. То есть потенциал есть, но нужно обладать какими-то сверхспособностями, чтобы дойти до сути. Ну, на то оно и рассчитано, наверное: кому-то везет в итоге, что-то из них получается после института. Другой вопрос — нужен ли был институт, чтобы это получилось. Объем информации по некоторым общеобразовательным дисциплинам отличный, по условным дисциплинам (психология, например) — какой-то сомнительный.

Марлен Хуциев на занятиях со студентами
Марлен Хуциев на занятиях со студентами

Преподавание предметов по специальности на первом курсе кажется еще приемлемым, пока ничего не знаешь. Но потом остается осадочек, как будто бы тебя просто обманули. Я считаю ВГИК непрофессиональным учебным заведением, там не учат ремеслу, а учат творчеству — по мне это просто бред. Я говорю сейчас про режиссерский факультет, про анимацию в том числе. Что на других факультетах — я не знаю, но думаю, что не лучше. Впаривать мораль людям, пытаясь привить им вкус, просто невежливо. Лучше бы рассказывали о постановках трюков, о свете, технологии производства в целом. Не истории о том, как во время войны эвакуировались в Алма-Ату и как там снимали, а что-нибудь более актуальное.

3. С практикой у нас плачевно обстояли дела. Нам говорили: «Мы предоставляем вам полную свободу — устроитесь на работу, куда хотите, на лето, и принесите потом бумажку с печатью, отзыв о вас и отчет на десяти страницах». Прокатывали поддельные бумажки или справки о том, что летом ты болел.

4. Можно полгода не приходить в институт и сдать сессию с отличием. Я девочка примерная, на первом курсе ходила и ходила и конспектировала все лекции. И даже на первых парах была. После двух сессий на примере своих сокурсников поняла, что можно учиться «удаленно», результаты сессии зависят по большей части от твоего обаяния и умения сказать много — так, чтобы сложилось впечатление, что ты вроде бы знаешь. К счастью, такой талант у меня присутствовал, и во ВГИКе я стала появляться уже гораздо реже, а затем и совсем редко.

Кинооператорский факультет
Кинооператорский факультет

По мне, заинтересовывать тут бесполезно, я ходила стабильно только на пару предметов, меня они действительно интересовали, но, думаю, если бы все было интересно, я бы все равно на первые пары не просыпалась бы. Или там когда одна пара в день — ну зачем на нее идти, глупость какая.

По-моему, самый действенный метод — ввести «тюремные» порядки. Вот некоторые преподаватели — про них знают, что они тем, кто не был на их занятиях, устраивают ад на экзамене, и всех запоминают в лицо. Больше всего страшно, что отчислят. Была вроде в начале прошлого года тема, что нельзя пропускать занятия, иначе отчислят! Но все вернулось на круги своя, потому что у кого-то завелась справка, кто-то договорился со старостой о проставлении плюсиков, короче, все сложилось как надо. А надо, чтобы преподы проверяли всех по списку, и если кто-то часто отсутствует — вызов на ковер и отчисление железно, без поблажек. Все же знают, что поступить во ВГИК легче, чем из него вылететь, я знаю такие случаи восстановления, что даже стыдно за альма-матер.

5. На режиссерском факультете не учат профессии — только случай и удача могут потом помочь. Я бы вообще никого после ВГИКа работать не брала — пусть идут на площадке пол подметают, причем в Америке, потому что на нашей площадке только плохому научат, ведь там тоже выпускники ВГИКа трудятся. Я-то поработала уже, вроде поняла обстановочку. Вот на «Амедиа» круто учат, я думаю, в «Базилевсе» учат хорошо, а во ВГИКе — так, какой-то колпачок амбиций на тебя надевают, смешной такой, и бумажку дают, мол, молодец, наш человек. В бумажки нынче, может, где смотрят, но не в кино. Вот то, что многие работают, учась во ВГИКе, — это хорошо, но на работу тоже надо еще попасть, а только с тем, что во ВГИКе дают, это как-то трудно, тут знакомства все решают и пронырливость.

Максим Олейников, 4-й курс, факультет продюсерства и экономики

1. Интересный вопрос. Действительно, мы в рамках вгиковского образования совсем не разбираем современное кино, которое снимается как за рубежом, так и у нас в России. Мне кажется, это связано с тем, что те педагоги, которыесейчас преподают у нас в институте, не совсем это кино понимают, а как следствие — не хотят и не знают, о чем говорить, точнее, знают, но не считают нужным. Я буквально недавно столкнулся с таким мнением, что сегодня все кино делается для идиотов. И это говорит человек, который преподает во ВГИКе. Лично я с этим мнением в корне не согласен. Кино делается для разных зрителей, с разными целями, и делают его совершенно разные люди. Есть фестивальное кино, есть коммерческое, и, естественно, это несхожие типы кинематографа. Если фильм не обременен сложными сюжетными хитросплетениями и не переполнен образами и символами, это совсем не значит, что это кино для тех, кто не умеет думать, просто это кино преследует совершенно другие задачи. Конечно, есть плохое кино и его довольно много, но и хорошее тоже есть. Я не знаю, как объяснить сложившуюся ситуацию. Я не знаю, почему многие педагоги считают, что все лучшие фильмы были сняты в советские времена. Как объяснить слова педагога, что Феллини и Годар — попса, а единственная ценность и богатство — советское киноискусство. Что это — пафос? Мне пока это сложно понять.

Валерий Рубинчик и Сергей Соловьев
Валерий Рубинчик и Сергей Соловьев

2. Наверное, это одна из самых обсуждаемых и интересных тем. Как и в любом другом институте, а у нас теперь университете, есть положительные и отрицательные моменты. Уровень обучения во ВГИКе — конкретно — на экономическом факультете (специальность «Продюсер кино и ТВ») — можно охарактеризовать как средний. Тут достаточно много проблем, и одна из важнейших — отсутствие четко сформулированной учебной программы. Например, количество предметов, прочитанных мне на третьем курсе, отличается от того, что прочтут следующее после нас третьему курсу до конца учебного года (к примеру, у них есть сценическая речь и актерское мастерство). Я подходил с этим вопросом на кафедру, и мне сказали, что в прошлом году пятикурсникам (продюсерам) в учебную программу был поставлен курс актерского мастерства и сценической речи. Но то ли им не понравился педагог, то ли сама тематика курса, короче, нововведение убрали из программы. Вторая важная проблема: во ВГИКе очень мало молодых преподавателей, которые еще и практикуют. Как следствие — полное отсутствие взаимопонимания. Когда мне говорит преподаватель, что снимать блокбастеры — стыдно, потому что это кино для идиотов, а значит, если ты его снимаешь, ты и сам недалекий, что коммерческое кино — мусор, что мое благосостояние — это ничто, главное — зритель... Как такие вещи можно говорить?! Я ведь пришел к вам профессии обучаться, а не свой моральный дух поднимать. Становится совсем грустно, когда читаешь книгу, которую советуют тебе преподаватели, утверждая, что она должна стать твоей настольной книгой, твоей библией, и понимаешь, что статья, которую ты читаешь, взята из сборника 93-го года — без всяких ссылок. То есть статья выдается за свою... я уже не говорю о том, что прошло уже шестнадцать лет, и ситуация в кино поменялась с тех пор кардинально. За первые два года мне практически ничего не рассказали о кино, была пара предметов — такие, как история отечественного кино, кстати, прочитанная очень посредственно, история зарубежного кино — и были еженедельные просмотры, хотя бы мировую классику показали. Вообще, за три с половиной года можно по пальцам одной руки пересчитать предметы, курс которых я бы прослушал повторно. Это связано с тем, что и курс полезный, и преподаватель интересный, компетентный. Очень обидно, когда какой-нибудь студент с режиссерского факультета рассказывает в курилке, что студент с экономического, которого он взял к себе на картину в качестве администратора, не знает, что такое КПП. Я считаю, в этом не только вина студента, но и вина ВГИКа: значит, плохо человеку объяснили, что такое КПП, или вообще не сказали. А вот знаете, что меня больше всего радует (я даже этим горжусь)? Что у нас в институте нельзя купить сессию. Я, конечно, не могу сказать, что теряю время во ВГИКе. ВГИК мне дал очень много. Если бы не ВГИК, я бы не знал того, что я сейчас знаю, не познакомился с теми людьми, с которыми знаком. Я никогда бы не отказался от учебы в этом университете. И кто бы что ни говорил, я думаю, он никогда не выбрал бы другой институт, но это совсем не значит, что менять ничего не надо. Менять надо, и довольно многое. С приходом нового ректора началось какое-то движение, но я пока не знаю, что из этого получится.

Заведующий кафедрой продюсерства и менеджмента Виталий Сидоренко и декан факультета продюсерства и экономики Павел Огурчиков
Заведующий кафедрой продюсерства и менеджмента Виталий Сидоренко и декан факультета продюсерства и экономики Павел Огурчиков

3. Единственная практика, которой обеспечивает ВГИК, это работа на вгиковской студии — чаще всего это либо курсовые, либо учебные, либо дипломные фильмы режиссеров. При этом вы сами должны друг друга найти. Поэтому даже не знаю, как оценить в этом процессе роль ВГИКа. Во всех остальных случаях — на стороне — ты вообще предоставлен самому себе. И я не могу сказать, поможет ли ВГИК, если у тебя ничего не выходит с поиском возможности устроиться куда-то в группу, посмотреть изнутри, что такое кинопроизводство. Вряд ли. Первая производственная практика, которую мы, экономисты, должны пройти, включена в программу второго курса или летом перед третьим, а курс лекций по основам производства читают на третьем курсе. Сразу вопрос: как я должен пройти практику, если мне все, что касается фильмопроизводства, расскажут только в следующем году? Наверное, об этом никто не задумывался.

4. Очень многие преподаватели, честно скажу, их больше половины, не способны вызвать интерес к своему предмету. Точнее, к предмету интерес есть, но тот материал, который нам дают, зачастую бесполезен. Да еще и преподаватель этот материал преподносит очень сухо, без всякого личного участия. Кому интересно слушать лекции, содержание которых не имеет никакого отношения не то чтобы к сегодняшнему дню, но к ХХI веку вообще. По словам одного преподавателя, сегодня процветает народное хозяйство, и — самое обидное, — что кино в него тоже входит. Мне кажется, хочешь не хочешь, но пропускать такие лекции начнешь.

5. «А теперь забудьте все, чему вас учили во ВГИКе» — вот слова, которыми тебя встречают, когда устраиваешься на работу. Ходит такая побасенка во ВГИКе. Надеюсь, это всего лишь шутка. Хотя шутки на пустом месте не рождаются. Вообще-то, вгиковцев, я сейчас опять же говорю про экономистов, без особого удовольствия берут на работу, так как их надо учить заново. И если ты опирался только на те знания, которые тебе давал ВГИК, то, наверное, первое время трудновато придется. Конечно, необходимо читать специальную литературу, хотя у нас ее мало. Знаю, что самые полезные знания получаешь во время практики.

Пластическое воспитание: уроки на актерском факультете
Пластическое воспитание: уроки на актерском факультете

Варвара Обросова, 5-й курс сценарно-киноведческого факультета, киноведческое отделение

1. Я считаю, отсутствие желания некоторых преподавателей смотреть современное кино связано с их возрастом и закалкой. Возраст в данном случае играет роль стены между нами. Мы выросли в мире жестокости и гламура. То, что в нас вливали с Запада, начиная с «Черного плаща» и заканчивая «Пилой», для нашего поколения в порядке вещей и совершенно естественно. А для наших преподавателей, выросших при социализме, просто чудовищно. Это типичный спор поколений. Мы разговариваем на разных языках. Что уж говорить о кино? Многим преподавателям не то чтобы нечего нам сказать о современном кино, оно просто им не всегда понятно. То, что мы находим в кино и считаем истиной или ложью, они не замечают, а то, что находят они, нам кажется устаревшим, наивным и неуклюжим. Но все-таки некоторые педагоги, более молодые, показывают нам современные фильмы и устраивают по ним достаточно интересные семинары. Только дело в том, что есть еще одна проблема, а именно: когда более «продвинутые» учителя хотят показать нам современное кино, им совершенно не хватает на это часов, ибо вместо того чтобы прибавить нам время для просмотров, руководство факультета считает уместным добавлять в наше расписание такие бесполезные, на мой взгляд (для пятикурсника!), предметы, как поэзия Серебряного века. Что касается зарубежного кино, так это вообще беда! Часов на него дано столько же, сколько и на отечественное, а если учесть количество стран да помножить их на количество выдающихся режиссеров в каждой из этих стран, то выходит, что и персоналий, и фильмов в зарубежном кино намного больше. Неудивительно, что при таком расписании современные зарубежные фильмы с трудом вписываются в график наших просмотров.

Заведующий кафедрой киноведения Владимир Утилов
Заведующий кафедрой киноведения Владимир Утилов

2. Мой ответ на этот вопрос амбивалентный. У нас было огромное количество совершенно невнятных преподавателей, которые читали лекции, состоящие из сплетен и разной чепухи не по делу, засыпали на лекциях, играли с нами в ассоциации вместо занятий... С другой же стороны, на фоне подобных персонажей у нас вели лекции люди, которые знают свое дело и дали нам большое количество полезных и интересных знаний. Кроме всего прочего, мне лично не хватает некоторых гуманитарных дисциплин, слишком краток курс психологии, например, также хотелось бы таких предметов, как история и теория современного искусства, предмета, где нам рассказали бы о таких явлениях, как видеоарт и перформанс, отдельного предмета о кино, связанного с андерграундом. Хотелось бы, чтобы с нами поговорили о проблемах современного искусства в целом. Я думаю, что во многом руководство ВГИКа не виновато — надо срочно браться за реформу системы образования, которая давно уже не система, а полная анархия образования. Я не могу сказать, что та база, которую дал мне ВГИК, меня устраивает, но и если скажу, что теряю зря время на посещаемых мною парах, — это будет вранье.

3. Лично меня практика вполне устраивает, потому что каждый год я попадала в достаточно неплохие места и кое-какого опыта все-таки набралась. Но ошибкой руководителей практики является то, что, начиная примерно с третьего курса, они должны были поинтересоваться, чем студенты хотят заниматься в дальнейшем, и исходя из этого, распределять нас: кого-то — устроить редактором на площадке, кого-то — киножурналистом, кого-то в «Искусство кино», кого-то — редактором сценария, а не навязывать нам те практические занятия, которые нам неинтересны.

4. Ну что тут сказать... точно подмечено. Когда преподаватель вместо режиссерского мастерства пичкает нас фильмами Дзиги Вертова и своими воспоминаниями и при этом никакой информации о режиссуре не дает, кто тут станет ходить на его «лекции»? Ну, пять-шесть таких совершенно одинаковых занятий — и что дальше? Ладно бы давались какие-то комментарии к тому же Вертову, но их нет... Как можно ходить на занятия, на которых туда, где материал подается так скучно, что кажется, сам преподаватель терпеть не может свой предмет. Конечно, не стоит винить во всем педагогов, студенты тоже хороши, но все же, если судить хотя бы по нашей группе, то на каких-то предметах всегда присутствуют почти все, а на каких-то — два-три человека, и всегда разные. Какой напрашивается вывод? Также хочется обратить внимание на то, что есть у нас и такие преподаватели, которые развлекаются самым настоящим унижением студентов, оскорбляя и переходя на личности. Конечно, не возникнет желания ходить к учителю, который со своими любимчиками устраивает телячьи нежности и прощает им любые ошибки и непосещения, а других на глазах у всех унижает, говоря об их внешних данных и умственных способностях.

5. Некоторые мои друзья, закончившие ВГИК, находятся в критических ситуациях, ибо вгиковцев нигде не принимают с распростертыми объятиями.

И как показал даже личный опыт — в журнале, в котором мы проходили практику и в котором нас в итоге опубликовали, были крайне недовольны тем, что нас не обучают, например, верстке, что мы не сразу смогли предоставить фотоматериал к статьям из-за отсутствия профессиональной техники, и никому совершенно не нужно было, чтобы мы писали о кино. Вывод: глянцевые издания для интеллектуалов скорее возьмут на работу выпускника факультета журналистики МГУ, чем киноведа из ВГИКа. На той же практике, где в итоге меня лично похвалили и назвали «перспективным человеком», главному редактору журнала пришлось этого «перспективного» учить некоторым хитростям профессии прямо в редакции, сидя со мной за компьютером, чего никогда не делали во ВГИКе.

Илья Щербинин, 3-й курс сценарно-киноведческого факультета, сценарное отделение

1. Современное кино показывают, но неохотно и мало. Только избранные педагоги и только особые фильмы, совсем не укладывающиеся в тенденции кино России 90-х, нулевых. Отчасти это обусловлено тем, что мы не так далеко ушли от этого периода и многое могли видеть сами, способны об этом высказаться. Мне кажется, что современного кино достаточно. Его не надо показывать, его надо обсуждать. А вот этого не хватает определенно.

2. Уровень обучения во ВГИКе — это отдельная песня. Чем-то доволен. Чем-то нет. Уровень — лучший в стране, так как в стране нет другого такого киновуза. Но главная проблема ВГИКа — именно то, что отличает его от других творческих учебных заведений: в нем не занимаются воспитанием личности, а занимаются навязыванием своего мнения. Своей «идеологии» искусства, предварительно не готовя для этого почву. Потому и говорят многим выпускникам: «Забудь все, чему тебя там учили», так как тебе навязывали, а не учили — не воспитали творческую личность. И тебе приходится отказаться от всего и самостоятельно пробиваться к каким-то крупицам творчества. Кто-то начинает делать это еще до выпуска — своим чутьем осознавая, что его не туда ведут. От этого возникают конфликты с мастером. Но зато человек проявляет творческую самостоятельность. Увы, это только единицы — большинство же пожинают плоды позже. Уже после расставания с альма-матер.

3. На нашем сценарно-киноведческом практика просто ужасна — она заключается в том, что мы приходим на «Мосфильм» и перекладываем бумажки из одной стопочки в другую. Вот такая практика. Площадкой и кинопроизводством даже не пахнет. А нам, сценаристам, практика на площадке просто необходима. Чтобы мы своими глазами видели, как делается кино.

4. Да, легко можно не ходить. Вина преподавателей — есть... Но, увы... Это

закон института — студенты пропускали, пропускают и будут пропускать лекции. Кушать-то хочется.

5. «Дорогу осилит идущий». Кто пойдет, тот пойдет далеко настолько, насколько хватит терпения. База знаний ВГИКа не поможет. Помогут наработанные за годы связи и желание идти. Хотя очень часто встречаю людей, которым ВГИК отбил охоту заниматься кинопрофессией. И ведь никто не догадывается, что ВГИК и есть самое страшное испытание: пройдешь ВГИК — пробьешься везде. Стоит только захотеть.

ММКФ-2014. Слева направо

Блоги

ММКФ-2014. Слева направо

Нина Цыркун

В секции «Специальные показы» прошедшего 36-го ММКФ – «Косухи» Себастьяна Аларкона, давнего любимца московского фестиваля советских еще лет. Какое отношение к чилийцу имеют Хуциев, Адабашьян и наши байкеры, они же рокеры? На этот и другие вопросы отвечает Нина Цыркун.

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

Новости

Новое кино Австрии покажут в Москве

05.04.2018

С 11 по 15 апреля в Москве пройдет 7-ой фестиваль австрийского кино. Что смотреть - «Дикая мышь», сатира про местных и «понаехавших», документальный фильм о политэкономии и космическое путешествие в 4К.