Дело майора Брагина. «Родина», режиссер Павел Лунгин

История завербованного в плену офицера, преступника не вольной волей, а по принуждению, заложника идеи, патриота и террориста будоражит мировое медиапространство с 2010 года. Успешный израильский проект Hatufim («Военнопленный») затмила американская адаптация Homeland («Родина», 2011–...) телеканала Showtime, превратив в один из наиболее перспективных сериалов, недавно продленный на 5-й сезон. Российский зритель увидел отечественную версию событий на телеканале «Россия-1». Первый сезон проекта «Родина» вышел в марте 2015 года.

Крупные игроки первого мультиплекса и ранее пытались освоить традиционную для зарубежья схему – наладить массовый выпуск успешных индивидуальных начинаний (Валерия Гай Германика с ее молодежно-задорным цинизмом на Первом) или больших западных проектов («Побег» – там же) в доступной, по мнению оте­чественного производителя, зрителю трактовке.

Выбор отечественных производителей в пользу американской модели был вполне ожидаем. Израильский «Военнопленный», прямо переставленный на рельсы русской культуры, мог отпугнуть зрителя слишком сильными коннотациями с тоталитарным прошлым, и история на экранах была бы неизбежно прочитана совсем иначе. Динамика американской «Родины» стала, как известно, притчей во языцех. За первый сезон с героями произошло все, что только возможно: от любовных страстей и взаимной стирки грязного белья до политических откровений.

Американец Николас Броди (Дэмиен Льюис) – образцовый офицер, а стало быть, идеальный гражданин. Однако Брагин (Владимир Машков) – другой, хотя, казалось бы, в его образе в точности те же узлы адаптированного образа. В своего героя Машков вкладывает традиционное на Руси правдоискательство, помноженное на радикализм русского бунта. Герой борется не с властью нынешней (действующего на время событий проекта президента и правительства в русской версии нет вовсе), а с претендентами на нее. Терроризм Брагина – это опричнина против врага внутреннего, с которым он в итоге останется один на один. Вероятно, по этой причине «русская идея» майора будет многократно подтверждаться резонерами из народа, которые и любят Брагина, и желают тому идти во власть, и жалеют, что идет он туда. Былинным богатырям, как известно, плохо сидится в палатах княжеских.

Творческое руководство и постановку взял на себя Павел Лунгин. «Родина» – отнюдь не первый опыт работы Лунгина с телевизионным форматом. В 2005 году на отечественном ТВ был успешно показан восьмисерийный проект «Дело о «Мертвых душах» по сценарию Юрия Арабова. Фильмы Лунгина – особое художественное пространство со своими, порой парадоксальными законами. Образ России и народа за более чем двадцатилетнюю творческую карьеру менялся вместе с режиссером, который всегда точно фиксировал очередную перипетию «русской идеи».

kazuchits delo bragina 2«Родина»

Многие мотивы «Военнопленного» и американской «Родины» близки фильмам режиссера. Убийство товарища – по принуждению врага – «Остров». Организованная преступность, пробравшаяся во власть, – «Олигарх». Терроризм, ставший трагической частью жизни страны, – «Дирижер». События израильского и американского телесериалов, перенесенные в Москву, неизбежно получили оригинальную разработку в присущей Лунгину манере. Главные роли исполнили Владимир Машков (майор, затем полковник Алексей Брагин) и Мария Миронова (жена его Елена), известные по «Олигарху», задав тем самым своеобразный стиль проекта.

Фантасмагория русской жизни усиливает драматизм действия.

За рубежом мастера кино порой приходят на телевидение, чтобы поставить заведомо авторский проект для тех, кто верит и любит. За примером далеко ходить не надо: «Твин Пикс» Дэвида Линча – яркий опыт авторской интонации. Интерес кинематографистов к малому экрану в России – неизбежное явление. Телевидение последние десятилетия у нас – трибуна крепкая, хотя и обветшавшая сегодня, но зато акустика – одна из лучших. Лунгин, по героям которого – от имиджа до лексики – можно проследить двадцать последних лет российских реалий, не мог не прийти к сериалу. Режиссер периодически высказывался о многосерийных телепроектах, которые сегодня могут подчас гораздо больше кино. Сказать можно больше и показать. Хотя практика адаптации сериальных франшиз в России приличная, с начала 2000-х, «Родина» – это по-прежнему экзотический опыт авторской обработки массового продукта.

События разворачиваются в 2004 году. Майора морской пехоты Алексея Брагина вызволяют из плена. Темница оказывается на Северном Кавказе, но во владении арабских террористов при личном участии врага России номер один бен Джалида (Валериу Андриута). Отечественные спецслужбы недоумевают, и вопрос руководителя контртеррористического отдела Михаила Вольского (Сергей Маковецкий), «что он вообще делал на Кавказе» во второй половине 90-х, уместен как никогда. Москва встретила Брагина как героя, по-своему. Плен, героизм и патриотизм – явления, в новом мире (времен событий «Олигарха», NB!) уже четко регламентированные, внесенные в единый реестр и имеющие свою цену. Перед прессой, то есть народом, выступают так, как положено, – армия, закон, порядок: сначала высшие «погоны», депутат, а затем несколько слов просят и от героя. Генерал-полковник Максимов (Николай Добрынин), репрезентирующий армию в сериале, говорит с особым колоритом, столь характерным для фильмов Лунгина: «а ты не думай – тебе это не идет» (о подчиненных), «простоватый, жизни не понимал», «такому чем хуже – тем лучше» (о Брагине), «большой патриот и друг армии» (о предполагаемом лидере страны депутате Басове – Андрей Мерзликин).

kazuchits delo bragina 3«Родина»

Мирная жизнь приготовила свои перемены. Жена Елена устала быть одна и сошлась с родным братом героя Дмитрием (Владимир Вдовиченков). Дочь (Софья Хилькова) отбилась от рук, сын (Эрик Гришин) мал и родился, пока отец был в плену. Однако национальные особенности русского сериала таковы, что положения трагические и безысходные в зарубежном формате для российских реалий – быт. Девушка не дождалась и вышла за другого – у израильтян, или изменила с лучшим другом – у американцев. И что, а в России можно жениться на любви твоей жизни и узнать в брачную ночь, что у нее есть отрок трех лет («Свадьба» Лунгина). Текст «Родины» пестрит характерными перебоями голливудских стереотипных фигур речи, узнаваемыми интонациями фильмов Лунгина. Если жена изменила – измени ей в ответ и снова живи как с женой. Нравственные дилеммы переходят в плоскость бытовых. Недоверие к власти в России – традиция, и Елена (теперь вновь вторая половина Брагина) обосновывает, почему мужу депутатом не быть и что могут все узнать: «Обо мне с Димой и о тебе с этой, из вашего центра. Ты ведь с ней спал? Ну что ты смотришь? Ты думаешь, я не чувствовала, когда тебя не было три дня? Я против!»

В израильской версии экспозиция оказалась несколько сложнее: вернулись из плена двое, третий стал правой рукой извечного врага Израиля. Дочь главного героя страдает нимфоманией (!), предпочитая мужчин постарше, а сын наотрез отказался служить. Однако для экономии экранного времени и большего динамизма американская и русская версии оптимизируют число героев и психологических проблем, разом переходя к сути – терроризму и дихотомии «свой–чужой». Потому и депутат Басов «вербует» Брагина в свою партию по-хозяйски, в новой, им самим подаренной квартире очередным афоризмом «ты с нами или с ними?». Глас народный из кинофильмов Лунгина, слова обычных людей с их безыскусной мудростью, звучат и в телесериале. «Ну кто щас не ворует? Щас не ворует только дурак», – напутствуют рядовые московские граждане Брагина, собравшегося в депутаты к Басову.

Если военный, офицер сравнительно высокого ранга пробыл несколько лет в плену, то, вполне вероятно, он мог выбрать сторону врага. Вернувшийся Брагин действительно стал на сторону врага. Но только израильтяне действительно всерьез озаботились возможной госизменой. Героев «Военнопленного» изнуряюще долго допрашивают в специальном реабилитационном учреждении закрытого типа. Психологизм как интерес к жертвам плена – людям, которым предстоит жить в мире людей, изрядно ослабел в американском и российском вариантах. Здесь чиновники главным образом озабочены политической карьерой, а затем – национальной безопасностью.

Мотив психологической травмы, душевной болезни, безумия занимает во всех проектах свое место. В израильском это лакмусовая бумажка современного общества и государства, которые не способны принять военнопленных как обычных людей. Вернувшиеся Нимрод (Йорам Толедано) и Ури (Ишай Голан) – жертвы войны. СМИ сделали их героями, а заодно родных и близких, наклеив соответствующие ярлыки. Тали (Яэль Абекассис) сделала борьбу за мужа смыслом жизни, невольно став звездой бесчисленных информационных сюжетов. Нурит (Мили Авиталь), возлюбленная Ури, вышла за другого, и СМИ сделали ее врагом общества. В действительности пленники самим существованием своим провоцируют бесчисленные конфликты и априори не могут вписаться в государственное устройство и медиапространство. Для близких – непонятны, для системы – опасны.

Линия карающего и наблюдающего государства в «Военнопленном» гораздо более изощренна, нежели в американской и русской версиях. Хаим Коэн (Галь Заид) – психолог и следователь, играет с героями, как Порфирий Петрович с Раскольниковым. Ирис (Сэнди Бар) – следователь разведслужбы, по заданию центра втирается в доверие к Ури, говоря о любви и понимании. Съедающий поедом себя и других герой, которому «воздуху надо», – мир израильского проекта.

Психологические раны «американского Брагина» – сержанта морской пехоты Николаса Броди затягиваются на глазах. К концу первого сезона немногое в герое напоминает жертву войны и плена.

Бремя психологической травмы распределено между женскими образами – женой и агентом контрразведки Кэрри Мэтисон (Клер Дэйнс) и Анной Зиминой (Виктория Исакова) в американском и русском проектах. Героини с юности страдают биполярным расстройством, то есть, в простонародии, склонны к паранойе, от которой втайне принимают препараты. В «Военнопленном» все психологическое бремя войны Нимрод и Ури тянут на себе. Ход американцев, повторенный и в российском варианте, остроумен своим бесхитростным цинизмом. Террориста смог изобличить только априори профнепригодный работник ЦРУ/ФСБ, для достижения цели пошедший на должностное преступление, без суда и следствия начав круглосуточное наблюдение за ветераном, героем войны, его женой и детьми. Болезнь не пленного, но агента спецслужб – реальный двигатель американской «Родины» и «Родины» Лунгина.

kazuchits delo bragina 4«Родина»

Безумие – основа перипетий и любовной линии Броди – Мэтисон, Брагина – Зиминой. Только душевной болезнью объясняют проекты любовь к террористу и патриоту в одном лице. Сумасшедший сотрудник спецслужб – тайный козырь всякой большой страны: если ошибся – вылечат, а нет – наградят. Ошибается человеческий фактор. «Не надо нам уникальных, не надо! От них всегда одни проблемы!» – формулирует полковник Багмет (Илья Исаев) позицию российского контртеррористического центра в сериале.

Впрочем, чувство вины за убийство по принуждению боевого товарища, снайпера Юрия Хамзина (Евгений Зеленский), – боль, оказавшаяся фантомной. Друг выжил и должен стать разменной фигурой в главной сюжетной партии первого сезона – шах и мат в два хода. Террористическая атака в Кремле.

Главный герой российского и американского проектов – террорист и патриот. Брагин и Броди, прежде чем надеть пояс шахида, записывают воззвание к нации, направляя атаку на правительственные структуры. В американской версии предполагается уничтожение ключевых фигур действующего правительства. В российской – «убийц и лжецов, пробравшихся (курсив мой. – М.К.) во власть», депутата Олега Басова, полковника Багмета и генерал-полковника Максимова, манерами напоминающих Колю Ломова и Корецкого из «Олигарха» и планирующих стать у руля страны. Здесь еще одна точка приложения авторского рычага – социальная критика точки невозврата, которую Россия прошла в начале 2000-х.

Кульминация сезона в американской и русской версиях – попытка разом уничтожить в одном месте всех высокопоставленных силовиков. Ход первый – снайпер бьет чиновника не самого высокого ранга. Паника. Членов эвакуируют вместе с главным героем. Ход второй – террорист-патриот приводит в действие устройство. Так главный террорист бен Джалид завершает личную вендетту за смерть любимого сына и изменяет расстановку сил в стране. Однако эти трагические события в трактовке Лунгина приобретают специфический колорит. Чиновники американской версии скрылись в подземном бункере. Российские силовики эвакуируются в мавзолей. Сгрудившимся вокруг саркофага с телом Ленина (он по-прежнему отчетливо виден за стеклом) чиновникам охранка сообщает, что их не выпустят до полной остановки врага и его приспешников. Предполагаемый будущий лидер страны депутат Басов произносит очередной афоризм уровня «Олигарха»: «Хорошо, Ильич не подведет!» Однако ФСБ не дремлет и чуть позже Вольский изобличает в Басове врага государства и пособника террористов. Взрыв в обеих версиях останавливает дочь героя, которая звонит отцу и просит вернуться домой.

Финал первого сезона закономерен. Неугодный чиновник, допустивший ошибки, изымается из обращения. Зимина отправляется в психиатрическую клинику на шокотерапию. Государство не ошибается. Но и человек – не фактор и не ресурс, а потому впереди человеческие страсти, семья, честь и долг, между которыми всем придется сделать собственный выбор. Героев израильско-американского проекта в адаптации Павла Лунгина ждет в России большое будущее.


 

«Родина»
Авторы сценария Михаил Шульман, Павел Лунгин
Режиссер Павел Лунгин
Операторы Леван Капанадзе, Иван Мамонов
Художники Олег Смаровский, Мария Турская, Александр Харин
Композитор Алексей Айги
В ролях: Владимир Машков, Виктория Исакова, Мария Миронова, Сергей Маковецкий, Владимир Вдовиченков, Андрей Мерзликин, Мария Шалаева, Тимофей Трибунцев, Валериу Андриута, Алиса Хазанова, Илья Исаев, Евгений Зеленский, Николай Добрынин, Софья Хилькова, Эрик Гришин и другие
ГК «ВайТ Медиа» по заказу телеканала «Россия-1»
Россия
2015–…

«Содружество-2017». Союз несоветских

Блоги

«Содружество-2017». Союз несоветских

Евгений Майзель

C 28 мая по 2 июня в Батуми проходило необычное мероприятие. Задуманное известным киноведом, историком кино и продюсером Вячеславом Шмыровым и проведенное при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, оно перезнакомило между собой три поколения кинематографистов с территорий бывшего Советского Союза. О форме, содержании и значении проекта рассказывает Евгений Майзель.

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

Новости

Стартовал прием заявок на Artdocfest 2018

01.04.2018

Стартовал прием заявок на Artdocfest / Riga Питчинг 2018. В этом году он уже второй раз пройдет в сотрудничестве с европейским питчингом Baltic Sea Forum for Documentaries (BSD). На Artdocfest будут отобрано до 10 документальных проектов из стран бывшего СССР, в том числе из присланных напрямую в BSD. Несколько проектов, отмеченных экспертами, будут участвовать в главной сессии BSD.