У тоталитаризма нет вероисповедания. Исламский терроризм в сериале «Тиран»

В разделе РАЗБОРЫ мы публикуем подборку текстов, посвященных фильмам и телесериалам, в которых осмысляется проблема исламского терроризма. Статьи были подготовлены по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» в рамках исследования «Образ «ИГИЛ»* в зарубежных СМИ и произведениях массовой культуры». Проект должен был ответить на вопрос, какие представления об этой террористической организации, в конце июня 2014 года объявившей себя халифатом, транслируются для массового зрителя. В рамках исследования был сделан контент-анализ статей в крупных международных СМИ, посвященных «ИГ»*.

Для исследования были отобраны два сериала производства США — «Родина» (Homeland) и «Тиран» (Tyrant), а также совместный британско-французский фильм «Четыре льва» (Four Lions). Непосредственно «ИГ»* упоминается только в пятом сезоне «Родины». Действие «Тирана» происходит в вымышленной стране на Ближнем Востоке, однако отсылки к сирийскому контексту очевидны. Фильм «Четыре льва» был снят в 2010 году и во многом предвосхищает теракты, произошедшие в 2015-м в Европе.

Авторы выражают благодарность председателю совета Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай», руководителю проекта «Образ «ИГИЛ»* в зарубежных СМИ и произведениях массовой культуры» А.Быстрицкому за вклад в подготовку публикуемых текстов.


* «ИГИЛ», «ИГ», «Исламское государство» – запрещенная в России террористическая организация.



Обращение к теме терроризма в массмедиа нередко апеллирует к страху перед «другим», «чужим». Не секрет, что одной из целей исламских террористов является «антизападная» мобилизация мусульманского населения посредством демонстрации непримиримой вражды между цивилизациями на религиозной почве. Используемый при этом «военный» язык описания проблем терроризма уменьшает возможность дипломатического решения проблемы[1]. На мой взгляд, основная интрига борьбы концепции в освещении исламского терроризма в массмедиа и современной кинематографии разворачивается вокруг вопроса, насколько его восприятие сможет выйти за границы предмета политической борьбы с опасностью, стать инструментом популизма. Способно ли освещение исламского терроризма вникать в суть проблемы, выясняя причинно-следственные связи, а не инструментализировать страхи граждан[2].

В качестве демонстрационного образца кинематографического продукта такого рода я выбрал американский сериал «Тиран», созданный по идее Гидеона Раффа в разработке Хоуарда Гордона и Крейга Райта [в статье рассматриваются первые два сезона сериала]. Драма как жанр данного сериала ставит в центр повествования судьбу вымышленной ближневосточной страны Абуддин с точки зрения эволюции ее авторитарного режима. Чтобы выразить свое отношение к проблемам местного авторитаризма и религиозного радикализма, авторы выбрали интригу, связанную с отношениями двух братьев, претендующих на президентский пост отца после его смерти. Эта борьба за власть выглядит вынужденным вмешательством приехавшего из США младшего брата в политические события страны, которую ставит на грань катастрофы конфронтация правящей группировки и оппозиции. Главные действующие лица сериала – представители трех групп персонажей, презентация которых помогла режиссерам справиться с реализацией основной идеи.

Первая группа – члены двух семей братьев аль-Файидов: Бассама, который в шестнадцать лет эмигрировал в США, а теперь вернулся на родину, и Джамаля, который никогда не уезжал из страны и стал старшим «наследником» на президентский пост. Обе семьи представлены несколькими поколениями и призваны показать различия в ценностях двух культур и их выражение в форме семейных отношений. Презентация семьи Джамаля происходит на фоне подробного освещения его супружеских измен, демонстрации его явных садистских наклонностей. Между ним и его женой Лейлой нет отношений, основанных на любви, лишь действия двух разбитых в юношестве несчастной любовью сердец. Сегодня их объединяет только желание власти и ее сохранения.

Единственный сын Джамаля – Ахмед, человек мягкий и безвольный, принимающий материальный достаток как данность. Питающий нежные чувства к своей супруге, он, однако, не имеет сил противостоять авторитарным принципам своей семьи, оказывается не в состоянии защитить свою супругу.

Совсем другой видим мы атмосферу семейных отношений Бассама и Молли. Тут есть проблемы взаимопонимания, но связи, основанные на взаимном уважении друг к другу, выглядят гораздо более прочными, чем в семье старшего брата. Трудности возникают из-за замкнутости Бассама как следствия его травматических детских впечатлений. Они переносятся на отношения с детьми, особенно с сыном Самми, который пытается компенсировать невнимание отца внешним наносным нигилизмом, демонстративно предпочитая материальные утехи и приключения. Самми – юноша с гомосексуальными наклонностями – выигрывает в значимости и превращается в одного из центральных персонажей сериала.

Вторая группа героев – антагонисты правящего режима, представленные в сериале прежде всего влюбленной парой – Самирой, дочерью местного интеллигента, и молодым человеком по имени Ихаб Рашид, далеким от исламского радикализма. Он скорее популист, использующий религию как средство мобилизации местного населения для борьбы с Джамалем (режимом). Самира – особенно в первой части сериала – политический романтик и борец за права человека. Ее аскетическая внешность и манера поведения выглядят логическим продолжением ее решительного характера и твердой воли, которых достаточно для разрыва с отцом, сомневающимся в справедливости и реалистичности ее намерений.

tiran 3Сериал «Тиран», режиссеры Гвинет Хердер-Пэйтон, Майкл Леманн, Питер Уэллер, Дэвид Йэтс и другие

Эта группа действующих лиц становится более многочисленной во втором сезоне «Тирана» по мере радикализации и исламизации сопротивления Джамалю. В ней появляются настоящие фанатики – сирийский лидер халифата Абу Омар, который добавляет в сериал фактор радикального ислама. Его жестокость в обращении с мирным населением, собственными воинами и женщинами не должна оставлять сомнений у зрителя: у Абу Омара нет ценностей – только интересы, его религия – не убеждения, а средство достижения власти.

Третья группа действующих лиц – представители государственных институтов Абуддина, руководители армейских подразделений и спецслужб свиты Джамаля и так называемые простые граждане. Центральная фигура здесь – дядя Джамаля Тарик аль-Файид. Его сверхжесткие методы сохранения власти неумолимо приходят в противоречие с изменившимися условиями современного глобального мира.

Апелляция к «культуре страха» реализуется в сериале через сцены террора, который диктаторский режим осуществляет по отношению к собственному населению: убийства взрослых и детей сопровождаются эпизодами сексуального насилия, демонстрирующими традиционные представления о пренебрежении правами женщин в мусульманском обществе.

Американская семья в явно большей степени выглядит носителем плюралистических ценностей, которым явно симпатизируют авторы сериала: верность супругов друг другу и взаимопонимание родителей и детей являются публично проблематизируемой практикой, которая, однако, только подчеркивает дух внутренней свободы. Молчаливая иерархия мусульманской семьи в цивилизационном плане выглядит на этом фоне второстепенной.

Сериал склонен размышлять о причинах происходящего, а не только описывать последствия. Тема войны и террора дополняется проблемой глобализации. Мотивацию авторитарного абуддинского правителя Джамаля определяют не только внутренние обстоятельства – авторитарные традиции в семье и стране, – но и внешний контекст – сложная международная ситуация.

Бинарная оппозиция проходит здесь не по линии «христианство – ислам», а по отсутствию или наличию приверженности универсальным ценностям. Мусульмане в «Тиране» различаются по степени их соответствия идеалам справедливого общества: начальник секретной службы режима, не отличающийся особой прилежностью в соблюдении мусульманских обрядов, противопоставляется глубоко верующей представительнице сопротивления. Явным упрощением сериала является демонстрация символического языка «демократически» настроенных мусульман, сильно напоминающих участников предвыборных дебатов в США. Противопоставление происходит скорее по линии «политики – простые граждане», а также «охранители тоталитарного режима – участники сопротивления».

Отсутствует демонизация темы «христианство – ислам» и на уровне изображения граждан США и арабских стран. Представители американского дипломатического корпуса показаны циничными оппортунистами, оперирующими не принципами, а исключительно интересами. При этом отдельные злодейства диктатора (обстрел собственного населения) – скорее логичный результат эволюции авторитарной системы, которая сама по себе склоняет его к государственному терроризму.

Одной из центральных в сериале является тема власти. Она здесь предстает, в постмодернистской традиции: политика – лишь продолжение межличностных отношений в авторитарном государстве, ценности которого и есть программа, определяющая образ мысли и поступки героев во всех сферах.

Отношения персонажей между собой можно характеризовать по типу групп, к которым они принадлежат. Основная сюжетная линия «Тирана» – история взаимодействий как внутри режима Джамаля аль-Файида, так и в среде его противников. Сам Джамаль выглядит более взвешенным в своих действиях, чем представители его силового аппарата, возглавляемые родным дядей Тариком, который уже применял химическую атаку против гражданского населения во время правления отца Джамаля. Президент старается избежать подобного насилия. Проблема удержания власти в условиях нарастающего давления оппозиции оказывает решающее влияние на взаимоотношения двух братьев. Бассам стремится убедить Джамаля провести свободные выборы как единственное средство сохранения власти без потери легитимности внутри и за пределами Абуддина. Джамаль, однако, так долго остается в нерешительности, будучи не в силах отдать предпочтение аргументам Тарика, с одной стороны, и Бассама – с другой, что Бассам пытается взять власть в свои руки с помощью американских спецслужб.

Действия Джамаля и его окружения типично жестоки, основаны на власти страха и безусловного подчинения населения: массовые казни, пытки, химические бомбардировки мирных граждан. Насилие – наиболее распространенный здесь способ разрешать конфликты. Как результат – объявление Джамаля о казни Бассама, который был арестован в ходе неудачного государственного переворота. Это решение – объективное следствие давления на него его окружения, в том числе и близкого (дядя и жена). Джамаль симулирует казнь брата, но фактически обрекает его на смерть, оставив одного в пустыне. В этом поступке Джамаля отражается его безнадежная попытка сопротивления бесчеловечной логике тоталитарного режима.

Борьбу населения Абуддина с правящим режимом пытаются мобилизовать и возглавить Ихаб Рашид и Самира. Их деятельность приносит все больший успех на фоне нерешительности Джамаля в выборе определенной стратегии поведения.

Представители обеих групп периодически взаимодействуют друг с другом после появления Бассама аль-Файида. Он встречается с Ихабом Рашидом и Самирой, пытается создать атмосферу доверия и предсказуемости. Все напрасно: разоблаченный службами Джамаля, Бассам попадает в тюрьму за попытку государственного переворота, а митинг, организованный Ихабом Рашидом и Самирой, разгоняется генералом Тариком. Ихаб Рашид и Самира примыкают к радикальным исламистам (халифат), принося в жертву свои сомнения по поводу методов халифата во имя мести (Самира) и власти (Ихаб Рашид). Убийство мирных граждан обеими сторонами признается приемлемым средством победы над тираном.

Взаимодействия и поступки героев сериала, внешне кажущиеся личными, ближе к развязке второго сезона обретают политический резонанс и значимость. Молли после сообщения о том, что ее супруг Бассам не казнен, готова с новыми силами бороться за семью, рисковать и вкладывать всю свою жизненную энергию в поддержку мужа и сына. В семье Джамаля также происходят изменения, трансформируется его брак с Лейлой. Видя неспособность супруга сохранить власть для себя и их сына, она готова возглавить новый переворот. Их сын Ахмед, вопреки ожиданиям матери, встает на сторону своей жены Нусрат и одновременно поддерживает мать против отца, демонстрируя характер и волю «настоящего» наследника. Нусрат, порывает с оковами вечного послушания «мусульманской внутрисемейной этике» и убивает своего личного врага – тирана Джамаля.

Халифат, или радикальный исламизм, по убеждению авторов сериала, «последняя стадия» тоталитарного режима на Ближнем Востоке. Такова одна из основных идей «Тирана». Эволюция авторитаризма заставляет всех определиться с фронтами: либо ты на стороне демократии, либо на стороне исламского фундаментализма. Третьего не дано. «Ленивый» авторитаризм «полумер» вынужден выбрать путь. Все, кто не решил, с кем он, – умрут. Смерть Джамаля, Тарика, Ихаба Рашида и Самиры – это смерть тех, кто не нашел себе места в процессе политических и социальных изменений, в ужесточившемся противостоянии. Идет интенсивный процесс самоидентификации. Важно, что в последних сериях второго сезона герои, которые считались наиболее слабыми и незащищенными, вдруг проявляют волю в сопротивлении обстоятельствам, казавшимся судьбой, и наоборот, герои, являвшиеся воплощением уверенности и хладнокровия, теряют понимание происходящего, а заодно и себя.

Характеры героев «Тирана» переданы в целом критически и встроены в логику главной идеи – показать разрушающую силу лжи, на которой построена тоталитарная система власти. Она, как ржа, разъедает отношения не только в правящей семье, но и в стране в целом. Жена сына Джамаля Ахмеда убивает отца своего мужа не только как своего насильника, но прежде всего как тоталитарного правителя. Это символ: насилие в политике отождествляется с насилием сексуальным. Поэтому так рельефно раскрыта тема сексуальной свободы в истории авторитарного режима Абуддина: именно гомосексуалист и изнасилованная женщина представлены как два самых ярких борца с несправедливостью и жестокостью.

tiran 2Сериал «Тиран»

Противопоставление «мы» и «они», «свои» и «чужие» в сериале, конечно, есть. Оно заменяет оппозиции «христианин – мусульманин», «американец – чужой». Отношения Бассама и остальных представителей его семьи с окружающим их миром не проходят по линии «представители американских традиций против носителей традиций ближневосточных». Эти отношения определены приверженностью к универсальным или авторитарным ценностям. Вообще, фигура Бассама – это в некотором роде символ возрастающей неизбежной интеграции одного мира с другим. Эта интеграция проходит не по географическим линиям, но по культурно-политическим.

У тоталитаризма нет национальности и вероисповедания – считают авторы. Это позволяет им ослабить влияние стереотипов в восприятии ислама. Сын диктатора мечтает открыть бутик в Лондоне и жалуется отцу в порыве откровения: «Здесь мы видим только кровь, насилие и месть». Проблемы миграции, гендерных особенностей, сексуальных меньшинств представляются создателям сериала «Тиран» удачным материалом для демонстрации исламского терроризма как одной из форм отрицания значимости обычной человеческой жизни в ее разнообразии.

 

[1] См.: P a p a c h a r i s s i Z., O l i v e i r a F. News Frames Terrorism: A Comparative Analysis of Frames Employed in Terrorism Coverage in U.S. and U.K. Newspapers. // The International J. of Press and Politics. – 2008, # 13(1), p. 52–74.

[2] См.: Ш т о м п к а П. Визуальная социология. М., «Логос», 2007.