Logo

Тонкое обаяние традиции. «Дочь», режиссер Реза Миркарими

Когда на московской пресс-конференции один из журналистов поинтересовался, почему фильм называется «Дочь», хотя фактически он об отце, Реза Миркарими ответил просто: «Потому что моя дочь подросла». Это многое объясняет. От симпатии и внимания к душевным переживаниям героя до того, что женщины в фильме оказываются загадками. Другое дело, что их загадки можно не разгадывать, пока они послушны и незаметны.

mmkf logoИранский режиссер Реза Миркарими уже увозил из Москвы в 2008 году главный приз Московского международного кинофестиваля. Тогда – за фильм «Проще простого». С тех пор он трижды выдвигался на «Оскар» от Ирана в категории «Лучший фильм на иностранном языке». По сравнению с картиной «Проще простого», где был тонко выписан один день из жизни женщины, становившийся портретом ее души, фильм «Дочь» строится как семейная драма, в которой вопросов больше, чем ответов.

На первый взгляд картина «Дочь» сделана в стилис­тике камерной семейной драмы, в центре которой отношения жесткого авторитарного героя с дочерью. Камера акцентирует внимание на психологических переживаниях, на страхе девочки и матери перед отцом. И на детском бунте, который может показаться кому-то смешным: всего-то выпускница школы захотела проводить подругу, улетающую на учебу в Канаду. Проблема лишь в том, что для этого надо долететь из южного городка до Тегерана, а мать не может сопровождать дочь. Веселый щебет девчоночьих бесед, где за чаем с печеньем обсуждаются вопросы замужества, образования, взрослой жизни и возможности уехать из страны учиться, идет на фоне панорамы заводов, долгой дороги в столицу, попыток героя взять на себя решение всех проблем. Казалось бы, перед нами классическая история одной семьи, в зеркале которой отразились проблемы модернизации консервативного общества.

Но в традиционный для европейского кино конфликт «отцов и детей», где за отцами правда прожитой жизни, уходящей с авансцены истории, а за бунтующими детьми – надежда на обновление жизни, фильм «Дочь» явно не укладывается.

Начать с того, что Ахман Азизи в эффектном исполнении Фархада Аслани меньше всего напоминает патриархального героя. Он образованный человек, работающий на огромном нефтеперерабатывающем заводе, на его плечах ответственность за бесперебойную работу техники. Судя по тому, что он готов защищать рабочих («Почему они должны платить за каждую чужую оплошность?» – спрашивает он коллег), Азизи явно не чужд идеи социальной справедливости. Аслани убедительно играет человека, готового брать на себя ответственность – и не только за свою семью. Словом, перед нами фактически образцовый герой эпохи модернизации, а вовсе не патриархальный дикарь из глухого угла.

Кроме того, дочь, любимица отца, младшая Сетарех, которой всегда больше позволяется, чем матери и сестре, на роль бунтарки явно не тянет. Наоборот, она панически боится отца и ее решение слетать на несколько часов в Тегеран, чтобы проститься с подругой, выглядит скорее порывом своевольного подростка, чем сознательным отстаиванием своей независимости. Вообще, о независимости юной героини, о самостоятельности выбора своего пути в фильме речь не идет. На повестке дня более скромные задачи – возможность диалога с отцом, желание понять, готов ли он считаться с мнением дочери, – попросту говоря, увидеть в ней личность. Да, в финале фильма выясняется: она выбирает университет в Тегеране, а не в родном городе, но, в конце концов, Тегеран не край света – от него до дома час лета. Если уж говорить о более или менее сознательном бунте Сетарех, то он начинается в момент, когда она сбегает из машины отца – уже по дороге домой, после того, как он, едва не сбив мотоциклиста, срывает на ней зло и бьет девочку по лицу.

daughter mirkarimi 2«Дочь»

Собственно, с этого же момента и начинает разворачиваться настоящий сюжет фильма, главным стержнем которого становятся поиски дочери, с одной стороны, а с другой – постепенное осознание своей вины главным героем. Мало того, что он обнаруживает, что почти ничего не знает о собственной дочери, по крайней мере, не имеет ни малейшего представления о том, к кому она может сбежать в столице. Выясняется, что он не знает и знать не хочет о родной сестре, которая когда-то вышла замуж против воли своей семьи и оказалась изгоем. С ней не общается брат, зато общается его дочь. Необходимость найти девочку приводит Азизи к сестре.

Фактически выяснения отношений брата и сестры и есть сердцевина фильма, где Реза Миркарими с блеском демонстрирует виртуозное умение за пустяками и подробностями повседневности видеть драматические коллизии жизни. Тараканы, сломанный обогреватель, проржавевшие трубы… Эти детали помогают представить убожество существования женщины, отринутой семьей, брошенной ею на произвол непутевого мужа. Азизи – брат, которого в дом отверженной приводят лишь поиски пропавшей дочери, – предстает вариантом deus ex machina: одним махом он решает едва ли не все проблемы, накопившиеся в жизни сестры за десяток лет.

Но важнее все же другое. Нарастающее чувство вины героя за молчание, за разрыв отношений с одним из самых близких людей – с сестрой. И тут, наверное, имеет смысл заметить, что не только Азизи вполне состоявшийся современный герой, но и сестра, поступившая в юности так, как считала нужным, явно человек самостоятельный, гордый, несломленный, пытающийся заработать своим трудом и не унижающая себя жалобами на судьбу. Словом, режиссер предлагает развязку конфликта двух современных героев – конфликта, в котором женщина, сделавшая самостоятельный выбор, оказывается проигравшей. Не случайна едва ли не финальная реплика сестры, обращенная к Сетарех: «Никто не заменит человеку семью». Нетрудно заметить, что этот трюизм в контексте фильма звучит напутствием ребенку – патриархальной мудростью, произнесенной женщиной, не побоявшейся принять смелое решение и познавшей на своем опыте разные стороны свободы.

daughter mirkarimi 3«Дочь»

Этот вывод мог бы показаться натяжкой, если бы не очевидные рифмы между историей сестры и историей девочки. Обе – горячие, своевольные, обе умны и горды. Но в структуре фильма их фиаско выглядит безальтернативным. Если в коллизии с девочкой отмена вылета самолета из Тегерана из-за пыльной бури еще может показаться результатом стечения обстоятельств, то выбор сестры героя, вышедшей замуж за непутевого, «неправильного» мужа, подчеркивает опасные следствия своеволия. Слабость нежных созданий, их неумение предвидеть все опасности и самостоятельно справиться с вызовами жизни без мужской помощи в фильме подразумевается как нечто само собой разумеющееся, безусловное.

В результате перед нами тонко снятый фильм, в котором, при всей несомненной симпатии авторов к героиням, уважении к праву женщины на собственный выбор, патриархальные ценности признаются главными и неизменными – в эпоху модернизации. «Золотой Георгий» Московского международного кинофестиваля, врученный фильму «Дочь», выглядит с этой точки зрения выбором традиции.


 

«Дочь»
Dokhtar
Автор сценария Мехран Кашани
Режиссер Реза Миркарими
Оператор Хамид Хозуи-Абянех
Художник Мохсен Шах-Эбрахими
Композитор Мохаммад Реза Алигхоли
В ролях: Фархад Аслани, Мерила Зареи, Махур Альванд, Шахрох Форутанян, Хедая Хашеми и другие
Reza Mirkarimi, Arvand Free Zone Organization
Иран
2016

© журнал «ИСКУССТВО КИНО» 2012