«Дух огня» – 2017. Небо в алмазах

  • Блоги
  • Евгений Майзель

Камбоджийская фотогения, польская обсессия, гримасы революционного Каира – Евгений Майзель рассказывает о фильмах-победителях международного конкурса фестиваля кинематографических дебютов.


Spirit of Fire 2017.docГлавный приз «Духа огня» – «Золотую тайгу за лучший дебютный фильм» и премию в шестьсот тысяч рублей – жюри в составе российского режиссера Павла Чухрая, сербского режиссера Желимира Жилника, аргентинской кинематографистки Милагрос Мументалер и китайской актрисы Чжан Синьи присудило «Алмазному острову» 33-летнего камбоджийца Дэви Шу. Копродукция Камбоджи, Франции и фондов еще нескольких стран, «Алмазный остров», чья мировая премьера состоялась на Каннской «Неделе критики» прошлого года, посвящен одному из популярнейших сюжетов в фестивальном кинематографе южно-азиатского региона – частной жизни, протекающей на фоне беспокойных макроэкономических процессов, будь то эйфорический подъем или обвал с рецессией. Особенно виртуозно играет на этом широком поле китаец Цзя Чжанке, но можно вспомнить и относительно недавний триумф «Ило Ило» сингапурца Энтони Ченя, о которой в ИК неоднократно писали.

Главный герой «Алмазного осторова» – юноша Бора из бедной деревенской семьи, приехавший на заработки в Пномпень, – устраивается рабочим на стройку «элитного», как пишут в таких случаях в России, жилищного комплекса, чьим именем и названа картина. Среди времянок, строительных лесов и роскошных панорамных видов на столицу Бора не только работает, но и проводит досуг, общаясь с коллегами (такими же деревенскими сверстниками) и первыми девушками; здесь же он случайно встречает старшего брата, давно оборвавшего контакты с родней и, казалось, навсегда пропавшего из виду. Протекая на фоне «девелоперского рая», история взросления подразумевает печальную иронию: никому из строителей не доведется жить в роскошных покоях «Алмазного острова», символизирующего преуспевание всей Камбоджи; светлое будущее, о котором, захлебываясь от восторга и пестря изображениями, рассказывает реклама, определенно не для тех, кто сейчас его возводит.

spirit of fire 2017 01«Алмазный остров», режиссер Дэви Шу

Перед тем, как снять этот полный метр, Шу выпустил несколько короткометражных и неигровых фильмов, так что в «Алзмазном острове» виден почерк уже не мальчика, но мужа. Любуясь своими героями, режиссер сумел заразить их сладкими грезами членов жюри, что и обеспечило успех (одна из ранних работ Дэви Шу так и называлась – Golden Slumbers). В то же время главными достоинствами картины остается, пожалуй, не новое видение бытия, пространства, времени, чувственности, красоты или, например, истории Камбоджи, не какие-то художественные открытия, но изумительная камбоджийская фотогения «хороших худых», строго по Ильфу, юношей (оператор Тома Фавель) и осмотрительная мастеровитость сценария, прелестного, впрочем, в своей меланхолии.

spirit of fire 2017 02«Алмазный остров», режиссер Дэви Шу

Второй приз «Духа огня» – «Серебряную тайгу» и триста тысяч рублей – заслуженно увезла в Варшаву двухчасовая сага «Последняя семья» сверстника Дэви Шу Яна П. Матушиньского о нескольких десятилетиях (1977-2005) семьи художника Здзислава Бексиньского, прожитых после новоселья в спальной новостройке Варшавы.

Жизнь этого удивительного художника – официально разрешенного, коммерчески успешного сюрреалиста в стране победившего соцреализма – представляла собой слишком сочное и колоритное полотно, чтобы ее экранизация нуждалась в дополнительных красках[1]. Жизнелюбие и своеобразные привычки Бексиньского-старшего, вроде жадного и неряшливого поедания им пищи или стремления снимать все происходящее на видео; нервные срывы и многочисленные попытки самоубийства сына Томаша – известного радио-диджея (до своего стремительного облысения напоминающего странный гибрид Данилы Козловского и Дени Лавана в роли месье Говно); глубокие переживания его матери и жены художника, католички Зофьи – ансамбль этих характеров обеспечивал готовое, почти фантасмагорическое трио, требующее от художника, за него взявшегося, не полета фантазии, не оригинального подхода, а умения терпеливо вжиться в материал, чтобы затем его тщательно, не пренебрегая важными подробностями, но и не слишком тяжело при этом дыша, воспроизвести. Успех «Последней семьи» в том, что за дело взялись люди, умеющие, как сыщики, скрываться за чужой жизнью – сценарист Роберт Болесто («Хардкор диско»), документалист Ян П. Матушиньский и остальная команда художников, убедительно реконструировавшая меняющиеся эпохи.

spirit of fire 2017 03«Последняя семья», режиссер Ян П. Матушиньский

Интересный эффект «Последней семьи» состоит в своеобразном «антиисторическом историзме»: жизнь уникальной польской семьи оказывается прожитой как бы за задернутыми занавесками (на эту тему в фильме есть один специальный эпизод), словно вне большой истории, чья железная поступь приглушена, в замкнутом мире жутковатых и вневременных «бексиньских» кошмаров, развешанных по всей квартире, что странным образом не отменяет значимости исторического фона, но подчеркивает безумие тех лет.

Как и «Алмазный остров», «Последняя семья» меньше всего похожа на поделку начинающего. Это работа сложившегося мастера, знающего, что ему делать: ханты-мансийское серебро, как, до того, победа в Польше («Лучший фильм 2016 года») и успех в Локарно (приз за лучшую мужскую роль Анджею Северину за роль отца семейства), полностью закономерны. И все-таки, так же, как в «Алмазном островом», уверенности здесь больше, чем открытий, а опыт и высокие стандарты школы польской документалистики, безусловно пригодившиеся режиссеру в игровом кино, пожалуй, не подразумевают прорывов в неизвестное.

spirit of fire 2017 04«Последняя семья»

«Бронзовую тайгу» и сто тысяч рублей получили «В последние дни города» 44-летнего египтянина Тамера Эль-Саида. Сложилось так, что в центре почти всех картин конкурса (собранного председателем отборочной комиссии Борисом Нелепо) – не столько действующие лица, сколько места, пространства, географические пункты, имеющие содержательное, драматическое значение и нередко играющие активную роль. (Мейерхольд однажды заметил, что событие мифа, вопреки распространенному заблуждению, всегда неразрывно связано со своим местом и невообразимо в отрыве от него, «где-нибудь еще».) В «Алмазном острове» это Пномпень, гипнотизирующий рекламой люксовой недвижимости и образов процветания; в картинах Фендта, Феликса, Ребо, о которых поговорим в следующем тексте, места пребывания персонажей (французская провинция, Нью-Джерси, болотистый ландшафт) формируют определенную чувственность, задают историческую и культурную панораму, диктуют «правила игры».

Отличие «Последних дней города» – этой «городской симфонии», начатой и первоначально отснятой еще в 2009, то есть перед первой революцией 2011 года, – в том, что о значении места действия здесь не намекают, а говорят открытым текстом, иногда даже заставляя задуматься о столь трепетном внимании к городскому пространству как своего рода болезненной фиксации. Протагонист и авторское alter ego – режиссер Халид, готовящийся к съемкам фильма о Каире и попутно переживающий разные житейские и нежитейские невзгоды, – загипнотизирован столицей. В этих ощущениях, как и в сознании того влияния, которое город оказывает на горожанина, Халид не одинок: его друзья из других стран тоже размышляют о том, как шрамы Бейрута или Багдада пожирают их души.

spirit of fire 2017 05«В последние дни города»

В результате работы над гигантским собранным (более 250 часов) киноматериалом, объединившим и хронику, и постановочные эпизоды, мы видим беспокойный, меняющийся облик Каира; видим, как он, бывший когда-то местом встречи прогрессивных арабских сил, становится все более фундаменталистским. Агония и смерть Каира эпохи президента Хосни Мубарака, превращая попутно новейшее свидетельство в пеплум, означает печальный итог революции, переросшей из общеосвободительного движения в диктатуру военных и клерикалов.

Как это часто бывает, особенно в сильных конкурсах, совсем без призов или с призами чисто символическими остались картины наиболее интересные, а именно – самодеятельные, экспериментальные, оригинальные, рискованные. О них вы узнаете из моего второго ханты-мансийского репортажа.

 

[1] Впрочем, картине не удается полностью избежать ловушки соответствия/несоответствия реальности, сужающей художественный горизонт необходимостью и невозможностью верификации – мы разбирали эту проблему в разговоре о современном постдокументальном кино и о «Брате Дэяне».

Аки Каурисмяки: «Все мы похожи»

№2, февраль

Аки Каурисмяки: «Все мы похожи»

Картина «По ту сторону надежды», представленная в конкурсной программе Берлинского фестиваля, продолжает трилогию финского режиссера о беженцах, первой частью которой стала трагикомедия «Гавр». Новый фильм посвящен памяти сценариста, режиссера и историка кино Петера фон Бага, директора кинофестиваля Midnight Sun Film Festival, основанного братьями Каурисмяки в 1986 году. Беседу ведет Биргит Хайдсик.

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  

Новости

Опубликована программа XIV Международного Канского Видеофестиваля

06.08.2015

XIV Международный Канский Видеофестиваль пройдет с 23 по 29 августа 2015 года в городе Канске. Основной конкурс включает 21 фильм из Аргентины, Бразилии, Бельгии, Германии, Испании, Италии, Канады, Нидерландов, России, Филиппин и Финляндии. Все они поборятся за Гран-при фестиваля — «Золотой пальмовый секатор».