Соломенный отсчет

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

 

Британский «Список смертников» (Kill list), возможно, оправдывает не все ожидания (англичане активно писали, что он очень страшный), но все же небезынтересный жанровый гибрид. В подтексте чувствуется оригинальный «Соломенный человек», хотя его высот фильм Бена Уитли не достигает. Начинается фильм как социальная, «кухонная» (kitchen sink) драма о склочной семейной паре, ругающейся друг с другом не только при ребенке, но и при зашедших в гости друзьях. Муж - бывший ветеран, воевал в Ираке, страдает от пост-травматического синдрома и ест таблетки горстями. Работает киллером. Они с приятелем как раз получают новый заказ — ликвидировать людей по списку. Обычная работа, только контракт пришлось подписать кровью из рассеченной ладони. Больше половины фильма проходит в социально заземленном-приземленном и очень атмосферном жанре триллера. Чуваки сначала убивают священника, затем в полном смысле этого слова мочат библиотекаря, а под конец получают заказ на парламентария (касательно порядка жертв, наверняка, найдется какая-нибудь английская считалка).
Главный герой при этом слишком эмоционально вовлекается в процесс и воображает себя карающей дланью господней (даже убивает кого-то не по списку, несколько отвлекшись), тогда как собственная рука у него упорно не заживает. Приятель, не вовлеченный и непсихованный, соображает, что это какая-то подстава, но отказаться от работы они уже не могут. Ближе к финалу в фильме обнаруживатеся действительно жуткая сцена радений на леской полянке возле виллы парламентария: голые бабы и мужики с лицами, обернутыми в пучки соломы. Что за сектанты не разъясняется, но фильм заканчивается их полным триумфом.
«Список смертников» любопытен тем, что, привив к триллеру хоррор, приоткрывает некоторые основания жанра фильмов о киллерах, ушедшие в культурное бессознательное. Киллер существует для того, чтобы лишить убийство символического характера и перевести в план чистой прагматики. Отсюда происходит идеология профессионализма, рационализма, чистой работы, стирания личности, дистанцированности и пр. Киллер нужен для того, чтобы убийство перестало быть архаическим жертвоприношением, каковым, возможно, изначально было, см. многочисленные теории о священном насилии как основе построения общества, например у Рене Жирара. В «Списке смертников» все убийства в итоге оказываются ритуальными, а киллер — их отнюдь не посторонним и недистанцированным участником.

 

В блеклом цвете. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

№5/6, май-июнь

В блеклом цвете. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

Евгений Гусятинский

«Теснота» – нетипичный по здешним (и нездешним) меркам дебют. Он никак не пересекается с молодым российским кино – двухлетней и даже пятилетней давности, не говоря уж о более недавнем. Кантемир Балагов далек и от адептов школы Разбежкиной, утопающих в прямом документализме, и от выпускников Московской школы нового кино, следующих фестивальной и синефильской моде, и уж тем более от молодых работников беспомощного мейнстрима. Не опознается он и как последователь Александра Сокурова, у которого учился, и такое несоответствие замечательно свидетельствует о киношколе, основанной его мастером в Нальчике.

Колонка главного редактора

Уметь читать азбуку Морзе российской культуры. О новой идеологической доктрине Владимира Путина

08.02.2013

Начав с методологического вступления по теме президентского Послания 2012 года, социолог и искусствовед Даниил Дондурей поспорил с редакторами Gefter.ru о риторике Владимира Путина. Разговор — о будущем, спор — о концептах, заметки — о новациях президента в его последних речах.

Новости

В Петербурге завершился XXIV фестиваль «Виват кино России!»

20.05.2016

19 мая в Молодежном театре на Фонтанке (Санкт-Петербург) состоялась торжественная церемония закрытия ХХIV Всероссийского кинофестиваля "Виват кино России!". В конкурсной программе, куда вошли восемь картин, триумфальную победу одержал "Инсайт" Александра Котта. Публикуем полный список всех лауреатов "Виват кино России!" 2016 года.