Санта-Барбара

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

Фильм Рауля Руиса «Лиссабонские тайны» — экранизация одноименного романа португальского классика девятнадцатого века Камилу Каштелу Бранку. Определить культурный статус романа затруднительно. В одном месте Каштелу Бранку называют «португальским Флобером», в другом — «португальским Бальзаком». Что касается второго определения, оно попадалось мне дважды, но применительно к совсем другим португальским авторам. Стремление выделить в каждой национальной литературе узнаваемую функцию («португальский Бальзак», «сербский Пушкин») объяснимо, но сомнительно. Название романа отсылает к «Парижским тайнам» Эжена Сю, печатался он как роман-фельетон, сериями. Но этим низким жанром, как известно, не брезговал и Достоевский. Будем считать, что это условный «классический» роман, все остальные фактографические рассуждения — это как «а мне Рабинович напел», если только вы не специалист по португальской литературе.

Первые минут сорок «Лиссабонские тайны» кажутся добротной экранизацией, очень красивой, но слишком академический. В конце концов, это 111-ый фильм неугомонного чилийца, и он может себе позволить просто профессионально выполнить продюсерский заказ, а не делать авторский проект. Если у вас не было персонального романа с «Лиссабонскими тайнами», пока, кстати, не переводившимися на русский, закономерно возникает вопрос, кто все эти люди и зачем вам все это? Но потом фильм все-таки выстреливает, как только замечаешь дистанцию между Руисом и текстом. Руис педалирует условности, воспринимаемые в классическом романе как данность и выпадающие из поля зрения. Он не то, чтобы оставляет грубые швы, скорее небольшие зацепки для внимательного зрителя. «Лиссабонские тайны» — это рассказ, вложенный в рассказ, который сам вложен в еще один рассказ и т.д. Головокружительная галерея, отражающихся друг в друге зеркал. Аккумуляция разрастающихся, разбегающихся во все стороны перипетий. Чисто постмодернистская игра. Руис дистиллирует центробежное романное движение и в сухом остатке получается «Санта-Барбара». Кстати, герцогиня де Санта-Барбара — имя матери главного героя, воспитывающегося в монастыре подкидыша Жоао.

Мир «Лиссабонских тайн» — пространство абсолютно социальной мобильности, в котором карикатурный злодей, разбойник самого низкого пошиба потом может оказаться миллионером, принятым в высшем обществе, не подозревающем о его прошлом. Поэтому попытки Жоао разрешить тайну своего происхождения в таком мире тщеты. Он, как и любой другой здесь, — тело, не несущее на себе никаких отметин, которые могли бы затормозить, зафиксировать скольжение идентичности. Он — «просто Жоао», который может быть кем угодно в зависимости от того, куда повернет сюжет очередной рассказчик, попавшийся на его пути. По всему фильму Руис разбрасывает странные намеки. Подчеркивает опосредованность интриги рассказом о ней, когда расставляет повсюду подглядывающих и подслушивающих слуг и акцентирует театральность мизансцен. Подает знаки, что все это пространство — виртуальное: дамы и даже кавалеры то и дело хлопаются в обмороки, изысканная герцогиня разражается громким вульгарным смехом, миллионер рыгает. Это как признаки распада сна в «Начале» Нолана, когда то, что казалось реальностью, вдруг начинает плыть и на сновидца ополчаются его собственные проекции. Волчок вращает без остановки, а все четыре с половиной часа хронометража руисовского фильма, возможно, только видение Жоао во время эпилептического припадка. Подсознание структурировано не только как язык, а как мыльная опера, пусть даже в высшей степени благородная.

 

О маске. Тезисы режиссера о ремесле актера

№3, март

О маске. Тезисы режиссера о ремесле актера

Андрий Жолдак

Надевая маску на лицо, мы попадаем в комнату без окон, в которой вдруг выключили свет, и наше «я» растворяется с возгласом «ах!». Мы начинаем в темноте видеть краски, и мы становимся частью этих красок.

Неотвратимость перезагрузки

Колонка главного редактора

Неотвратимость перезагрузки

22.09.2011

Одна из многих необъяснимых, но и чудесных особенностей нашей вечно неопределенной, «живой» российской Системы жизни — уклонение от достоверных знаний о самой себе. А значит, и от понимания причин происходящего — того, как один элемент целого не всегда напрямую, но косвенно, опосредованно связан с другим. Это неведение, видимо, всем удобно, оно позволяет многое делать, как говорят, «по понятиям» — закулисно, там, где на самом деле люди доверяют друг другу, и непременно в обход общих интересов.

Новости

В Москве стартует BRICK-2012

03.12.2012

В московском кинотеатре «Пионер» с 5 декабря по 16 декабря пройдет ежегодный фестиваль британского кино BRICK. Это уже третий фестиваль, проходящий в Москве. Для BRICK характерен хронологический принцип подбора программы: прошлый фестиваль был посвящен 70-м, нынешний будет сосредоточен на 80-х годах XX столетия.