После революций. «Сокровище», режиссер Корнелиу Порумбою

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Спустя несколько месяцев после каннской премьеры последний фильм Корнелиу Порумбою был привезен на владивостокский фестиваль «Меридианы Тихого», потом на фестиваль «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге. О были, превращенной румынским режиссером одновременно в исторический гротеск и волшебную сказку, – Зара Абдуллаева. (Внимание, в тексте могут встречаться спойлеры.)

 

Корнелиу Порумбою любит реальные истории. Но также его режиссерское дарование внемлет абсурду, которым полнится румынская жизнь после последней в этой стране революции.

Филолог по образованию, Порумбою чуток к лингвистическим парадоксам – новым правилам грамматики, введенным в новейшие времена, в которых – правилах и временах – замешкались его соотечественники. Они же его персонажи.

Порумбою высоко и с горечью ставит значение мифов в осмыслении трагикомической – недавней румынской истории. Понимает он и гротескную роль псевдодокументальных свидетельств, не отличимых (при определенных маневрах) от свидетельств достоверных, слишком запутанных или не востребованных по разнообразным причинам.

Простые истории Порумбою как будто склоняют публику, критиков не впадать в их бесчисленные интерпретации. Между тем обращение тертого, старой закалки следователя к толковому словарю (в фильме «Полицейский, имя прилагательное») с целью выбить почву из-под ног простодушного честного подчиненного, есть не только сюжетная или психологическая уловка Порумбою. Философическая складка этого автора вкупе с прозрачностью режиссерского метода составляют едва ли не самую тревожную коллизию и глубокую меланхолию его фильмов. Особенно, на первый взгляд, нейтрального, но подспудно – то ли гулко, то ли глухо – беспокойного фильма «Вторая игра».

Порумбою занимает связь обычного человека с недавней или, как в «Сокровище», дальней историей. Но эту связь он прикрывает всегда частной, а на самом деле универсальной историей. Необязательно объединяющей жителей бывшего восточного блока. Порумбою интересует «правило преимущества» не только в футболе (на осмыслении этого правила строились закадровые реплики диалога Порумбою с его отцом, футбольным рефери во «Второй игре»), но и в выборе человеком своего положения, то есть имени. «Имени существительного» или « имени прилагательного».

Дебют Порумбою «12:08. К востоку от Бухареста» имеет и второе название: «Было или не было?». Истерически – исторически – неразрешимый вопрос о «славной румынской революции», то ли случившейся в городке, расположенном к востоку от столицы, как доказывают участники ток-шоу и звонящие в студию зрители, то ли все-таки нет. Качели между революцией и ее отсутствием, существительным и прилагательным, прошлым и настоящим Порумбою продолжает раскачивать и в «Сокровище». Во «Второй игре» сын спрашивает Порумбою-старшего, не сожалел ли тот, что, воспользовавшись т.н. правилом преимущества одной команды, лишил другую пенальти, а значит, шанса на победу? Вопрос о выборе того или иного действия, поступка – фундаментальный для этого режиссера.

treasure 2«Сокровище»

«Сокровище» – его самая бесхитростная, но не наивная картина. Сюжет основан на реальной истории друга режиссера, Адриана Пуркареску, который и сыграл одну из двух главных ролей, выступив мотором развития фабулы. Но не сюжета, который эту фабулу раздавил в финале без остатка. Превратив реальную историю с несчастливым концом в сказку, Порумбою удостоверил сюжетные усилия Кристи прямодушным, сверенным с детским представлением о сокровищах. А сокровищу вернув прямолинейный, он же первозданный, накопленный в детских книжках о чуде смысл. Неправдоподобная или, возможно, смущающая кого-то смелость Порумбою.

«Сокровище» начинается со сказки о Робин Гуде. Кости (Тома Cuzin) читает ее сыну. Появляется сосед – тот самый Адриан Пуркареску, безуспешно искавший с Порумбою клад, якобы спрятанный его дедом. Адриан (имена персонажа и актера совпадают, тем самым режиссер компенсирует в фильме реальную неудачу Пуркареску) просит взаймы восемьсот евро, ему надо уплатить проценты за ипотеку. Кости таких денег не имеет. Адриан серьезно рассказывает о сокровищах, что уже смешно, которые его дед успел закопать до прихода в 1948-м году коммунистов. Кости за половину доли решает ввязаться в авантюру. Недаром он читает сыну сказки и верит в них. Соседям нужен специалист с металлоискателем. Кости находит нужного человека, и они втроем отправляются в деревню исследовать сад, точнее, дорогую землю, на которой стоят два заброшенных дома.

Копатели копают день, спец с металлоискателем сканирует местность. Высокомерный Адриан склочничает с пожилым помощником, который «никогда не искал сокровищ». Адриан, отпрыск зажиточного предка, унижает спеца его коммунистическим прошлым, ведь коммунисты «работали, а не думали». Наступает ночь. Помощник с металлоискателями уезжает. Кости копает – похоже, себе могилу. Драгоценный запыленный ящик, однако, находится, но открыть его не удается. Решено возвращаться в Бухарест. Перед отъездом соседей являются полицейские. Вероятно, бывший коммунист настучал (другие версии возможны, но я ими пренебрегаю). В полицейском участке ящик взламывают, но в нем нет никакого «национального достояния», за которое полагается платить налог. Вместо жемчугов и злата там покоятся очень ценные бумаги. После перипетий с ними Адриан из поля зрения исчезает, отыграв свою роль. Наступает время выйти на авансцену его подельнику, чей сын удручен, что сокровища хранятся в банке, а не в ящике. Тут Порумбою делает вираж, дорабатывая главные отношения в фильме – отношения папы с сыном, для которых клад – это сокровища, а не способ наживы или решения повседневных забот. К сожалению, о феерическом финале приходится умолчать. Однако упомяну о сокрытом, вполне коммунистическом лозунге («дети – наше будущее»), который осеняет (в воображении некоторых зрителей) съемочную площадку.

«Речь не идет о новой волне, но о разрыве с прошлым», – отдувался за товарищей по цеху Кристиан Мунджу в каннском пресс-релизе фильма «Четыре месяца, две недели, два дня», за который он получит «Золотую пальмовую ветвь». В «Сокровище», за которое Порумбою получил приз в каннской программе «Особый взгляд», режиссер сублимировал травмы и драмы не только «золотой эпохи» коммунизма, но и революции 1848-го года. А эту революцию затевали дети богатых землевладельцев, мечтавшие о справедливом режиме в Румынии и проживавшие в той же деревне Islaz, где был найден клад героями фильма Порумбою. Об этой невидимой, только отчасти комической связи событий рассказала Кости его жена, узнав название места, куда он с соседом должен был отправиться ранним утром.

treasure 3«Сокровище»

Надо бы добавить, что эта сказка раскрашена чудесными, в смысле точными прозаическими деталями, усугубляющими ее «ложь» и «намеки». Ее парадоксальную неоднозначность. Чтобы отпроситься с работы у шефа и договориться о найме работника с металлоискателями, Кости просит услуги своей коллеги стать его сообщницей и слинять якобы «по делам конторы». Шеф об обмане догадался и по-дружески призвал Кости (на следующий рабочий день) не заводить служебные романы. Когда же чистосердечный работник признался, что собирается клад найти, начальник, разумеется, в такую чушь не поверил. Реализм, свойственный Порумбою, лишь подчеркивает его новую – сокровенную – устремленность в развитии действия. Вплоть до феерического или утопического финала.

Что же до острого слуха и взгляда режиссера на сегодняшнюю реальность, то Порумбою по-прежнему склонен к гротескному осмыслению румынской истории и мифологического обыденного сознания своих современников. А оно в «Сокровище» свойственно не герою-простаку, но многоопытным дядям, вроде здравомыслящего начальника Кости, или бывшим коммунистам и нынешним стукачам, вроде третьего человека (в саду) с металлоискателями.

Акционизм как защита искусства. Теория и художественная практика современного протеста

№3, март

Акционизм как защита искусства. Теория и художественная практика современного протеста

Андрей Ерофеев

Нередко можно услышать мнение, будто акция Петра Павленского «Угроза» с поджогом главной двери здания КГБ/ФСБ на Лубянке стала мощным финальным аккордом движения под названием «радикальный русский перформанс». Павленский убежал в Париж. Получил там политическое убежище и как бы досрочно вышел на пенсию.

Иди и смотри

Колонка главного редактора

Иди и смотри

11.08.2011

Глава МВД России Рашид Нургалиев расстроен тем, что отечественная молодежь не ту музыку слушает и не те книги читает. Его очень печалит, что наши юноши и девушки напрочь игнорируют романсы и вальсы... А вот известного культуролога Даниила Дондурея пугает запоздалость прозрений министра.

Новости

Главный свидетель отказался от показаний против Олега Сенцова

31.07.2015

Главный свидетель в деле Сенцова — Геннадий Афанасьев, уже осужденный за подготовку в Крыму терактов, — на суде по делу украинского режиссера Олега Сенцова отказался от собственных показаний, данных во время следствия. Геннадий Афанасьев заявил, что давал показания под давлением. Это заявление оказалось неожиданным не только для обвинения, но и для защиты.