Сицилианская защита. «Ожидание», режиссер Пьеро Мессина

  • Блоги
  • Нина Цыркун

В седьмой раз в России проходит фестиваль итальянского кино "Из Венеции в Москву". Название этого события давно стало условным; оно выходит за рамки столицы: фильмы из программ 72-го Венецианского кинофестиваля можно также увидеть в Санкт-Петербурге и Новосибирске. Подбор картин разнообразен по жанру, по тематике и стилистике. Имя живого классика Марко Беллокьо соседствует здесь с именами дебютантов, в том числе ученика Паоло Соррентино Пьеро Мессина, чей полнометражный дебют "Ожидание" был трижды отмечен в Венеции неофициальными призами. Об этой картине с Жюльетт Бинош в главной роли написала Нина Цыркун.


В одном из интервью Пьеро Мессина рассказал, что идея "Ожидания" возникла из застрявшего в памяти рассказа его друга о человеке, который отказался признать смерть своего сына. Вслед за ним близкие люди перестали упоминать эту трагедию, как будто ее и не было. Не облекаясь в слова, реальность переставала существовать.

В фильме ничего, кроме этого умолчания, не происходит, слов в нем не так уж много, и они просты. А между тем над сценарием работали четыре скрипт-райтера, включая режиссера. Когда текст был почти готов, вспомнили про пьесу Луиджи Пиранделло "Жизнь, которую я тебе даю", поразительно совпадающую с замыслом Мессины – о том, как отчаяние стирает границу между неприемлемой реальностью и иллюзией. В итоге фильм окрасился особым колоритом, свойственным писателю-сицилийцу, и нюансы его пьесы рассеялись, растворились в ее текстуре.

Ограниченное пространство у подножья вулкана Этна, где происходит действие, по необходимости нагнетает ощущение сдерживаемой бушующей страсти и одновременно должно придавать фильму камерный и, следовательно, театральный характер с центром тяжести на главном действующем лице – Анне, которую играет Жюльетт Бинош. Время действия – Страстная неделя – переносит материнское страдание на метафизический уровень, и режиссер вместе с оператором Франческо Ди Джакомо решаются на то, что даже евангелисты не посмели описать, но чем сказано Анной Ахматовой в "Реквиеме": "А туда, где молча мать стояла, так никто взглянуть и не посмел".

lattesa 2"Ожидание"

Зритель впервые видит Анну в церкви. Камера скользит по деревянной статуе распятого Христа, в кадр попадает лицо обнимающей его монахини, а затем мы видим Анну и понимаем, что это панихида по ее сыну Джузеппе. То, что называется "работой скорби", нарушает приезд из Парижа Жанны, подруги Джузеппе, которую он пригласил в гости на Пасху – сицилицы отмечают этот самый главный католический праздник особенным образом. Анна не решилась сразу же сказать девушке правду, потом это стало и вовсе невозможным, но подсказало тот самый путь непримирения со смертью, на который героиня вышла.

Лу де Лааж, играющая Жанну, воплощает свежесть и упругую энергию молодого тела, невольно контрастируя с деревянной неподвижностью распятия. На эти ассоциации наталкивает зрителя взгляд Анны, скользящей по бедрам и ногам девушки, которая сбрасывает одежду, чтобы ступить в море. Острота переживания матери чуть отступает рядом с этим полным жизни существом; Анна подспудно чувствует, что если сын продолжает оставаться живым хотя бы только для Жанны, он будто еще не покинул землю. И Анна принимается за свои земные дела: готовит праздничный обед, печет торт, принимает гостей – парней, с которыми познакомилась Жанна. Омертвевший дом наполняется звуками музыки, танцами и шутками, над которыми смеется даже Анна, и мрачнеет она только когда замечает слишком внимательно устремленные на девушку чужие взгляды.

В обстановке аскетично обставленного дома, на фоне первозданной природы немногочисленные, намеренно введенные – как знаковые – детали кажутся избыточными, но потом вдруг "по-соррентиновски" ударно срабатывают. Как тот красный детский надувной плотик, который ветер выметнул откуда-то во двор; потом он оказался в руках Анны, и для нее истончающееся тельце этого плотика – дыхание сына, уходящее в вечность.

lattesa 3"Ожидание"

Сегодняшняя история стала бы недостоверной без сотового телефона. Конечно, Жанна набирает номер Джузеппе, передает сообщения по голосовой почте, не догадываясь, что тот забыл мобильник, в последний раз уходя из дома. Анна слышит ее слова: разборка отношений, вводящая Джузеппе в рядовую ситуацию всех влюбленных, усиливает действенность иллюзии. Но как бы ни велика была целительная роль замещающей действительность иллюзии, обе женщины втайне желают скинуть ее морок и "уснуть, чтобы не видеть снов".

Колониальная сказка. «Жги», режиссер Кирилл Плетнев

№5/6, май-июнь

Колониальная сказка. «Жги», режиссер Кирилл Плетнев

Наталья Сиривля

Определение «Колониальная сказка» принадлежит Инге Оболдиной. Фильм «Жги» Кирилла Плетнева воспринимается поначалу как переросший свою значимость «мувик». Так бывает: снимается какой-нибудь незатейливый двухсерийный телевизионный продукт и в процессе создатели вдруг решают, что у них выходит нечто достойное театрального проката и даже участия в фестивалях. Что тут скажешь?

Колонка главного редактора

Российское общество между 2014 и 2015

12.01.2015

Вечером 2 января 2015 года на радиостанции «Эхо Москвы» была открыта новая программа, в которой принял участие культуролог, член Совета по правам человек при президенте Российской Федерации и главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей. Ведущие программы Виталий Дымарский и Ксения Ларина.

Новости

Завершился 70-й Венецианский кинофестиваль

07.09.2013

7 сентября состоялась церемония закрытия юбилейного Венецианского международного кинофестиваля 2013 года. Главный приз основной конкурсной программы фестиваля, неожиданно для многих критиков, получил документальный фильм «Священная римская кольцевая» (Sacro GRA) итальянского режиссера Джанфранко Роси. По собственному признанию, Роси снимал картину около двух лет. Гран-при, был присужден тайваньцу Цай Минляну за фильм «Бездомные псы» (Jiaoyou / Stray Dogs. Другой вариант перевода названия этой картины в русскоязычной прессе – «Бездомные собаки»).