Венеция - 2014. Андеграунд

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Второй репортаж Зары Абдуллаевой из Венеции посвящен картине Ульриха Зайдля «В подвале» (Im Keller).


Фильм «В подвале» Ульриха Зайдля, показанный вне конкурса на Мостре, пока что самый радикальный и совершенно неподцензурный для нашего проката. Слово «радикальный» сам режиссер не употребляет и ему сопротивляется, однако обывательское сознание австрийцев никогда еще не было вспорото, продемонстрировано с таким убийственным холодком, а также китчем, трепетным ужасом, заурядным  кошмаром, вызывающим в зале недобрый инстинктивный смешок. Смеяться, вообще говоря, не слишком охота, когда, например, три австрияка рассуждают про турок, родившихся в Австрии, насилующих местных женщин, обращающихся с ними, как с рабынями только потому, что лишены логического мышления, будучи уверенными, что логика – прерогатива Бога. Или, скажем, когда старый австрияк, участник духового оркестра, чей подвал увешен семейными фотографиями и портретами Гитлера, объясняет, что самый парадный портрет фюрера ему подарили на свадьбу как лучший подарок, и он его сразу повесил в подвал.

Конечно, это антифашистский фильм, но отнюдь не публицистический. Просто музыка и фашистские, ксенофобские наклонности в крови у австрийского населения. У представителей среднего класса всех уровней и разрядов. Их желания, фобии и всевозможные навязчивости, связанные с насилием, ролевым поведением «господина, госпожи и жертвы», столь волнуют Зайдлю, что удивляться не перестаешь. И они, в сущности, неисчерпаемы для его исследования.

По сравнению даже с «Собачьей жарой» новый документальный фильм социального диагноста и настоящего антрополога Зайдля снят так, будто никаких табу для него вообще не существует. Но идейная жесткость сочетается у него с безупречно художественным, очень дистанцированным взглядом.

Его последний документальный опыт есть трансгрессия в глубинные и повседневные помыслы австрийцев – в андеграунд их душевных и телесных перверсий. Но не только.


«В подвале», официальный трейлер

Режиссер предуведомил в фестивальном каталоге, что в подвалах австрийские граждане проводят гораздо больше времени, нежели в жилой части своих домов. Именно в подвалах протекает их интимная жизнь. Не жизнь даже, а мечта. Реализованная. Вот немолодая тетенька спускается в подвальные помещения (у нее их несколько), чтобы покачать, спеть колыбельные свои «дочкам», имеющим разные имена. На самом деле куклам, до жути похожим на настоящих младенцев. Она их держит в коробках с крышками – в гробиках. Эти тайные свидания есть смысл ее жизни, о которой ничего, как и об упомянутом кукле «папе», зрители ничего не узнают.

Вот некий австрияк меланхолично наблюдает, как в его террариуме громадная змея пожирает белую мышь. Вот уборщик (в титрах названный, как, надо полагать, и в жизни, Фрицем Лангом), поет итальянские песни, перечисляя оперных персонажей (от Рудольфо до Манрико), в которых он мог бы блеснуть своим «соль», ненавидит турок и стреляет по реальным и воображаемым мишеням, отдаваясь своим музыкальным, истребительским страстям с одинаковым, поистине поэтическим рвением. Но и вполне отстраненно. Научить непрофессиональных актеров действовать с пугающей профессиональных зрителей естественностью Зайдль умеет, но в этом фильме он достиг какой-то немыслимой смелости и перфекционистской достоверности.

«В подвале» прорежен, как водится, фронтальными мизансценами, играющими тут роль цезуры, прерывающей полукомические или садомазохистские эпизоды, которым отдаются  фигуранты фильма с едва ли не научной показательной бесстрастностью. В этих цезурах то тетки сторожат работающие стиральные машины, то пожилая супружеская пара «вклеилась» в барную стойку, став объектами подвального интерьера, то другая парочка уселась на диван, но прежде, в других сценах, рассказав о высокой цене на мебель, которая украшает подвал, где « раньше справляли дни рождения».

Среди персонажей этого эксперимента о подсознании австрийского общества находится и охотник. Стены его подвала украшены чучелами многообразных животных, а в рассказе о « венском шницеле», который готовит его жена, упомянут бородавочник: его мясо очень мягкое и годится для национального блюда. Правда, кто его ест, не догадывается о раритетной добыче мужа австрийской кулинарки.

Сексуальные тайники австрийцев, да вообще людей, Зайдль выводит из подвалов на экран в абсолютно непристойных и потому невинных, как строгие картинки из медицинских пособиий, мизансценах. Театральный охранник по совместительству выполнет роль раба ученой госпожи, навязчиво убеждающей зрителей в том, что она не стремится доминировать. Это действительно гротескные эпизоды, пересказывать которые невозможно без эвфемизмов, но ими пользоваться западло. Степень откровенности в сексуальных сценах достигает тут такой откровенности и такого «сухого» академизма, что впору (однако не стану) говорить о зайдлевской хирургической проницательности относительно природы человека, загадочной, животной, философической, то есть комментирующей свои позывы и действия, и невероятно инфантильной.

Есть тут и корпулентная проститутка, и  добропорядочный, но с «запросами» клиент, пользующей ее на гинекологическом кресле в подвале с густо красными стенами. Есть и немолодой человечек, наблюдающий за детской железной дорогой. Есть потрясающий в своей энциклопедической подробности монолог мазохистки. Есть и молчаливая молодежь, неизвестно от кого (от нечего делать?) таящаяся в подвале. Есть и музыкальные номера: духового оркестра с ударниками и соло подвального тенора. Все-таки музыкальности у австрийцев не отнять. Как, впрочем, и фашистской генетики. Но не эстетики. Это различение смысла и стиля, содержания и формы Зайдль чувствует и воспроизводит так, как никто в европейском искусстве. Не только в кино. Выставка из кадров этого фильма могла бы стать гораздо мощнее, чем из кадров трилогии «Рай». А венецианская биеннале была бы для нее площадкой слишком буржуазной и гламурной. Вот так.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Колонка главного редактора

Национальная безопасность зависит и от культуры

20.07.2015

Институт социологии РАН недавно представил масштабное исследование – «Российское общество в контексте новых реалий». В нем приняли участие 4 тысячи человек. На вопрос, что нужно сделать, чтобы Россия стала великой державой, 39 процентов опрошенных ответили: «Возродить высокий уровень культуры».

Новости

XXIII «Окно в Европу» осталось без лучшего фильма

14.08.2015

В Выборге завершился XXIII фестиваль российского кино «Окно в Европу». На церемонии закрытия было вручено порядка трех десятков призов и дипломов в нескольких номинациях, включая четыре конкурсных программы. При этом, ни жюри главного конкурса «Осенние премьеры» под председательством Светланы Проскуриной, ни Гильдия кинокритиков, также оценивающая эту секцию, не смогли выбрать из предложенных картин лучшую и ограничились в первом случае Призом исполнительнице главной роли в одной из картин Ирине Купченко, а во втором - поощрительным дипломом режиссеру-дебютанту Дарье Полторацкой.