Земля и неволя

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Зара Абдуллаева о двух спектаклях фестиваля NET – бельгийско-германской «Земле» Габриэлы Карризо и хорватском «Гамлете» Оливера Фрлича.

net fest logoЗнаменитая бельгийская компания современного танца Peeping Tom вступила на территорию драматического театра. Результат: первый спектакль, совместивший усилия Габриэлы Карризо из Бельгии с актерами мюнхенского «Резиденцтеатра». Название представления («Земля»), определившее его концепцию, мизансцены и восприятие публики, отсылает к основному смысловому конструкту культуры – наряду с небом, счастьем, огнем и водой. Гиперметафора (или гипермифология) земли трактуется здесь в жанре «жестокой сказки» практически без реплик – в гипертрофированной телесной выразительности.

Актеры в резких, плавных, экспрессивных пластических вариациях демонстрируют различные действия, извиваясь в конвульсиях. Так они транслируют свои страхи, желания, передряги. Так увлекают или напрягают публику визуальным приемом, заключенным в разнообразном нарушении пропорций. Девять взрослых актеров, кажущихся гигантами, и трое детей работают – играют – на сценической площадке, покрытой травкой, на пересеченной местности с небольшим водоемом посреди игрушечных, совсем крошечных домиков.

Начинается спектакль под музыку вагнеровского «Тристана» и резкий шум военного вертолета, обыскивающего землю в поисках своих жертв с помощью мощного луча прожектора. Такое начало кажется несколько пародийной репликой триеровской «Меланхолии», начинавшейся с пролога под вступление к той же опере Вагнера и в ожидании надвигающейся планеты Меланхолия, которая вскоре накроет землю, истребит людей и животных.

Персонажи «Земли» опасаются потерять равновесие, попав, например, в болотистую местность (так выглядит и озвучена мизансцена одного из них – он хлюпает в резиновых вьетнамках), постоянно испытывают страх, что вот-вот упадут. А то и умрут. Убьют или будут убиты – сцены с задушенным гусем, освежеванным телом косули, трупом кошки, самоубийством девочки-утопленницы.

net 2015 2«Земля»

«Земля» – это рассказ-пантомима «театра тела» о том, что вся жизнь есть последовательность фрагментов существования (в буквальном пространстве «пригорков/ручейков») до смерти. Люди на земле в опасности из-за невидимого присутствия всевидящего вертолета, собственных фобий, страстей, но главное – своей конечности. Важно, что именно природной. Тут вступает в силу перенос одной культурной мифологемы (или метафоры) в другую – закодированную в музейном пространстве. В поле искусственного мира. Этому концепту соответствует эпизод вернисажа, в котором актеры вешают на стенки (опущенные на лужайку планшета) пейзажи в рамах. Сюда же крепят голову косули – победительный трофей убийства. Теперь зрители догадываются, что Музей – это альтернатива Земли, где актеры демонстрируют свою беззащитность, уязвимость или животное, а на самом деле сверхчеловеческое жестокое начало. Впрочем, в музейном пространстве тоже не дано избежать похоронной процессии и земли для могилы, в которую закапывают, из которой выкапывают персонажей.

net 2015 3 1 net 2015 3 2 «Земля»

Такова бесхитростная философия, которую телом, светом и музыкой доставляют в зал актеры драматической труппы, ставшие «глиной» в эксперименте хореографа/режиссера Карризо, практикующей в спектаклях собственной труппы сочетание танца, вокала, разговорных сценок, визуальных эффектов. Интересность этого опыта состоит в адаптации авторского высказывания, переведенного в режим арт-мейнстрима. В «Земле» ничего нет особенно нового, а заимствований артистических открытий довольно много. Карризо понимает, что любознательная публика желает приобщаться именно к культурному продукту, демонстрирующему мастерство и непременно «актуальную» смысловую нагрузку. Эти обстоятельства обеспечивают удовольствие зрителей, способных внимать непривычным представлениям. Так реализуется процесс их приобщения к «современному искусству».

«Гамлет» Оливера Фрлича (Молодежный театр Загреба) – в отличие от «Земли» – спектакль контркультурный. И, конечно, политический. А также строгий, лишенный публицистической агрессии, но порожденный внесценической военной конфликтностью, незатянутыми ранами.

Прямоугольный стол («помост»), за которым сидят, едят, на котором истребляют друг друга персонажи-мужчины, наши современники в черных костюмах, за исключением одной актрисы, окружен публикой. Четыре сектора кресел близ игровой площадки лишают зрителей позиции наблюдателя и втягивают в траурную – кровавую «мышеловку». Купированный и перемонтированный текст воспринимается одновременно знакомым – и непривычным. Иначе говоря, такая работа с текстом локализует знаменитую трагедию до повседневного, почти обыденного морока жестокости. Так и хочется сказать – камерного морока. И потому кощунственного. При этом очень конкретного. «Дания – тюрьма». Но тюрьма в данном случае – балканских народов (весть о Фортинбрасе звучит в начале спектакля). Или миницарство неопределенности, и неопределенность тут страшнее всего.

net 2015 3«Гамлет»

Гамлету (Крежимир Микич) поручена роль слуги сомнительных господ за свадебным/поминальным столом – роль, которую он не сыграет. Ему придуман черный фартук официанта. Этим фартуком он покроет лицо Офелии, задушенной им же, меланхоличным «половым». Офелию и Гертруду сыграет одна актриса (Нина Виолич). Клавдия и Призрака отца Гамлета – один актер (Сретен Мокрович). Лысый могильщик, весь недолгий спектакль срезавший ножичком мясо курицы с косточек, будет одновременно и протестантским священником. Таким образом, раздвоение персонажей, подобных Розенкранцу с Гильденстерном, приобретает налет всеобщего безумия, которое умом не понять.

Радикализируя насилие, Оливер Фрлич заставляет Гертруду убить Гамлета бесшумным пистолетом, полить смертника красной краской из пузырька и связать всех со всеми кровавым рукопожатием.

Близость к игровой площадке зрителей срифмована с постоянным присутствием актеров, формально не задействованных в той или иной сцене. Эти персонажи тоже становятся зрителями, но вместе с тем жертвами и участниками тотальной паранойи. В таком «царстве» и мире безумием защититься уже никому невозможно.

net 2015 4«Гамлет»

Почему жестокость хорватского, поставленного два года назад «Гамлета», режиссер которого больше в Загребе не работает по политическим мотивам, приобретает и вне этого обстоятельства политический смысл? Потому что в его спектакле царит культ лояльности власти. Так просто и так несносно. Этот культ отменяет «точку сборки» между переменчивыми персонажами. Между призраком отца Гамлета и новым королем, между Гертрудой и Офелией. Между негероическими героями локальной войны, постоянно тлеющей, но и с внезапными вспышками кровопролитий.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Колонка главного редактора

Чтобы ткань города усложнилась

21.09.2015

В Москве прошел фестиваль современного документального кино о городе и человеке «Центр». Главная идея фестиваля в формировании города как культурного кластера, в котором люди учитывают интересы друг друга. Корреспондент Агентства социальной информации поговорил с одним из членов жюри фестиваля, культурологом и главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем о том, какую роль играют гражданские инициативы в создании культуры города, каких культурных пространств не хватает столице и могут ли москвичи создать собственную городскую культуру.

Новости

Киносоюз выступил против «Этической хартии»

01.08.2013

Союз кинематографистов опубликовал официальную позицию по вопросу разработки так называемой «Этической хартии». По мнению авторов документа, опубликованного на сайте Киносоюза, «любая попытка регламентировать искусство аморальна». Напомним, что после того, как президент России Владимир Путин выступил с идеей создания «Этической хартии» для деятелей киноиндустрии и поручил к октябрю 2013 года обсудить ее принятие, была создана рабочая группа по разработке этого документа. В группу вошли режиссеры Марлен Хуциев, Карен Шахназаров, продюсер Леонид Верещагин, киновед Кирилл Разлогов, журналисты Андрей Шемякин, Генрих Боровик, Елена Ямпольская и другие. Возглавил группу первый зампред Союза Сергей Лазарук.