«И» как идентификация

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На наших экранах мелодрама Райана Мерфи «Ешь, молись, люби»

Экранизация бестселлера Элизабет Гилберт, гибрид дамского романа и романа воспитания, любопытная смесь феминистской драмы и классического любовного романса, секс в большом городе в камуфляже идентификации женщины, бенефис Джулии Робертс на пике творческой формы — удовольствие для глаза и легко усвояемая пища для души.

Американская писательница совместила приятное с полезным — издатель финансировал ее годичное путешествие по свету, хроника которого увидела свет в виде успешного биографического  романа.  В  середине  жизни  Элизабет Гилберт ощутила острую потребность в самоидентификации. В поисках самой себя она выбрала маршрут через страны, соответственно начинающиеся с буквы «и»: Италию, Индию, Индонезию. Предварительно потребовался развод, решительный отказ от прошлого на пороге прекрасного будущего. Отряхнув прах былого, Элизабет  решительно  приступила  к  освоению  нового  опыта.  Каждая  страна  —  проба себя в определенном качестве. Италия — это жизнелюбие, сладкое ничегонеделание, праздник живота, неумеренное поглощение пиццы и пасты под руководством одного из потомков знаменитого клана Спагетти в антураже живописной антики. Правда, за удовольствие приходится расплачиваться — Элизабет перестает влезать в свои джинсы, а это знак опасности; дойдя до предела в чревоугодии, Элизабет круто меняет маршрут, перемещаясь в индийский ашрам, где духовный поиск требует от нее смирения и послушания. Исчерпав и этот ресурс, она отправляется в Индонезию, к прорицателю (Хади Субьянто), где предшествующий опыт благополучно увенчивается мистическим прорывом к тайникам души и вознаграждается встречей с истинной любовью в небритом лице Хавьера Бардема.

Финал,  надо сказать,  неоднозначен:  по сути  дела, Элизабет совершила круг, вернувшись к тому, с чего начала, то есть к простому женскому счастью под лозунгом «был бы милый рядом». И стоило ли огород городить, бросать мужа (Билли Крадап), потом любовника, колесить по миру, жертвуя фигурой, чтобы опять стать мужней женой такого же благополучного супруга, какой у нее уже был? Дьявол в деталях чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть фильм, где этих деталей тьма тьмущая, и все красноречивые, на общую сумму 60 млн бюджетных долларов.

Нина Цыркун

Про медведей и людей

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На наших экранах «Край» Алексея Учителя

Самый громкий российский фильм года, выбранный нашим комитетом на соискание «Оскара» и дебютировавший на кинофестивале в Торонто, дошел до зрителя. Главная приманка — не спецэффекты, спонсированные РЖД (а именно участие реликтовых паровозов; «премьер» — 1905 года выпуска), а первый актер отечественного экрана Владимир Машков.

И это правильно: в отличие от многих прочих, Машков свое место заслуживает — не только благодаря актерскому таланту, но и работой в полную силу, без дураков. За что в данном конкретном случае получил сертификат машиниста, а это вам не в ситкоме штаны просиживать.

Название фильма емкое и многозначное: это и конец земли, и вообще конец (а также начало), и всяческая крайность в человеческих отношениях и состояниях.

В принципе, в «Крае» налицо все слагаемые успеха, которые могут ему помочь завоевать искомый «Оскар»: жанр ретро-эпоса с элементами эшнена и мелодрамы; этно-экзотика; сюжет, построенный на противостоянии хорошего с плохим и победой хорошего; а самое главное — злободневный политкорректный пафос толерантности и национального взаимопримирения. Машков на пресс-конференции выразил это так: «Победа того генетического запаса, доставшегося мне от отца и деда, и который я храню, который делает нас людьми». Эпический характер придает фильму не столько его погружение в архаичный ландшафт сибирской глубинки и образ жизни, сколько акцент на тотемном животном — медведе, в которого стреляют все кому не лень, а он с дырками от пуль в голове все ходит-бродит, а потом и после смерти в виде шкурки служит оберегом и вдохновителем народа на благородные дела.

109 вариантов сценария, каждый из которых обсуждался с режиссером, оправдались в довольно большой мере, но все же посередке фильм провисает — будь он немного короче, стал бы энергичней и выразительней. Правда, про это забываешь, когда смотришь ударный финал.

Нина Цыркун

Колониальная сказка. «Жги», режиссер Кирилл Плетнев

№5/6, май-июнь

Колониальная сказка. «Жги», режиссер Кирилл Плетнев

Наталья Сиривля

Определение «Колониальная сказка» принадлежит Инге Оболдиной. Фильм «Жги» Кирилла Плетнева воспринимается поначалу как переросший свою значимость «мувик». Так бывает: снимается какой-нибудь незатейливый двухсерийный телевизионный продукт и в процессе создатели вдруг решают, что у них выходит нечто достойное театрального проката и даже участия в фестивалях. Что тут скажешь?

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  

Новости

Роттердамский фестиваль раздал призы

02.02.2013

2 февраля состоялось закрытие Международного кинофестиваля в Роттердаме. Тремя обладателями главных наград основной конкурсной программы Hivos Tiger Awards с денежным сопровождением в размере 15 тысяч евро были признаны дебютная картина «Солдат Джаннетт» (Soldate Jeannette) австрийского режиссера Даниэля Хёсла, фильм «Мой пес Киллер» (My Dog Killer) словацкого режиссера Миры Форни о молодом скинхеде и антипатриархальная картина Fat Shaker иранского художника Мохаммеда Ширвани.