Львиная доля

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Говорят, что третий фильм франшизы «Хроники Нарнии: Покоритель зари», снятый крепким режиссером Майклом Эптидом, вышел на первую позицию бокс-офиса в Северной Америке лишь потому, что попал на безрыбье. Вот так и Клайв Стейплз Льюис вечно оставался на вторых или третьих ролях, уступая первенство своему другу Толкиену, например. Объясняется это, возможно, тем, что неофит Льюис был откровенным апологетом христианства, а Толкиен, всегдашний и потомственный добрый католик, обошелся без аллегорических выходов в катехизис и стал кумиром читателей, а потом и зрителей всех конфессий. Кроме того, удачный (хотя финансового обвала все же не случилось) старт фильма объясняется и явным креном в сторону спецэффектов (вероятна номинация на «Оскар»), и (вполне излишним) форматом 3D.

Но, как говорится, мы любим его не за это.

Первая сказка Льюиса (они, кстати, были написаны вскоре после Второй мировой войны) «Лев, колдунья и платяной шкаф» — евангелие, рассказ об искуплении через распятие и воскресение. «Принц Каспиан» — о вере в невидимого Христа. «Покоритель зари» — о жизни в лоне церкви, о таинстве евхаристии и литургии. Похоже, что скромные финансовые итоги франшизы не позволят продолжить историю, и следующие четыре сказки, в том числе «Последняя битва» о втором пришествии Христа, экранизированы не будут. (Хотя интересно было бы посмотреть, какое другое воплощение найдет мудрый немолодой лев Аслан с печальными глазами — на мой взгляд, самый замечательный киногерой десятилетия, не считая, конечно, Гомера Симпсона). Но и того, что сделано, немало. «Покоритель зари» сюжетно отличается от литературного первоисточника, но он сохранил самое важное: тему преодоления искушения. Искушение имеет в фильме материальное воплощение, но не в нем дело. Каждый из героев борется со своим искушением, символизирующим один из смертных грехов: Люси (Джорджи Хенли) с завистью, Эдмунд (Скандар Кейнс) с гордыней, Юстас (Уилл Поултер) с алчностью. То есть, каждый сражается прежде всего с самим собой, и от успеха на каждом из этих фронтов зависит успех всего предприятия. От этого зависит и успех фильма, в котором христианские мотивы ненавязчивы, а цитаты из евангелия звучат как обыденная речь, как незначащие проговорки — и это есть самая лучшая служба, которую может сослужить религии искусство.

Нина Цыркун

Новый сладостный стиль

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

Конец года хорош тем, что, когда все подводят итоги и составляют списки лучших фильмов, появляется повод вспомнить о некоторых картинах, которые заслуживают внимания, но давно исчерпали прочие инфоповоды. В июле на ММКФ был показан фильм «Я есть любовь» итальянца Луки Гуаданиньо. Сейчас он вошел в десятку лучших фильмов года по версии британского журнала Sight&Sound, опередив Годара, Кияростами и «Призрак» Поланского.

«Я есть любовь» - выдающийся по нынешним временам фильм, поскольку теперь так не снимают. Первое, что приходит на ум: так снимали классики, Висконти или Минелли. Но кто ныне осмелится им подражать? Мелодрама у Гуаданиньо принимает монументальные масштабы. Это тот случай, когда эскалация стиля и режиссерская и операторская (оператор — Йорик Ле Со, работавший с Ассаясом и Озоном) bravura компенсирует все. Монтажный ритм, ухищрения в кадрировании, нарезка ракурсов, игра переднего и заднего планов, игра фактур и текстур, съемка сверху или через объекты и предметы, совершенно чувственные и материальные, - все это создает абсолютно живую атмосферу. Пересмотрев сотни костюмных и исторических фильмов или культурно-туристических документалок о замках и дворцах, мы как будто ничего раньше не видели и теперь переживаем уникальный опыт. При этом актеры совершенно органично живут внутри этого музея, соразмерны ему, а не просто представляют как на сцене или сиротливо ютятся по углам выгородки, которая больше, чем жизнь.

У фильма столь роскошная форма, что уже не суть важно, что в центре сюжета банальный адюльтер. Миланская матрона русского происхождения (Тильда Суинтон) влюбляется не в лесника, как леди Чаттерлей, но почти — в незаметного повара, к которому нежно (и чисто) привязан ее взрослый сын. (Роковой простолюдин, теряющийся на фоне породистых буржуа, - это, конечно, отсылка к «Теореме» Пазолини.) Некоторый псевдорюс может резануть глаз: во сне героине видятся маковки церквей, а главной уликой, удостоверяющей ее падение, становится факт приготовления ухи. Но у Гуаданиньо, помимо Тильды Суинтон, больше похожей на инопланетянку, чем на итальянку или русскую (для съемок в фильме она, кстати, специально учила оба языка), есть и еще один мощный козырь. Великолепная музыка американца Джона Адамса, минималиста-классициста. Вспоминается еще один фильм, державшийся на музыке (там это был Филип Гласс) и на изощренной композиции: «Часы» Стивена Долдри, о котором тоже говорили, что если изъять музыку и композицию — что останется? Но собственно зачем изымать?

Инна Кушнарева

Принцесса и хиджаб

  • Блоги
  • Нина Цыркун

О «Принцессе де Монпансье» Бертрана Тавернье.

Вплоть до 20-го века женщины-писательницы брались за перо исключительно из возвышенных целей — доказать, что их сестра — существо мыслящее и достойное всех привилегий свободы. В отличие от нынешних леди-борзописцев, они начинали с чтения, и свою осведомленность потом изящно упаковывали в собственные сочинения. Мадам де Лафайет, одна из первопроходиц дамского романа, проявила интерес к янсенистской ереси, а потому и в ее самой известной книжке «принцесса Клевская», и в дебютной «Принцесса де Монпансье» сильны мотивы первородного греха и фатума в столкновении со свободой воли. «Полем сражения», естественно, становится женщина.

Мадам де Монпансье — Анна Каренина 17-го века. Жертва первородного греха — то есть, существо похотливое (а кто без греха) и своевольное — то есть, эгоистичное, которому не жаль затоптать в грязь честь благородного мужа ради ветреного любовника. Лев Толстой Анну судить не взялся («Мне отмщение и аз воздам»), но публика en masse предпочитала ее боготворить. Как будто своеволие — ценность über alles.

А теперь вопрос: на кой, как говорил Толстой, взялся за экранизацию этой забытой истории Бертран Тавернье? Ответ, по-моему, прозрачен. Как практически все режиссеры его поколения, Тавернье — левак с неутолимой жаждой социальной справедливости и равноправия. Что сейчас модно обсуждать в левацких кругах в парижских кафе? Права иммигрантов-мусульман вообще и положение женщины-мусульманки в частности. Носить ли ей хиджаб? Если не носить — это ее ущемит как мусульманку, а если носить — ущемит как женщину. Вот и тема для пикейных жилетов, то бишь кашемировых шарфов. «Принцесса де Монпансье» (тема: спать ли с любовником или не спать?) с ее иллюстрациями унижения женского достоинства в семье, как будто нарочито замедленным ритмом, старомодным монтажом, многословной описательностью — это учебное пособие для молодой мусульманки, адаптирующейся к условиям жизни в Евросоюзе. Как всякое учебное пособие, оно обходится без особой нюансировки характеров. Коренастая Мелани Тьерри в роли принцессы больше похожа даже не на субретку, а на пейзанку, ее законный принц-супруг (Грегуар Лепранс-Ринге) жалок до слез, а влюбленный в героиню граф Шабанн скучно безупречен, как актер Тихонов в роли князя Болконского. Наблюдать за перипетиями отношений внутри любовного четырехугольника (есть еще печально обреченный на польскую корону герцог Анжуйский) чуть ли не в режиме реального времени тоскливо, и было бы совсем невыносимо, если бы не исторический фон — религиозная война католиков и гугенотов, штука куда более страшная и реальная, чем картонные страсти невыразительной дамочки.

Нина Цыркун

Не по-детски

  • Блоги
  • Нина Цыркун

По поводу «Гарри Поттера и Даров смерти - Часть I»

«Румыны просто не способны снять плохое кино»

  • Блоги
  • "Искусство кино"

О феномене «нового румынского кино» и его истоках ИК рассказали заместитель директора Национального киноархива Румынии МАРИАН ЦУЦУЙ и редактор издательства Rosebud Publishing ВИКТОР ЗАЦЕПИН

Кто боится «Прослушки»?

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

В своей колонке для немецкого журнала Filmkrant Эдриан Мартин предостерегает против опасностей возвращения псевдо-реализма. Мартин – авторитет в области арт-кино. Не отборщик или куратор, но блестящий критик и теоретик с широким общегуманитарным горизонтом.

С правом на убийство

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Пол Хаггис – почти легенда. Человек, сорвавший «Оскар» за сценарий к «Столкновению» и за него же второй за лучший фильм, а одновременно – номинацию за сценарий к «Малышке на миллион». Мастер пощекотать нервы психической встряской, погрузивший зрителя во мрак «Долины Эла», автор сценариев к золотому дуплету Клинта Иствуда «Письма с Иводзимы» и «Флаги наших отцов».

Катрин Денёв - воплощение кинематографической памяти

  • Блоги
  • "Искусство кино"


Франсуа Трюффо писал, что ее можно сравнить не с цветком, а с вазой. Франсуа Озон воплотил этот образ в своей новой картине «Ваза» (Potiche). Катрин Денёв дарит нам пышный букет из своих воспоминаний, размышлений о кино и современном мире.

Семейная хроника времен постмайдана. «Родные», режиссер Виталий Манский

№1, январь

Семейная хроника времен постмайдана. «Родные», режиссер Виталий Манский

Елена Стишова

Мысленно я давно «заказывала» свой фильм про Украину, не зная, что Виталий Манский, уроженец Львова, именно «мое» кино и снимает. «Родных» я впервые увидела летом на МКФ в Карловых Варах. Это было ровно то, что я хотела знать и видеть: не опоенных адреналином людей войны, не жареные факты, добытые в погоне за сенсацией, – просто жизнь, как она сложилась у простых людей после Майдана.

Колонка главного редактора

«Все делают так, как нужно "жирным котам" — владельцам кинотеатров»

02.10.2013

Депутаты отказались от идеи облагать показ зарубежных фильмов налогом на добавленную стоимость. Соответствующий законопроект отозвали сами авторы. Главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей обсудил ситуацию с ведущими "Коммерсантъ FM" Дарьей Полыгаевой и Алексеем Корнеевым.

Новости

В Москве состоится премьера фильма «В ауте»

19.11.2012

Премьера фильма «В ауте» Ольги Арлаускас и Никиты Тихонова-Рау состоится в кинотеатре «Художественный» (Москва) 21 ноября. В центре «Аута» – героиня-аутист Соня Шаталова и ее дневники, но сами авторы считают, что тема их картины выходит далеко за границы частной жини героини: «Что происходит сегодня с нами? Куда мы идем? На что мы тратим свое время? Свободны ли мы? Ответы на эти вопросы придут с самой неожиданной стороны».