Искусство кино

Это не театр

Зара Абдуллаева рассказывает о гастролях в Москве петербургского театра Post со спектаклями Дмитрия Волкострелова по пьесам Павла Пряжко.

На картинке трубка. Знаменитая подпись: «Это не трубка». «Это не фильм» – так назвал свой последний фильм Джафар Панахи. Режиссеру запретили в Иране снимать, он коротал время под домашним арестом, но придумал, как все-таки без заветного дела не сидеть. Дмитрий Волкострелов занимается пьесами Павла Пряжко, и «это не театр». Называет его театр post. Апофеоз – постспектакль «Я свободен». 535 фотографий Пряжко, спроецированных на экран, озвучены 13 репликами. Их с нейтральной интонацией произносит Волкострелов. Зритель приходит, смотрит на экран, уходит недовольный. Сама слышала реплики глухого возмущения. Хорошо не во время просмотра. Никакой режиссуры, никаких постановочных приемов. «Это не спектакль». Что же это такое? Но сначала про карточки, снятые в Белоруссии, где Пряжко проживает. Городские, слободские пейзажи. Вид из окна. Со второго этажа. Самые заурядные, обыкновенные виды. Ничего специфического. Вот тетка на улице. В одной ее части, потом в другой. Вот собака. Вот асфальт. Вот детская площадка. Безлюдная, страшноватая и привычная. Вот реплика: «На следующей -- я». Вот фотография Пряжко. «Говорят, я похож на Гитлера». Опять площадка детская. Улица опять. Унылость без возмущения, отторжения, лиризма и прозаизмов. В этих экстерьерах легко представить жизнь, которая удается персонажам Пряжко. Она, эта жизнь, протекает в этих декорациях или в эту натуру. Их/ее зафиксировал фотограф – в проекции, возможно, кинорежиссер. Подписи к неприметным картинкам он минимизировал до необязательности, анонимности, но в ней удостоверил свое присутствие.

Подробнее... Добавить комментарий

Модернизм Уайлдера, или Film noir около 1950 года

Андрей Фоменко разбирает фильмы Билли Уайлдера "Сансет бульвар" и "Туз в рукаве" и размышляет о том, является ли нуар жанром или стилем. Статья из №1 ИК.

Пол Шредер в своих «Заметках о film noir» выделяет три периода в истории жанра. Первый приходится на 1941—1946 годы; я бы определил его как «романтический нуар», поскольку сюжет здесь часто вращается вокруг темы фатальной любви и предательства. Его герой — «одинокий волк», например, частный детектив в духе героев Дэшила Хэммета и Раймонда Чандлера, чьи романы экранизированы как раз в это время. Съемки в основном павильонные, диалоги занимают большую часть экранного времени (сказывается традиция talkies — «разговорного кино» 30-х годов). Во второй период (1946—1949) — назову его «реалистическим» — нуар выходит из павильонов, действие становится более динамичным, в нем усиливаются социальные мотивы: уличная преступность, коррупция, нелегальный бизнес, рутина полицейской службы. Наконец, третий период (1949—1953), который Шредер совершенно справедливо считает вершиной эволюции жанра, — это, по его словам, «период психотического поведения и суицидальных наклонностей».

Апология Тарковского

В рамках международного проекта «Тарковский. Space», который проходит в Галерее на Солянке, параллельно с полной ретроспективой режиссера, включающей его курсовые работы, открылась научная конференция. По ее итогам планируется издание сборника докладов – то будет очередной вклад в обширную библиографию Андрея Тарковского. Она представлена в экспозиции несколькими витринами. Мы публикуем эссе Елены Стишовой, которым открылись «Тарковские чтения».

Подробнее... Добавить комментарий