Сегодня ночью прошла премия «Оскар», абсолютным триумфатором которой стал фильм «Анора», взявший статуэтки в ключевых номинациях. Однако Юра Борисов, боровшийся за звание «лучшего актера второго плана», уступил Кирану Калкину — звезде картины «Настоящая боль». О фильме Джесси Айзенберга, его режиссерском методе, внедрении личного опыта и работе с разными медиумами пишет Диана Габитова.
За более чем 20-летнюю актерскую карьеру Джесси Айзенберг играл в драйвовых комедиях («Добро пожаловать в Zомбилэнд», реж. Рубен Фляйшер), блокбастерских сагах («Иллюзия обмана», реж. Луи Летерье, «Бэтмен против Супермена», реж. Зак Снайдер), экранизации Достоевского («Двойник», реж. Ричард Айоади) и, конечно, авторском кино («Громче, чем бомбы», реж. Йоаким Триер, «Кальмар и кит», реж. Ноа Баумбак, «Светская жизнь» и «Римские приключения», реж. Вуди Аллен, «Манодром», реж. Джон Тренгов). Известным на весь мир Айзенберга сделала роль создателя социальной сети Facebook[принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ] Марка Цукерберга — с которым, кстати, актер теперь не желает быть ассоциируемым.
Премьера дебютного фильма Айзенберга состоялась на американском кинофестивале независимого кино Sundance в 2023 году. «Когда ты закончишь спасать мир» — инди-фильм кинокомпании A24 с теплой, домашней цветовой гаммой пленки. Позже, год спустя, на Sundance был показан второй фильм Айзенберга «Настоящая боль» — кино о двоюродных братьях, каждый из которых переживает одновременно личную боль и боль, связанную с культурной памятью о родственниках — жертвах Холокоста. Фильм номинирован на «Оскар» за лучший оригинальный сценарий и лучшую мужскую роль второго плана (Киран Калкин).
Оба фильма — bittersweet драмеди с характерными и отчасти карикатурными героями. Несмотря на пока малое количество работ, уже точно можно говорить о режиссерском (и сценарном) языке Айзенберга: он вплетает в повествование автобиографические элементы, работает с политическими и историческими темами. А еще обращается к самым разным медиумам: помимо кино, он пишет и ставит пьесы, аудиоспектакли, публикует юмористические рассказы и статьи, даже издал несколько сборников рассказов. И все это тоже формирует его киноязык.
Герои дебютного полного метра Айзенберга «Когда ты закончишь спасать мир» — Эвелин (Джулианна Мур) и ее сын Зигги (Финн Вулфард). Эвелин заведует центром помощи жертвам семейно-бытового насилия, а Зигги — пишет песни, играет на гитаре и зарабатывает стримами с исполнением своих композиций. Оба в какой-то степени пытаются спасти мир: Эвелин — на рабочем месте, а Зигги пытается политизироваться и помогать обездоленным, потому что влюбляется в болеющую левыми идеями и пишущую деколониальные стихи одноклассницу.
Многие детали из фильмов Айзенберга автобиографичны: в действительности центром помощи жертвам домашнего насилия 35 лет руководила его теща — кстати, тоже в штате Индиана. В фильме Эвелин говорит Зигги, что центру всегда нужны помощники, «мастера на все руки» — и Айзенберг и его жена Анна Страут сами волонтерили в центре, в том числе в период эпидемии COVID-19, когда некоммерческие организации потеряли большую часть волонтерской базы (в том числе потому, что волонтеры-студенты местных университетов после объявления карантина вернулись домой). Страут с детства участвует в работе приюта, переводя информацию испаноговорящим. А Айзенберг — волонтер уже около 15 лет, помогает со всем, с чем придется: покраской стен, починкой бытовой техники, уборкой.
В центре сюжета номинированной на «Оскар» за лучший сценарий «Настоящей боли» — двоюродные братья Дэвид (Джесси Айзенберг) и Бенджи (Киран Калкин). По следам семейной истории двое американцев отправляются на восьмидневный туристический Holocaust Tour по нескольким городам Польши. Герои останавливаются в новом отеле каждый вечер, а днем под руководством гида знакомятся с монументами, посвященными Второй мировой войне. Завершающей точкой путешествия становится посещение концлагеря. Дэвид и Бенджи заканчивают свое путешествие с туром чуть раньше — они отправляются в Красныстав, чтобы посмотреть на старый дом своей бабушки, из которого она была вынуждена эвакуироваться в 1939 году.
Сам Айзенберг родился в Куинсе в еврейской семье выходцев из Польши и Украины, а во время работы над фильмом получил польское гражданство. В 2008 году, за 16 лет до выхода «Настоящей боли» в прокат, Айзенберг и его жена путешествовали по Польше по такому же маршруту, что и герои фильма, но не в рамках тура. В Красныставе родилась и выросла тетя отца Айзенберга — Дорис. Она проживала там до 1939 года и в итоге стала прототипом бабушки Дори из «Настоящей боли».
Один из участников показанного в фильме тура — Элоге, мужчина из Руанды, переживший геноцид. Он переехал в Канаду и принял иудаизм. Элоге говорит другим участникам тура: «Когда я узнал об иудаизме и истории еврейского народа, я ощутил мир впервые после войны. И чем больше я узнаю о религии и чем больше людей я встречаю — таких прекрасных людей, как вы сами, — тем больше я понимаю, что принял правильное решение». В интервью изданию The New Yorker Айзенберг говорит, что Элоге вдохновлен его другом, единственным человеком, который присылает ему письма по еврейским праздникам.
Ни один из кузенов не имеет однозначного прототипа — у Айзенберга хоть и есть двое двоюродных братьев (и оба после просмотра трейлера спрашивали: «Это точно не я, да?»), но они далеки от образа Бенджи. Айзенберг говорит, что все персонажи несут в себе частичку его самого и поначалу он думал сыграть роль Бенджи. Но, конечно, режиссер отчасти привирает: невооруженным взглядом заметно, как сдержанный и неловкий семьянин Дэвид похож на самого Айзенберга и его вудиалленовские роли невротиков-интровертов с чертами тревожного расстройства.
Таблетки, которые принимает Дэвид, — сахарная копия таблеток Айзенберга, а слова отца Дэвида («в юности ты был очень эмоциональным») и Бенджи: «Раньше ты был таким эмоциональным. Ты, блин, плакал по любому поводу», — тоже недалеки от правды. Айзенберг плакал каждый день в начальной школе, потому что переживал, что испортит окружающим настроение. И он, и его герой в какой-то момент сознательно пытаются избавиться от боли, начиная принимать «Прозак» — но снова сталкиваются с ней, прикасаясь к истории Холокоста.
Айзенберг говорит: «Связь с чем-то большим, с чем-то историческим, с чем-то травматическим помогла мне почувствовать, что я настоящий человек, а не просто плыву по течению счастливой жизни в мелкой пустоте». Он и его герой прошли похожий путь. Съемочная команда проехала по тем же городам Польши, что и персонажи, видела те же достопримечательности, останавливалась в тех же отелях. Одна из комнат, в которой проживал Айзенберг во время поездки, засветилась в фильме: в Люблине он жил в синей гостиничной комнате из «Настоящей боли».
Барри Айзенберг, отец Джесси, — профессор социологии в колледже. В интервью Okko в 2022 году режиссер говорил: «Я никогда не смотрел ни фильмов о супергероях, ни фильмов о Джеймсе Бонде, ни «Звездные войны». Мои родители вместо этого ставили мне документальные фильмы о социологии Фредерика Уайзмана». Позже Айзенберг изучал антропологию в Нью-Йоркской The New School. По его фильмам точно можно сказать, что они — дело рук человека, горящего публичной историей (public history), областью гуманитарного знания, посвященной бытованию истории в публичной сфере. Фильмы, книги, мюзиклы (например, «Гамильтон»), биографии, новые форматы музеев и, конечно, рассматриваемые Айзенбергом туры по местам Холокоста — все это фокус интереса публичной истории.
Герои «Настоящей боли» не уверены, как им вести себя с памятником участникам Варшавского восстания: герою Джесси Айзенберга неловко даже сфотографироваться на его фоне, он чувствует, что это может оскорбить память сражавшихся с нацистской оккупацией. Бенджи же бежит к отправляющимся в бой бронзовым мужским фигурам и встает с ними в один ряд и делает вид, что тоже бежит и стреляет.
В кино Айзенберга нет претензии на масштаб, всеобъемлемость и фундаментальные вопросы, скорее режиссер отталкивается от соприкосновения политического и исторического с личным: ему важно, как непохожие современные герои могут справиться с болью предков и как она соотносится с их болью. В фокус Айзенберга попадает средний класс с тягой к социальной справедливости — те, кто постоянно раздумывают о своем участии в системах угнетения и рефлексируют о сохранении памяти о трагедиях в истории человечества. Этично ли, изучая Холокост, ехать в первом классе поезда? Правильно ли рассказывать о трагедиях языком сухих фактов или нужен более личный, эмоциональный подход?
Эвелин, героиня Джулианны Мур в первом полнометражном фильме Айзенберга «Когда ты закончишь спасать мир», — руководительница шелтера для женщин, подвергшихся домашнему насилию: им предоставляется кров, питание и юридическая помощь. Однажды в центр попадает Энджи, обязанная спасением своему сыну Кайлу, вовремя вызвавшему полицию. Кайл эмпатичный, вежливый и заботливый, и постепенно Эвелин начинает все больше с ним общаться — просить что-то починить в центре, отвезти какие-то вещи, а после даже отводит его в эфиопский ресторан, который когда-то был любимым у ее сына. Кайл при этом не просто замена (это прямо прописано в аннотации: «Эвелин и ее рассеянный сын Зигги ищут замену друг другу») непутевому сыну, не разделяющему интересы своей матери, но и сосуд для вмещения амбиций Эвелин. Когда-то она мечтала работать редакторкой в Rolling Stone, а теперь решает, что мечтающий о месте в автомастерской своего отца Кайл слишком добрый, трудолюбивый и достойный для жизни синего воротничка — и женщина с синдромом спасателя загорается помощью ему с поступлением в университет.
Ее сын воплощает другое американское стремление — желание все монетизировать. Его интерес к социальной справедливости (в отличие от материнского) неискренен и продиктован интересом к однокласснице Лайле. В компании друзей она произносит тираду про синдром спасателя, присущий Соединенным Штатам, насаждение собственных норм и ценностей всем остальным, якобы непросвещенным массам. Зигги слушает ее с горящими и влюбленными глазами и ничего не понимает, добавляя: «Я согласен с Лайлой». При этом большая часть его действий, конечно, этому противоречит. Когда она предлагает ему использовать популярность в интернете как возможность для высказывания, он решает наложить на музыку ее стихотворение о колонизации Маршалловых островов — и Зигги, в конце концов, снова думает лишь о деньгах: радуется, что заработал больше денег за счет политической песни. Зигги не пытается вырабатывать собственную точку зрения, и вопрос «как делать что-то действительно доброе и полезное, а не просто потакать потребности казаться добродетельным?» становится для Айзенберга ключевым. При этом, конечно, нельзя сказать, что он однозначно определяет стороны: все-таки неспроста Лайла и ее друзья говорят о настолько далеких от американской действительности проблемах.
Айзенберг говорит: «Я думаю, что эта история отражает внутреннюю борьбу, с которой я постоянно сталкиваюсь. Я занимаюсь искусством — как Зигги в этом фильме, — но меня окружают люди, которые заняты в сферах, касающихся социальной справедливости, — как Эвелин в этом фильме. И мне трудно примирить ценность моей работы с ценностью социальной работы. Споры, которые ведут Зигги и Эвелин о смысле своей жизни, — это споры, которые ежедневно проходят через мои мысли. И оба они приводят веские аргументы в пользу своей жизни — их общий недостаток в том, что они не замечают доброты друг друга». Личное для Айзенберга в каком-то смысле превалирует над политическим: политическое становится лишь составляющей личного, поход на протест и искренне доброе отношение к ближнему встают в один ряд.
У героев Айзенберга и его самого при столкновении с историческими событиями происходит слом ожиданий. Бенджи и Дэвид в «Настоящей боли», найдя дом бабушки, не чувствуют катарсис и невероятную гамму чувств. Дом оказывается обычным трехэтажным зданием, похожим на десятки других польских трехэтажных зданий, в них нет ничего особенного.
Айзенберг, в 2008 году посетив бывший дом двоюродной бабушки Дорис (все в том же обыкновенном трехэтажном здании — именно оно и показано в фильме), сфотографировал его для нее. Вернувшись, он заламинировал фотографию и показал ее бабушке, ожидая, что она будет плакать, вспоминая события восьмидесятилетней давности, но она просто посмотрела на внука и сказала: «Да, это тот самый дом». Эпические исторические события сталкиваются с личной реальностью — и итог оказывается неожиданным.
Зритель испытывает похожий опыт во время просмотра сцены в концлагере Майданек и, кажется, Айзенберг во время съемки тоже цепенеет. Режиссерский взгляд растерянный, он молча следует за прогулкой героев. Киран Калкин рассказывал, что на каждую сцену в Майданеке приходилось всего два дубля, они доехали от отеля до здания бывшего концлагеря за пять минут, а затем просто прогуливались по нему. Никакой отдельной работы над сценами не было. Только неподдельные эмоции.
Поначалу местом действия «Настоящей боли» должна была стать Монголия, а основой для сценария послужил бы одноименный рассказ Айзенберга, опубликованный в Tablet. Главные герои — друзья, отправляющиеся в Монголию к третьему другу. Сначала они летят рейсом «Аэрофлота» в московское «Шереметьево», потом пересаживаются на самолет в Улан-Батор.
Айзенберг с восторгом отзывался о своей поездке в Монголию с женой: «… мы жили на вершине горы в этих юртах, и я всегда думал, что это было бы самое крутое, что можно снять. Там больше лошадей, чем людей, так что вы просто едете по этим местам». Но сценарий фильма не клеился, а о Монголии Айзенберг знал меньше, чем полагается для 100-страничного сценария. Режиссера спасло рекламное объявление «Тур в Освенцим (с обедом)». Так и началась «Настоящая боль» как ее знает зритель.
2. Айзенберг — драматург
В театре — в отличие от кино — ресурсов не так много, а количество актеров и декораций, как правило, ограничено. Пьесы Айзенберга минималистичны: в них всего несколько мест действия, небольшое количество основных персонажей (как правило, трое), зато много диалогов. В обоих фильмах Айзенберга все темы раскрываются через динамику всего двух персонажей, вокруг них вертится сюжет. Нет ничего лишнего.
Все пьесы Айзенберг начинает с одного героя, его голоса и небольших монологов. «Когда ты закончишь спасать мир» — адаптация аудиоспектакля Айзенберга для Audible. Он был написан в 2020 году, а в 2021 получил премию Audie Award за лучшую оригинальную работу.
«… [позже] стало ясно, что она [история] хорошо подойдет для фильма. В этой истории были элементы, присущие кинематографу: интересная обстановка — женский шелтер и маленький студенческий городок в Америке; выступления в интернете и слава в сети; два персонажа, которые не общаются, но живут параллельными жизнями» — говорит Айзенберг.
В изначальном сценарии было меньше юмора, а еще не был слышен голос матери героя Финна Вулфарда. Закончив аудиоспектакль, Айзенберг решил написать историю с ее точки зрения, потому что чувствовал, что было бы интересно исследовать столкновение культур, идеологий, поколений: женщины, которая всю свою жизнь посвятила борьбе за социальную справедливость, и сына, которому до какого-то момента совсем на это все равно.
Во время кастинга для аудиодрамы на Audible Анна Страут, жена Айзенберга, предложила на роль Зигги Финна Вулфарда — потому что он не только актер, но еще и музыкант. И в проекте для Audible, и в фильме Вулфард поет песни за своего героя. Композиции написаны Джесси Айзенбергом (текст) совместно с Эмилем Моссери (звук), их звучание и слова иногда нарочито дурацкие, домашние и сырые — похожий подход применялся, например, в экранизациях серии комиксов Брайана Ли О’Мэлли «Скотт Пилигрим».
В настоящий момент Айзенберг работает над новым фильмом — музыкальной комедией с Джулианной Мур и Полом Джаматти. О сюжете пока известно не так много, но ясно одно — режиссер скоро полноценно покорит не только текстовый и драматургический, но и музыкальный медиум. К тому же наверняка не забудет про политический подтекст: история о застенчивой женщине, которая неожиданно получает роль в постановке оригинального мюзикла, а затем «теряет себя в мире высоких ставок общественного театра (community theater)», раз уж за нее берется Айзенберг, не обойдется без социальной критики. На этот раз — театральных и культурных институтов.
К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:
Google Chrome Firefox Safari