Жить!

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Второй фильм — проверка режиссера. Первый — чаще всего удачный. Случай Александра Миндадзе — другой. «В субботу» — отрыв режиссера в кинематографическое событие.

Время фильма: один день, 26 апреля 1986 года. Место: Припять. Действие: катастрофа на Чернобыльской АЭС. Состояние: паника одного героя, инструктора горкома Валеры (трудная роль Антона Шагина), который знает о случившемся, но упрежден начальством молчать и не сеять панику; мирные радости ни о чем не ведающих людей.

В эту субботу состоятся три свадьбы. Не сбежит Валера со своей бывшей зазнобой Верой (запомним имя молодой актрисы Светланы Смирновой-Марцинкевич), как был готов, из зараженной зоны. Застрянет в городке, на свадьбах, с лабухами, с которыми, когда до партийной карьеры был барабанщиком, прежде играл. А Вера, работница на атомной станции, пела. И сейчас продолжает.

Паника инструктора, которую ему надо удержать в себе, не выплеснуть на окружающих, хохот его знакомца (встреченного на дороге) с внезапно потемневшим («загоревшим») лицом и забившегося в кашле («облучился, что ли, не может быть, этого не бывает»), перебитые, но и взнузданные истерической ресторанной гульбой, формируют отчаянный драйв формально камерного фильма. Этот посыл, излучаемый экраном, втягивает зрителей в энергетическую воронку. А героев засасывает в воронку сжавшихся, как пружина, времен. Кого она выбьет?

Череда классических случайностей, как бы замедляющих развитие фабулы, доведение режиссерских приемов, не эксклюзивных, не эстетских, а драматургически осмысленных, до упора (или экстремального напряжения) побуждают говорить, что Миндадзе снял фильм-катастрофу, а не фильм о катастрофе. Поэтому зрители переживают нашу Хиросиму здесь и сейчас. И — каждый раз в момент смотрения «В субботу».

Настоящее—будущее—прошлое сдавлено тут в спонтанной, мимолетной, но и длящейся схватке, придающей конкретной повседневности одного дня и исторический смысл, и вневременной. Отмененное прошлое инструктора, бегущего — долго-долго, на износ — в коридоры АЭС, к товарищам по партии, а от них прочь, тоже длинный сокращая путь, только пятки свистят, в общагу за Верой, чтобы с ней побежать на вокзал, прерываются трогательной остановкой. И — переменой движения времени. Или — во времени.

Прыгнуть в поезд парочке не удалось, у Веры каблук сломался (суббота же, выходные туфли надела). Но ничего, наплевать — в универмаг товар завезли. Перемена ритма. Расслабление. Хотя дыхание в кинозале все-таки перехватит.

Еще одна мягкая сценарная уловка: Вера без паспорта, без него же советским людям никак не быть, никуда не сбежать. Паспорт заложен под гитару (суббота же, свадебный чёс), его надо бы взять. Эти смешные «в свете» взрыва преграды возвращают Валеру в прошлое, в настоящее прошедшее время, где всплывает его прежнее имя Джонни, под которым он будет лабать (нынешний ударник забухал) до остервенения, ожесточения, забвения. В расторможенном отрыве от реальности. Без заботы о будущем. И опять с Верой, пусть и прильнувшей к ударнику (заменившему тогда еще Валеру). Но — теперь барабанщику-инструктору, а точнее, уже не тому, не другому, все равно.

В передышке между бегом по городу, улицам, через парк, кусты, заросли и — рестораном Миндадзе заводит Веру в магазин, где долго-долго — загляденье, словно в наваждении, и как ни в чем ни бывало — вновь перемена панического ритма на затишье — она будет примерять румынские (мимоходные детали жалят тут с простодушной легкостью) лодочки прежде, чем выбрать, в каких из них фигурять в субботу. Перемерит всех возможных в советское время цветов и фасонов.

Валера такого перемирия не стерпит. Сорвется с места в карьер — из магазина — на улицу и в грузовик, который везет в субботу на сельхоз работы (инструктор проклятый), выпьет, не закусит, бросится из машины за Верой. А потом — опять в ресторан.

Короткие эпизоды (от поцелуя с металлическим привкусом жениха с беременной невестой, не знающих еще о трагедии, до «дезактивации» вином из горла бутылки облученных; от тяги к месту преступления — к четвертому блоку до мелькнувшей незнакомой парочки, впрыгнувшей в поезд, и т.д.), перемежающие долгие, часто снятые одним планом эпизоды, тоже удостоверяют дух, звук, образ конкретного времени, места и реакцию людей, желающих жить, стремящихся выжить.

Олег Муту снимает «В субботу» для себя необычно. Как раньше, вроде бы репортажно. Но одновременно со сдвигом, внедряя в картинку тот и сегодняшний, и несколько обезумевший, сбитый учащенным дыханием, иногда помутившийся — в расфокусе — взгляд.

Миндадзе фрагментирует портреты, фигуры персонажей в движении, конкретном действии, приближая их к зрителям и монтируя из «частей целого» образ расколовшегося мира, раздробленного времени. Учащенного и прерывистого пульса жизни.

Утро следующего после свадебной чумы дня. Катер проплывает мимо аварийного блока. На катере музыканты, певица. Вера прикрывает ладонью глаза возвращенному (в реальность) Джонни, «чтоб не расплакался» (так записано в сценарии). Затемнение. Пауза. Дальнейшее — молчание.

Зара Абдуллаева

 

Берлин-2011. Жить!

  • Блоги
  • "Искусство кино"

Сегодня в конкурсной программе Берлинского кинофестиваля показывают «В субботу» Александра Миндадзе. Интервью с режиссером Зары Абдуллаевой.

Зара Абдуллаева. Почему, Саша, вас неизменно занимает столкновение человека с катастрофой? Почему это важно драматургически? Вам так легче — после взрывов, роковых обстоятельств — начать распутывать совсем другую историю, спровоцированную неким экстраординарным событием? Хотя оно является только завязкой сюжета.

Закусив удила

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Два скандала — разного масштаба, но оба по-своему значимых, сопровождают 61-й Международный Берлинский кинофестиваль. Во-первых, конечно, вызвавшее огромный резонанс и бурю протестов в мире осуждение на 6 лет тюремного заключения Джафара Панахи. Это случилось вскоре после того, как иранский режиссер был приглашен в жюри Берлинале. Во-вторых — странное похищение из берлинского офиса компьютеров с материалами фильма «Ходорковский» Кирилла Туши. Эта история закончится благополучно: у режиссера имелась копия фильма.

Зелененький он был

  • Блоги
  • Нина Цыркун

 

Сними «Зеленого шершня» Кевин Смит, его приняли бы радостно, только похваливали бы. А к Мишелю Гондри счет другой: ну как, мол, можно было спуститься с высот, где вечно сияет чистый разум, в мрачные низины, где Бритт и Като уделывают Америку. Но в Голливуде знают, на что идут, приглашая на ударное мейнстримное кино режиссеров, отличившихся в артхаусе. Густая поросль комиксов как жанр неуклонно требует обновления, а обеспечить его могут только они, пионеры кинофронтира.

Oldy, but goldy

  • Блоги
  • Нина Цыркун

 

Семилетний перерыв, в течение которого блистательная Шер не появлялась на киноэкране, объясняется просто. Пластическими операциями она довела свое лицо до абсолютной и неподвижной маски, стало быть, ей неподвластна мимика, а без движений лица — какая же роль! Но вот случай: в фильме Стива Энтина «Бурлеск» она должна не то чтобы играть, а изображать самое себя: застывшую в неопределенном возрасте диву, иначе говоря, собственный бренд. Сказать, что это просто, нельзя. Оскароносной актрисе, которая играла и комедию, и драму, пришлось освоить технику, отличную от «метода», и больше похожую на практику японского театра Но. В итоге спокойная отрешенность маски под названием Шер позволяет ей, не хлопоча лицом, вызывать разнообразные эмоции у зрителей. Впрочем, может это и не она, не ее маска, а репутация воздействует так безотказно. Опять же: репутация для этого должна быть.

«Бурлеск» — это не мюзикл, а музыкальный фильм с песнями и танцевальными номерами, каноны которого сложились вместе с возникновением звукового кино. Сложность жанра состоит именно в том, чтобы не выходить за пределы канона. Конечно, были случаи, когда такое происходило, их можно перечислить на пальцах одной руки; первый номер — «Весь этот джаз» Боба Фосса (его же «Кабаре» — мюзикл, поэтому из шкалы сравнения исключаем), остальные идут со значительным отрывом. Чтобы выйти за рамки канона и сделать хорошее музыкальное кино, надо быть гением. Стив Энтин не гений, понимает это, и его смирение окупается. Его сценарий полностью скомпанован из клише: провинциальная девушка Али (Кристина Агилера), мечтающая стать артисткой, едет в Лос-Анджелес, нанимается официанткой в ночной клуб, встречает там хорошего парня-бармена с простым именем Джек (Кэм Жигандэ) и ждет случая. Случай подворачивается, когда хозяйка клуба Тесс (Шер) решает наказать капризную примадонну и дать шанс настырной официантке, утверждающей, что она умеет петь и танцевать. Али приходится преодолеть козни завистниц, а Тесс должна решить свою проблему: отстоять клуб в единоборстве с алчным девелопером Маркусом (Эрик Дейн), что, разумеется, удается благодаря солидарности всех людей доброй воли. Описываю все это, не боясь спойлеров — все музыкальные истории в голливудской интерпретации разворачиваются одинаково. Прелесть «Бурлеска» не в сюжетных внезапностях, а в качестве фильма, безукоризненного во всех аспектах: изысканном декадансе ветшающего клуба; старомодном бурлеске, привлекающем не зияющей наготой, а срежиссированным эротизмом; наконец — музыкальными номерами Шер и Агилеры.

Плохо одно: у Шер в «Бурлеске» всего два певческих номера.

Нина Цыркун

 

Валентин и Валентина

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

Райана Гослинга, который по всем раскладам должен попасть за роль в «Голубом Валентине» в оскаровские номинации, в половине сцен искусственно состарили, а Мишель Уильямс, кажется, наоборот, омолодили для второй половины, тогда как в остальном после смерти Хита Леджера она идеально совпадает с амплуа «припухшая блондинка».

Мужья и жены

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На примере двух пар предлагается решить морально-этическую задачку: что лучше – влегкую переспать с приятным партнером и забыть или же долго мучиться сомнениями, а при том пылать желанием, но гордиться собственной честностью перед мужем. Дилемма, которую обозначила в своем дебютном фильме «Прошлой ночью в Нью-Йорке» Мэсси Таджедин, на самом деле и не дилемма вовсе, а аксиома. Ибо сказано: кто пожелал жены или раба или рабыни ближнего, тот уже прелюбодей и вор по мысли. Стало быть, нечего и огород городить, все виноваты. Но герои фильма Майкл, и Джоанна, и Алекс, и Лора – дети не «кукурузно-библейского пояса», а мультикультурного Нью-Йорка, а потому никакими евангельскими нормами не озабочены; они вряд ли о них помнят, но у них есть собственные представления о долге и чести, и они действуют в соответствии с ними. То есть мучаются – одни от того, что не избежали соблазна, другие от того, что то ли зря не поддались ему, то ли от того, что сама такая крамольная мысль могла закрасться в голову.

Камерная история, сочиненная самой Мэсси Таджедин, изящно упакована в альбом симпатичных картинок в ночных полутонах интерьеров и до странности пустынных улиц Нью-Йорка и Филадельфии. Последнее создает атмосферу уже и не камерности, а лабораторности, то есть искусственности, характерной для выпускной работы новичка. Томления предназначенной друг другу богемной пары – журналистки Джоанны (Кира Найтли) и писателя Алекса (Гийом Кане) и не менее предназначенных друг другу офисных служащих – Майкла (Сэм Уортингтон) и Лоры (Ева Мендес) особой головоломки для зрителя не представляют – история, скорее всего, фарсовая, пары просто перепутались. Комедия могла бы получиться забавная. А драма получилась скучная, ни чета контекстно соседствующим образцам – «Близости» Майка Николса или «Перед закатом» Ричарда Линклейтера, и следить интереснее всего только за тем, какую ожесточенную внутривидовую войну за самца ведут между собой самки с великолепным бридингом.

Нина Цыркун

Тихий американец

  • Блоги
  • Нина Цыркун

В 2007 году немец Флориан Хенкель фон Доннерсмарк получил «Оскар» за лучший иностранный фильм – «Жизнь других». Хозяйственные американские продюсеры не упустили перспективный кадр – и вот, пожалуйста, он уже переселился в Лос-Анджелес, получил в свое распоряжение соавторов-сценаристов, тоже оскароносцев Кристофера МакКуорри («Обычные подозреваемые») и Джулиана Феллоуза («Госфорд-парк»), а также Анджелину Джоли и Джонни Деппа (не считая звезд чуть меньше рангом) и дебютировал в Голливуде фильмом «Турист». Социальный запал растаял как сон, как утренний туман; проявить оригинальность замысла оказалось не на чем – «Турист» – римейк фильма француза Жерома Салля «Антони Циммер» (в нашем прокате «Неуловимый»), и вместо французского изящества мы получили крепкую немецкую мастеровитость, в данном случае убийственную.

Чувствуя, что его философское образование, знание немецкого, английского и русского языков и многие другие обременения тут неуместны, Доннерсмарк поставил на главный аттракцион – красоту Анджелины Джоли, приумноженную дивными нарядами, выигрышно подчеркнутую богатыми интерьерами и несравненной натурой Парижа и Венеции. В виду скудости сценарного материала Джоли работает в рамках задания «ходи-ходи», предоставляя зрителю досыта налюбоваться своей прелестью. (Некоторое время назад французы называли такое кино cinema du look). Партнер парижской штучки Элизы (Джоли) – Джонни Депп, с явной скукой изображающий среднего американца, учителя математики Фрэнка Тапело из Висконсина, к сожалению, не добавил к своей игре иронии, которую приходится искать в умышленном нагромождении штампов, превращающим просмотр в занимательную шараду. (Кстати, к «Шараде» Стенли Донена с Одри Хепберн и Кэри Грантом «Турист» в числе прочего и отсылает, не к чести последнего). В числе же симпатичных оригинальных аллюзий можно отметить Тимоти Далтона в роли главного инспектора Джонса, ведущего расследование против любовника Элизы – не за то, что он украл миллионы у гангстера, а за то, что не заплатил налоги: вот чем занимается вышедший в отставку Джеймс Бонд!

Фрэнк в фильме курит электронную сигарету, поясняя: «Никотина получаешь достаточно, а выдыхаешь чистый пар» – и к этому нечего добавить.

Нина Цыркун

Крысота, кто понимает

  • Блоги
  • Нина Цыркун

«Щелкунчик и Mышиный король» — сказка Гофмана или балет Чайковского — давно стали приметой Нового года как елка и мандарины. Андрей Кончаловский мечтал о том, чтобы экранизировать знаменитый сюжет «для всех», более 40 лет; интриговал этой мечтой будущих зрителей. И вот его мечта сбылась.

Бог тащит Россию в авоське. Куда?

  • Блоги
  • "Искусство кино"

Коммунисты не обманули.

Обещали коммунизм в 1980-м. И вот, не прошло тридцати лет — коммунизм наступил.

Правда, для этого понадобилось избавиться от КПСС — но кто говорил что «коммунизм» это вечные буквы «К.П.С.С.»? Буквы могут быть другими.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Колонка главного редактора

Новость, которая становится важной, потом главной, потом – единственной

18.10.2012

Выступление в передаче «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы». О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях сегодня внезапно главный редактор журнала «Искусство кино», культуролог Даниил Дондурей.

Новости

4-й «Край света» объявил конкурсную программу

12.08.2014

Четвертый Сахалинский международный кинофестиваль «Край света», который пройдет в этом году в Южно-Сахалинске с 20 по 30 августа, объявил конкурсную программу. В нее вошли 11 картин.