Искусство кино

Даниил Дондурей. Весь мир, и, конечно же, Россия постепенно переходит на цифровое кино- и телевещание. При этом технический прогресс открывает все более невероятные возможности для любых видеотрансляций, в том числе через Интернет, мобильные телефоны и другие электронные системы. Каким будет наше цифровое будущее? Смогут ли в новых условиях традиционные кинотеатры и федеральные каналы сохранить влияние на общество?

 Александр Привалов. Но цифровая революция в самые ближайшие годы принесет колоссальные перемены и в повседневную жизнь.

Д.Дондурей. Есть конкретный срок, в нашей стране он назначен: в 2015 году мы должны согласно подписанным президентом конвенциям просто-напросто отключить аналоговое вещание.

А.Привалов. Планы же можно пересмотреть. Но поскольку все это делается не только в нашей стране, это общемировой процесс, то существенно поперек него как-то не встанешь.

Д.Дондурей. В Европе переход на «цифру» в кинотеатрах и «ящике» завершится в 2013 году.

А.Привалов. Дело это еще и экономически выгодное, насколько я понимаю. Цифровое-то вещание получается немножко эффективнее.

Д.Дондурей. Год назад в России шесть из десяти домовладений имели всего четыре телевизионных канала. Во всем мире так считают: не семья, а домовладение.

А.Привалов. У нас в России домохозяйство, по-моему.

Д.Дондурей. Да, домохозяйство. Поскольку это может быть семья, состоящая из четырех поколений родственников, живущих вместе, а может быть бобыль или мать-одиночка — разные бывают схемы совместного проживания.

В Москве, Петербурге и других городах-миллионерах будет больше ста различных телеканалов, обращенных к самым разным типам зрителей, по интересам, подготовленности, взглядам, социальным и ценностным характеристикам.

А.Привалов. Вы имеете в виду каналы в стандартном понимании, то есть через антенну? Или через кабель, который воткнут в «задницу» телевизора?

Д.Дондурей. Во всех городах через кабель, поскольку постепенно идет повсеместный переход к этому типу вещания.

А.Привалов. Но существует ведь и другой «ящик», который называется «компьютер». Насколько я понимаю, в ближайшие годы неимоверное количество каналов будет вещать просто через Интернет. Это каким-нибудь образом оценивается?

Д.Дондурей. Хотя нам кажется, что Интернет уже пришел в каждый дом…

А.Привалов. Ну почему «кажется»? Есть же внятные цифры на этот счет.

Д.Дондурей. Есть. Но по объемам времени, проводимом в Интернете, каждый имеющий к нему доступ тратил на это в 2009 году в среднем примерно 30 минут в сутки. У нас общая интернет-аудитория пока в четыре раза меньше, чем у телевидения. На телевидение наши соотечественники все-таки тратят в двадцать четыре раза больше времени, чем на сидение в Интернете.

А.Привалов. Это только потому, что в Интернете еще массовая публика не контактирует с ТВ. Когда в компьютере, в дополнение к тем прелестям, которые там уже есть, то есть к социальным сетям, к лентам новостей, к интернет-магазинам, появятся эти ваши сериалы…

Д.Дондурей. Все произойдет, безусловно, очень скоро. Это ведь не одна, а пучок революций, не ограничивающийся только тем, что мы преходим на «цифру» и отключаем аналоговое вещание.

А.Привалов. Это было бы чисто технологическим изменением. На самом деле, как мне представляется, революционным тут является другое. Просто сегодня мы разделяем телеканалы на две неравные категории: эфирные, огромные, всем известные, ого-го, угу-гу — и всякая прочая «мелочь». Вот это, ныне кардинальное различие, завершается. Большие — против маленьких, универсальные — против нишевых, рейтинговые против нерейтинговых.123

Д.Дондурей. Но дециметровые — такие каналы, как ТВН, Рен ТВ, СТС, — показали, что их объемы аудитории могут быть вполне сопоставимы с общефедеральными. Больше, чем, скажем, у метровых «Культуры» или «Спорта». Сейчас у нас работает более ста десяти кабельных каналов — вставляется телепанель в заднюю стеночку, и всё в порядке. Во-первых, их количество еще увеличится: в «Акадо» стоит цифра 1000. В США есть системы, в которых действуют до 2000 каналов. А люди-то реально смотрят всего девять из ста, девять — из тысячи или из пяти тысяч каналов. Есть на эту тему масса исследований.

А.Привалов. Потому что люди иногда должны спать, изредка есть, некоторые даже работать. Время всё-таки ограничено.

Д.Дондурей. Казалось бы. Но набор этих девяти все-таки у каждого будет разный. Особенно если выбор идет из двух тысяч программ. Это принципиально поменяет способы воздействия на публику. Тут очень много следствий. Мы можем смотреть и телевизор, и фильмы в компьютере, и общаться по поводу всего этого. Не надо забывать важнейшую революцию, к которой мир идет семимильными шагами: объединение телефона и компьютера, связанное с тем, что кино и телевизор можно будет смотреть в телефоне.

А.Привалов. Народ тогда вообще перестанет работать. Навсегда!

Д.Дондурей. Но есть-то что-то надо, зарабатывать…

А.Привалов. Может быть, наконец начтут платить за просмотр сериалов?

Д.Дондурей. Вряд ли. Затратное дело. Кроме того, мы пока не можем оценить многие технологические процессы. Мне рассказывали о том, что специальные экраны, подключаемые к телефонам, будут расширяться до любых размеров. Можно будет вставлять их в аппарат и смотреть фильм с телефона хорошего качества на большом экране в любом месте мира, если там, конечно, есть спутниковое покрытие. Ты можешь не только смотреть телевизор, фильмы, заказывать телеконтент, сериалы, пользоваться обратной связью... Последствия этого трудно представить.

А.Привалов. Вся экономика массмедиа и, извините, вся общественная политика — они на этом месте претерпят гигантские изменения. Но вернемся к главным следствиям. Сегодня самые большие и, соответственно, богатые каналы — эфирные, потому что им идет основная реклама. Они имеют большую аудиторию, у них много поступлений, а значит, они могут много тратить на свою собственную продукцию. Они выглядят иначе, чем вся эта телевизионная «мелочь», у которой, соответственно, поступления куда менее значительные. Но постепенно это преимущество — в охвате — из-под них выбивается. В будущем он станет одинаковым у всех. На весь земной шар, всюду, где есть спутниковое покрытие. И у больших каналов, и у маленьких. А когда завершится преимущество в охвате аудитории, очевидно, вслед за ним трансформируется, поплывет нынешняя гигантская разница между каналами в рекламных поступлениях.

Д.Дондурей. Здесь много тонких процессов. Большие, так называемые федеральные, национальные телеканалы всячески от него стараются защититься — это гигантское сокращение объемов собственных аудиторий. Если, например, Первый канал — 20—21 процент всех зрителей, «Россия» — 17—18 процентов, НТВ — 14—15, то в Англии самый большой канал теперь имеет 7 процентов аудитории. А когда твоя доля эфира один процент, а каналов при этом сотни — это замечательные условия, поддерживающие конкурентную среду. Важное следствие: борьба в будущем пойдет за десятую долю процента. И это будет достаточная аудитория для того, чтобы строить жизнеспособную экономику.

А.Привалов. То, о чем вы говорите, очень важно, потому что мы все привыкли к представлению об исключительно большом канале, который воспринимается как некий арабский шейх.

Д.Дондурей. На протяжении ХХ века все коммерческие процессы связаны

с массовыми потребителями, массовыми продавцами. Связаны с гигантской аудиторией, которую нужно покрыть, особенно аналоговым телевидением. Ретрансляторы передавали всей стране сигналы. Вся эта махина отменяется, не будет иметь смысла после 2015 года. Видите, все-таки редки в истории случаи, когда мы более или менее знаем конкретный год преобразований.123

А.Привалов. 2015 год?

Д.Дондурей. По крайней мере, Россия подписала такие обязательства. Наряду с этим идет второй процесс. Страна постепенно будет как бы уменьшаться до размеров Голландии — в определенном метафизическом и психологическом смысле. Окажется, что Воркута, Владивосток и Москва невероятно приблизятся по разного рода возможностям: они будут передавать разнородным аудиториям один и тот же продукт, контент, ценности, деньги. Влиятельные российские телеканалы, конечно, этого очень боятся и не хотят, потому что потеряют свое значение. У нас в ТВ, как и во всех других сферах, есть имперские телепроизводители, есть как бы мейнстрим, средние и аутсайдеры. Конечно, в России в любой сфере жизни всегда были и есть феодалы. Они не хотят терять свои поместья и…

А.Привалов. …сеньоральные права.

Д.Дондурей. Да, свои сеньоральные права не хотят терять там, где их посадили на идеологические и бизнес-уделы. Не хотят. Единственная их защита связана с тем, что они объясняют политической власти: если вы хотите иметь единое экономическое, социальное, культурное и любое другое пространство, в котором живут соотечественники, знающие, что это именно мы победили во второй мировой войне, то вы должны рассчитывать исключительно на нас — на федеральные каналы. Только мы можем обеспечить это единство. Поэтому сделайте нас бесплатными для всего населения страны. Выведите из конкурентного поля. Кроме того, подавляющее большинство российских граждан еще не находятся в среднем классе. Не только не находятся, но еще и не воспитываются в соответствующей «картине мира». Они будут жалеть пятьсот рублей абонентской платы в месяц за сто телеканалов. Вот на две бутылки или два килограмма колбасы не будут, а на океан телеканалов — будут.

А.Привалов. Даниил Борисович, какая-то правда в иронических ваших словах, несомненно, есть. Но единое культурное, смысловое и ассоциативное пространство, много чего еще — для России это весьма актуальные задачи.

У меня также не очень много сомнений в том, что те, кого сейчас называют «федеральные каналы», в очень существенной части эту задачу взяли на себя. Успешно, неуспешно — отдельная песня. Так что это просто голимая правда. Что-то надо же делать. Но боюсь, что предлагаемое, опять же, в ваших иронических словах решение все-таки им не является.

Д.Дондурей. Почему вы так думаете?

А.Привалов. Потому что не учитывается слово «Интернет». Хорошо, на кое-то время то обстоятельство, что будет бесплатно показываться пакет цифровых каналов — в отличие от всех остальных, которые предложат за небольшие деньги, — даст гандикап. На какое-то очень недолгое время. То, что в Интернете бесплатных каналов будет много сотен, совершенно очевидно. И эта волна, насколько я понимаю, через недолгое время тот гандикап перекроет. На два, три года, не знаю, пауза будет дана федеральным каналам. Но это именно пауза.

Д.Дондурей. Думаю, что вы правы. В принципе, уже к концу следующего десятилетия, где-то к 2019—2020 годам, когда все воспользуются всеми своими преимуществами — теми, которые своим политическим лоббированием вытащат, выманят, выплачут, все эти каналы — Первый, «Россия», НТВ, «Россия-2», «Культура» — окажутся в другом культурном пространстве. Этот процесс завершится к концу будущего десятилетия. Кстати, программа цифровизации начнется с Дальнего Востока. И это тоже показательно: у нас обычно все начинается в Москве, в Питере, в европейской части страны, там, где сконцентрированы миллионеры, где уровень жизни высокий. А тут — это даже символично — революция начинается с Сахалина, Камчатки... Одновременно с этим ведь и все прочие компьютерные революции будут продолжаться, и все инновации, связанные с телефоном. У нас уже полторы SIM-карты на каждого жителя, считая и детей грудного возраста.

Есть еще один интересный процесс, о котором мы пока не говорили, и вряд ли кто-то из экспертов обратит сегодня на него внимание. Дело в том, что существует — особенно на телевидении, в кинематографе — большая разница между тем, кто может производить продукт, и тем, кто его потребляет. Зритель сидит и что-то смотрит. И в кино всегда существовали очень дорогие камеры, все было очень недешево — нанимать актеров, группы, оплачивать свет, декорации, костюмы. Это стоило миллионы долларов. Сегодня происходят очень интересные сдвиги, связанные с тем, что фантастического качества камеры становятся доступны многим — любому представителю среднего класса.123

А.Привалов. Да, скоро они будут дешевле.

Д.Дондурей. Они будут действительно дешевые. И невероятно качественные. Вы сможете в огромном кинотеатре «Пушкинский» или «Октябрь» показывать то, что сняли вчера в гостях…

А.Привалов. …на мобильный телефон. Тогда, наконец, станет понятно, что все-таки чего-то стоит и голова того, кто это делает. Это все — изменения к лучшему.

Д.Дондурей. Огромное количество людей получит доступ к так называемому самодеятельному творчеству в сфере визуального да еще сюжетного авторского контента. Не так, как раньше, когда непрофессионально стремились только рисовать, петь или танцевать.

А.Привалов. Но кто-то это самодеятельное творчество должен смотреть. Поскольку им сможет заниматься каждый подросток, то, чтобы кто-то это смотрел, человек должен быть талантливый. Тут возникает принципиально новая ситуация с самодеятельным творчеством.

Д.Дондурей. Вы забываете про сетевое мышление. Одна из параллельно идущих революций, которая очень важна (кстати, террор последнего десятилетия весь на этом построен), — переход к сетевому сознанию. Люди общаются с себе подобными, находящимися в разных социальных, культурных, информационных и прочих сетях.

А.Привалов. Это то, что мы видим сейчас в Интернете.

Д.Дондурей. Безусловно. Продукты самодеятельного кино (не всегда их можно назвать фильмами), снятые мной для тех, кто для меня является представителями даже не референтных, а обычных групп членства. Я могу распространять свои опусы так, как никакие шедевры мирового кино продвинуться не могут. Гигантское уважение к культуре может просто покатиться вниз.

А.Привалов. То, что вы сейчас рассказываете, в гораздо более строгой науке, в термодинамике, называется «тепловая смерть». Это смерть всякой иерархии, стало быть, и искусства. Я бы хотел, чтобы вы прокомментировали более прозаическую сторону вопроса. Потому что это ужасно то, что у нас главным социализирующим фактором является «телевизия», хотя должна быть школа. Но у нас «телевизия» играет и еще одну роль.

Д.Дондурей. То, что мы обсуждаем, — это уже не телевидение, это некий новый коммуникационный продукт, действующий в ином смысловом пространстве.

А.Привалов. Хоть горшком назовите. Но эти же люди, эти же изменения играют ключевую роль и в организации политического пространства страны. Федеральные каналы имеют совершенно четкое задание в той политической структуре, которая сегодня имеется в Российской Федерации. С этим-то что будет по мере развития цифровой революции?

Д.Дондурей. Вы знаете, в эпоху Брежнева был такой анекдот, может быть, вы его помните?

А.Привалов. Его все знают. Когда майор появляется на экране и машет назидательно пальцем: «Я тебе попереключаю…»

Д.Дондурей. Вот этого майора не будет. Хотя то, что невозможно сделать технически, переведут в твою голову. В самоцензуру — через управляемые стереотипы.

А.Привалов. А я вам про что? Именно про это я вас и спрашиваю: куда денется политическая функция, которую сегодня выполняют федеральные каналы? Как с ней будут обходиться? Ведь, строго говоря, она действительно нужна, чтобы страна ощущала себя тем самым пресловутым единым идеологическим, ценностным, информационным пространством.

Д.Дондурей. Безусловно. Как происходят инновации в высокой культуре? Как только какие-то произведения, какие-то типы культуры, какие-то индивидуальные прорывы гениев создают значимые для развития социума языки, эти языки через какое-то время, обычно от одного до пяти поколений (где-то от десяти до семидесяти пяти лет) становятся азбучными истинами и проникают в массовую культуру. Американцы замечательно этим пользуются. Они селекционируют таланты, которые отрабатывают свой потенциал, потом с ними прощаются, берут новых. Так устроена культура. Как только высшие помыслы, умения и навыки, стили жизни становятся достоянием большинства, начинают расшатываться нынешние схемы. Такая неустойчивость, естественно, опасна для самих основ стратификации. Вы правильно про это говорите, искусство, медиа и культура в целом начнут серьезно заниматься усложнением собственных языков. Для того чтобы их постоянно создавать и тем самым сохранять сами коды национальной аутентичности, необходимо все время развиваться, а следовательно, элите требуется размежевание с массовой культурой.123

А.Привалов. Через кого передавать эти коды?

Д.Дондурей. Не будет того принципа отношений, связей, зависимости, который существует сегодня. Если легко договариваться, предположим, с пятью клиенами, то с пятьюдесятью, тем более с пятьюстами сложно. А значит, ты должен поменять сами принципы общественного и культурного договора. Постулаты причинно-следственных зависимостей, на которых все основано.

А.Привалов. Звучит вполне логично. Но беда вот какая. В ходе предыдущих этапов развития этого самого телевизионного пространства мы добились достаточно простых успехов по части оболванивания аудитории. Более тонкие сигналы, чем удар по морде или ногой в область живота, публика уже научилась не воспринимать. А вы мне сейчас рассказываете, что, когда произойдет очередной этап цифровой революции, мы начнем переходить на более тонкие, чуть ли не эзотерические способы сигализировать друг другу. Публика их попросту воспринимать не будет. Не сможет.

Д.Дондурей. Я не случайно привел пример с элитами в области искусства. Все-таки задача человечества, на мой взгляд, сделать все, чтобы сохраниться, а не погибнуть. Для этого все цивилизации находятся в некоем конкурентном взаимодействии, в соревновании. Нужны ресурсы развития.

А.Привалов. Бесспорно.

Д.Дондурей. Основным средством и критерием развития — такова культурологическая гипотеза — в будущем будет являться качество человека. Даже не столько человека, сколько свойство сложности и устойчивости личности.

Не количество нефти, не объем ВВП на душу населения, не целый ряд других экономических критериев, связанных с ресурсами, с территорией, границами, с баллистическими ракетами. Я уверен, что это произойдет во всем мире через какое-то время, хотя в России, к сожалению, ответ на подобные вызовы всегда не эволюционный, не заранее спроектированный процесс.

Понятно, что те технологии, которые сегодня действуют в культуре, уже неэффективны. Мы в этом плане сильно отстаем от развитых государств, не успеваем за миром. Воруем, «откатываем», не уважаем друг друга, управляем всем из Кремля. Не задумываемся о том, что меняются не только приоритеты, институты, но и сами скорости прочтения кодов, умение пользоваться преимуществами технологий в самых разных смыслах. Сегодня у нас отсутствует интерес к гуманистическим ценностям. Это одна из основных драм нашей страны. То, что связано с личностью, не является ценностью. Политическая власть и элиты вместо того чтобы, как мне кажется, иллюзорно бороться друг с другом, должны мировоззренчески сплотиться перед новыми вызовами. Иначе российское общество ждет настоящая системная катастрофа. Потому что другие народы очень серьезно этим занимаются: и наши конкуренты в Европе, и, естественно, Соединенные Штаты, и те страны Юго-Восточной Азии, которые являются лидерами интенсивного развития, заботятся о том, чтобы индивид в будущем становился не таким простым, обезвоженным, обессмысленным, каким он сегодня формируется в нашей стране. Необходима креативная революция. Это делается, конечно, не только через телевидение, но в первую очередь еще и через школу и семью, Интернет, другие способы трансляции содержания.

А.Привалов. Вот видите. Можно сколько угодно разговаривать о роли soft power в нашей нынешней эпохе, можно сколько угодно говорить о необходимости возврата к базовым ценностям, гуманизации нашей жизни. Совершенно не исключено, что ко всему этому нас силой повернет такая, в сущности, мелочь, как технологическая революция в телевещании.