Ультра-си. Спортивное кино как часть советской мифологии

Человеческое сырье обрабатывается неизмеримо труднее, чем дерево, камень, металл.

М. Горький

Спортивная драма Виктора Титова «Чудо с косичками» (1974) не вошла в пул советского кино, которое постоянно кочует с канала на канал, неизменно демонстрируя свою неувядаемость заоблачными рейтингами. «Чудо» попало на «Домашний» в конце лета, в мертвый сезон, в утренний час, скорее всего, просто чтобы забить слот. Но вот как оно стало возможным в «расцвет застоя», можно объяснить только волшебной спецификой кинематографа, позволяющего по-разному читать один и тот же текст в зависимости от исторической перспективы или, проще говоря, конъюнктуры. Дело в том, что «Чудо с косичками» — это фильм о советском профессиональном спорте, само существование которого в те годы категорически отрицалось (для него придумали эвфемизм «спорт высоких достижений»). Официально считалось, что советский спортсмен, в отличие от буржуазного, ударно трудится на производстве, занимаясь спортом в свободное время, в духе строк Маяковского: «Землю попашет, попишет стихи». Замахнуться на этот незыблемый тезис разрешалось лишь в жанре сатирической комедии (в «Штрафном ударе» Вениамина Дормана с Михаилом Пуговкиным в главной роли). В случае же c «Чудом» вряд ли имел место недогляд. Можно допустить, что режиссеру и сценаристу по какой-то веской причине дали возможность всерьез, без зубоскальства заговорить о профессионализме в советском спорте. Но тогда ради каких высоких целей пожертвовали одним из самых строгих табу советской цензуры?

«Чудо с косичками», режиссер Виктор Титов
«Чудо с косичками», режиссер Виктор Титов

В 1978 году на советский экран вышел документальный фильм «Ты в гимнастике». Заметным событием мирового киноискусства он не стал: в то время подобные фильмы показывали в кинотеатрах в качестве аперитива перед киносеансом наряду с выпусками «Фитиля», «Ералаша» и новостей соцстроительства. Формально фильм рассказывал о предсезонных сборах женской сборной по спортивной гимнастике. На самом же деле и по количеству экранного времени, и по фокусировке композиции в центр внимания попали лишь одна спортсменка — надежда сборной Елена Мухина и ее личный тренер Михаил Клименко. Взрослая женская сборная состояла из одних школьниц, о которых тренеры говорили: «Эти маленькие девочки, которые необычайно рискуют на тренировках… мы любим их за то, что они любят риск, смелость, воплощают наши идеи, за их самопожертвование». Трудно сказать, любят или нет… «Почему ты иногда сопротивляешься, дуешься, плачешь? — сурово допрашивает Мухину перед кинокамерой Клименко, на что та без улыбки отвечает: «Потому что тяжело…» Создатели фильма точно выбрали цель — в том же году Мухина стала абсолютной чемпионкой мира, одержав победу над румынской спортсменкой Надей Команечи, которую многие теперь считают лучшей гимнасткой ХХ века. О приближающихся Московских Олимпийских играх заговорили как об «Олимпиаде Мухиной». Однако в год Олимпиады фильм исчез с экрана, а имя Мухиной и ее тренера — из советской прессы. О грандиозном эксперименте воспитания спортсмена, способного одолеть даже гениального соперника, более не вспоминали до крушения советской власти, когда начал со скрипом приподниматься «железный занавес».

В чем заключался этот забытый секрет? И почему для демонстрации преимуществ социалистической гимнастики выбрали именно Мухину?

«Новенькая», режиссер Павел Любимов
«Новенькая», режиссер Павел Любимов

Надо сказать, что к теме женской гимнастики советский кинематограф впервые обратился в 1968 году. Сделано это было не от хорошей жизни. В этом виде спорта назрел кризис, вызванный сменой поколений. Дело вроде бы обычное, но в Кремле ему придали важное политическое значение, связанное с событиями Пражской весны и вторжения советских войск в Чехословакию. На Олимпийских играх чешка Вера Чаславска, заняв первое место, демонстративно покинула пьедестал, когда к нему направились советские гимнастки, занявшие второе и третье места, а затем публично объявила, что сделала это в знак протеста против советской агрессии. Ее примеру последовали другие спортсмены. Для поддержания престижа понадобились срочные меры. В целях популяризации политически проблемного вида спорта был быстро снят и выпущен на экран художественный фильм «Новенькая» режиссера Павла Любимова по сценарию Станислава Токарева, где вместе с профессиональными артистами снялась советская сборная по гимнастике. Фильм изрядно, как сказали бы сейчас, раскрутили. Чтобы привлечь зрительский интерес, его создатели заглянули в закулисье женской профессиональной гимнастики, намекнули на то, о чем молчали газеты. О не всегда здоровом соперничестве, не чуждом, как оказалось, и советскому спорту, об интригах и конфликтах — словом, о профессиональной нравственной деформации.

В советскую прессу ведь не могла просочиться информация, например, о том, что олимпийская чемпионка Лариса Петрик, обиженная соперничеством с Зинаидой Дружининой и другими гимнастками, отказалась войти в состав советской сборной на Олимпийских играх 1972 года. Подобные вещи предвосхищались в фильме как некая гипотетическая возможность…

А из Зинаиды Дружининой попытались сотворить кумира. Ее брак с другим олимпийским чемпионом, Михаилом Ворониным, казалось, давал возможность создать из них символ советского спорта, представив как идеальную семью советских людей, которые, из любительства увлекаясь спортом, побеждают хваленых западных профессионалов. Но жизнь не уложилась в задуманный трафарет, и поиск идеала пришлось продолжить. Дружинина исчезла с экрана; по стране пошли разговоры о том, что она спилась, попала в колонию, потом — о ее смерти в нищете и забвении…

«Куколка», режиссер Исаак Фридберг
«Куколка», режиссер Исаак Фридберг

Потребовалось срочно создать новый положительный образ, и самые талантливые перья советской спортивной журналистики взялись за дело, соорудив спортивный бренд «Чудо с косичками». Это прозвище закрепилось за юной Тамарой Лазакович. Кинематограф в очередной раз подтвердил ленинскую мысль о том, что является важнейшим из искусств: будущая звезда Олимпиады в Мюнхене Лазакович впервые приобрела всесоюзную известность, в четырнадцатилетнем возрасте снявшись в фильме «Новенькая». Вскоре благодаря спортивным достижениям, бойкости и симпатичной внешности это «чудо с косичками» прославилось и за рубежом. Во время сугубо рекламного турне по Америке сам президент США удостоил символ советского спорта аудиенции в Белом доме. Возможно, именно тогда Александр Лапшин, в прошлом тренер по гимнастике, создавший к тому времени сценарии спортивных фильмов «Тренер» (1969) и «Право на прыжок» (1972), взялся за сценарий новой спортивной кинодрамы «Чудо с косичками».

Однако Лазакович на роль советского «чуда» подходила плохо. Взбалмошная, эксцентричная, она забросила спорт и — об этом «чуде» еще при ее жизни, которая трагически закончилась катастрофой (Лазакович нашли мертвой на железнодорожных путях), приказано было забыть: алкоголизма, наркотиков и проституции в СССР официально не существовало. То есть не существовало и бывшей гимнастки Лазакович.

Вскоре после Мюнхенской олимпиады бренд потихоньку перешел к миниатюрной белорусской спортсменке Ольге Корбут.

Тому были свои причины. Дело в том, что Корбут, как до нее Дружинина и Лазакович, в профессиональных спортивных кругах не считалась номером первым в советской гимнастике. По личным качествам она тоже вряд ли могла стать образцом советского коллективизма. С тренером отношения не ладились: через много лет Корбут взбаламутит спортивный мир заявлением о том, что он избивал ее и подвергал сексуальному насилию. Новое «чудо с косичками» перессорилось едва ли не со всеми коллегами по команде. Впоследствии в коллективном письме они назовут это «чудо» высокомерной и даже «страшно недоразвитой как умственно, так и физически». Заговорили о том, что знаменитая «петля Корбут» была впервые исполнена на соревнованиях не ею, а Ларисой Пироговой. И т.д. Директор спортшколы А. И. Довгаль называл общение с нею «соприкосновением с непробиваемой тупостью и ленью»; по его утверждению, звезда советской гимнастики во время соревнований не только злоупотребляла спиртным, но имела привычку по утрам опохмеляться. Тренер воспитывал ее рукоприкладством перед строем гимнасток.

Словом, пессимистическая картина. Однако были причины, по которым именно Корбут наиболее подходила на роль живого символа советского спорта и в итоге стала прототипом главной героини киносценария. На рубеже 70-х годов лучшие умы советской гимнастической науки напряженно искали нечто принципиально новое, позволяющее доказать всему миру, что лишь советский гимнаст способен стать лучшим в мире, что ему доступно нечто лежащее за гранью возможного. И рецепт был найден. В то время гимнастические элементы и связки элементов по степени сложности делились на категории, обозначаемые английскими буквами A, B и С. И было объявлено: советские гимнастки могут выполнять на соревнованиях без страховки акробатические элементы высшей категории сложности, «ультра-си», опасные для жизни спортсменки. Ибо для советского человека спортивная честь социалистического образа жизни выше, чем собственные жизнь и здоровье; он в буквальном смысле готов костьми лечь, в чем и состоит его преимущество перед спортсменами прочими, не вооруженными марксистско-ленинским подходом к приоритету общественного над личным.

Для элементов «ультра-си» требовались особые данные. Их и нашли в трогательно крохотной Ольге Корбут, которая при росте 1,53 метра и весе чуть больше тридцати килограммов могла выполнять сложнейшие элементы, недоступные физически более крупным спортсменкам. Тренер Ольги в своем кругу был довольно откровенен: «У нее внешний вид тот, что мне нужен… Вот и готовлю грандиозный обман для всего человечества…» Реакция мирового гимнастического сообщества на «грандиозный обман» оказалась отрицательной: элементы «ультра-си» были признаны противоречащими спортивному духу, поскольку представляли собою по меньшей мере такую же угрозу здоровью спортсмена, как и допинг-стимулирование. Именно это и стало сюжетным стержнем фильма «Чудо с косичками».

В главной роли гимнастки Тани Малышевой состоялся кинодебют Ирины Мазуркевич, на тот момент безвестной студентки Горьковского театрального училища, восемь лет занимавшейся гимнастикой. (Кстати, за эту роль Мазуркевич получила приз как лучшая актриса на Всесоюзном фестивале спортивных фильмов; картина получила еще приз за операторскую работу.) Кинолента отличалась довольно жесткой по тем временам откровенностью. Прямым текстом говорилось, что после тяжелой травмы главной героини тренер заставляет спортсменку выполнять опасные элементы «ультра-си» вопреки прямому запрету международных спортивных организаций. По словам тренера, сальто-мортале советских спортсменок сопоставляются с умением летать, тогда как остальные могут только ходить да ползать. Здесь видны аллюзии-связи и с «Песней о соколе», и с романом «Как закалялась сталь», и с «Повестью о настоящем человеке», и со всей художественной сценой самопожертвования советского человека. Это был, так сказать, «триумф воли» в советской редакции. Поскольку в конечном итоге все это далеко выходило за пределы прославления советского спорта и устремлялось к цели массового воспитания, временами отдельные диалоги производят сюрреалистическое впечатление антиутопии в духе пелевинского «Омона РА». Очень похоже, что авторы фильма умышленно гиперболизировали, даже заострили этот момент, как будто намекнув зрителю, что не все так просто с этим «ультра-си». Видимо, подобное впечатление фильм производил не только на современного зрителя: на экран картину выпустили почти через два года после завершения.

И вновь кинореальность предвосхитила действительность. Работа с юными гимнастками превратилась в жутковатый конвейер. Ныне опубликованные воспоминания на эту тему можно было бы издать сборником под заголовком «Фабрика людей» — так называлась книга, написанная в 1928 году чекистом М. Погребинским с предисловием М. Горького. Чтобы уменьшить вес спортсменок, тренеры пичкали их диуретиками, заставляли голодать, изнуряли диетами. Ради достижения легкости и гибкости неокрепшие организмы доводили до истощения на грани дистрофии. Диуретики приносили побочный эффект, вымывая из организма кальций и тем самым ослабляя костную систему. Микротравмы, ранее заканчивавшиеся синяками, теперь грозили переломами.

То, о чем в завуалированной форме предупреждали создатели «Чуда с косичками», стало явью. Однако ни Корбут, ни олимпийская чемпионка Монреаля Нелли Ким, ни другие восходящие звезды советского спорта не горели желанием превращаться в инвалидов ради идеи. Получалось, что организм советского спортсмена так же подвержен повреждениям, как и чуждый нам иностранный организм, не испытавший на себе благотворной заботы коммунистической партии. Возросший травматизм выбивал лучших спортсменов, а идея о том, что советскому человеку травмы не страшны и он способен с переломанными костями устанавливать рекорды, требовала массового производства нерассуждающих человекороботов, способных на исполнение любой команды вплоть до самоубийственной. В перспективе можно было на примере спорта перейти к выведению нового типа советского человека-фанатика, обладающего поистине собачьей преданностью вождям компартии. Но для всего этого требовался символ, пример, да не просто пример, а добившийся каких-то невероятных успехов спортсмен, весь состоящий из самопожертвования, единственный смысл существования которого — сплошной подвиг.

Отношение тренера к юной школьнице-гимнастке как человеку отвергалось как устаревшее и едва ли не антисоветское. Нашу живую спортивную легенду Ларису Латынину именно за такие взгляды отстранили от работы со сборной — после трех подряд выигранных Олимпиад! Новую концепцию удачно сформулировал тренер Ольги Корбут Р. Кныш: «Во время тренировки я не вижу в своих ученицах людей. Для меня это материал, группа мышц, и моя задача — заставить эти мышцы совершать нечто невероятное, то, чему будет удивляться весь мир».

Но мало было вооружиться подобной доктриной, следовало еще найти живой материал для замышляемого эксперимента. Требовалось отыскать достаточно одаренную юную гимнастку, не имеющую семьи, как Дружинина, вредных привычек, как Лазакович, своевольного характера, как Корбут, зато обладающую колоссальным трудолюбием и упорством. На эту роль и была отобрана Лена Мухина — девочка, потерявшая маму в трехлетнем возрасте, чей отец рано ушел из семьи и появился спустя десятилетия лишь на похоронах дочери. Девочка жила со страдавшей астмой семидесятилетней бабушкой, пришла в гимнастику восьмилетней, не помнящей родителей, в год выхода на экран «Новенькой». Беззащитная, доверчивая, не видевшая в жизни ничего, кроме тренировок и соревнований. Когда она попала в большой спорт, ее первое время называли «трусихой» за боязнь разучивать новые элементы. В четырнадцать лет она начала осваивать такие элементы, которые в этом возрасте свободно выполняли все остальные гимнастки; она и в спортивную школу пришла в десять лет — невероятно поздно по меркам женской гимнастики. Несмотря на это, она стала кандидатом в мастера спорта и чемпионкой Москвы, после чего в 1974 году попала в железные руки тренера Михаила Клименко, который до этого тренировал своего брата Виктора, олимпийского чемпиона 1972 года, проявив себя при этом крайним максималистом. Уникальность Мухиной проявилась уже в следующем году, во время Спартакиады народов СССР в Ленинграде. В результате неудачного приземления у нее произошел отрыв остистых отростков шейных позвонков; при таком повреждении невозможно повернуть голову. Любая другая спортсменка прекратила бы тренировки, но… из Мухиной делали спортсменку нового типа. Ежедневно тренер забирал ее из больницы в гимнастический зал, где она занималась, сняв ортопедический «ошейник», необходимый для заживления травмы. Мухина выиграла Спартакиаду и стала кандидаткой в сборную. Готовясь к соревнованиям, она однажды так ударилась о брусья, что расщепилась деревянная жердь, переломала себе ребра. Тренер злобно бросил: «Ты вечно ищешь повод ничего не делать!» Через два года она, будучи уже вице-чемпионкой СССР, чемпионкой Европы и победительницей Кубка мира, выступала на Кубке СССР и получила разрыв ахиллесова сухожилия. Врач настаивал на снятии ее с соревнований, однако Мухина, кривясь от боли, выступила и заняла второе место.

Снимаясь в фильме «Ты в гимнастике», Мухина уже была возведена в пример как образец сверхчеловеческой воли, преодолевающей любую боль. За кадром она говорила: «Я приучила Клименко к тому, что могу тренироваться и выступать с любыми травмами…» Специально для нее была придумана так называемая «космическая» программа выступлений, включавшая сложнейшие по технике исполнения элементы «ультра-си». Она сумела усовершенствовать и пресловутую «петлю Корбут», создав новый элемент — «петлю Мухиной». Готовясь к выступлениям на Всесоюзных молодежных играх 1978 года, она вывихнула большой палец руки так, что он вышел из сустава и, самостоятельно вправив его, превозмогая дикую боль, продолжала тренировку; на разминке, не рассчитав прыжок, она сильно ударилась головой, получив сотрясение мозга, но продолжала выступления, зажимая в руке вату с нашатырем. И в итоге стала победительницей.

Боль почти не покидала ее. Начали неметь ноги. В 1979 году начался спад, хотя Мухина в том году еще подтвердила звание чемпионки Европы и стала абсолютной чемпионкой СССР. Спустя годы в интервью «Советскому спорту» она скажет: «Честно говоря, в те дни чувствовала одно — безумную усталость от всех этих тренировок. Кроме усталости не было больше ничего. Тренер думал, что я капризничаю, и ругался. Бывали случаи, когда, чтобы согнать лишний вес, бегала по ночам, а утром шла в зал. При этом мне постоянно приходилось выслушивать, что я быдло и должна быть счастлива, что на меня обратили внимание и дали мне шанс». А тогда близким людям она говорила, что не успевает полностью перейти проспект перед спорткомплексом ЦСКА, пока горит зеленый свет, — не хватает сил.

В 1979 году на показательных выступлениях в Англии Мухина сломала ногу, но тренер вынудил ее тренироваться еще до того, как с ноги сняли гипс, ей приходилось скакать на одной ноге. Фильм «Ты в гимнастике» не сходил с экрана, разогревая предолимпийский энтузиазм. Феноменальная Елена Мухина, которой не страшны боль и травмы, должна была стать нашим ответом погибающему капитализму. А у нее уже были вывихнуты оба голеностопа, девушка находилась на пределе физических и душевных сил. Но все же ее отправили на предолимпийские сборы в Минск. Предполагалось, что после ее грядущего триумфа на Олимпиаде можно будет всех спортсменокгимнасток заставить тренироваться по передовой коммунистической методике и они будут с переломанными ногами побеждать соперниц. «Я чувствовала себя животным, которое гонят хлыстом по бесконечному коридору. Но снова и снова приходила в зал», — вспоминала она. Она просила оставить ее в покое, но надо было, чтобы жительница образцового коммунистического города взошла на олимпийский пьедестал, и тренер Клименко отрезал: «Тебя оставят в покое только тогда, когда ты разобьешься на помосте». Специально для Мухиной разработали программу такой степени сложности, какую не выполнял еще никто до нее. Она включала такой фантастический элемент, как полтора сальто назад с поворотом на 540 градусов, которое должно завершаться точным приходом не на ноги, как обычно, а в кувырок.

2 июля 1980 года Клименко поехал докладывать в Москву, что элемент освоен. Ему не успели присвоить название и, поскольку никто не выполнял его ни до, ни после Мухиной, его называют «смертельное сальто Мухиной». 3 июля в конце тренировки Мухина впервые решила попробовать его без страховки. Опорной у нее была нога со сломанной «вилкой» голеностопа. У травмированной ноги не хватило мускульной силы для толчка, и гимнастка пошла вверх с недостаточным ускорением, не смогла набрать нужную высоту и, «недокрутившись» в воздухе, хотя и выполнила свое последнее сальто, не сумела сделать завершающий кувырок и ударилась о помост теми самыми шейными позвонками, которые не дали ей должным образом вылечить в 75-м, во время Спартакиады, что и повлекло опасный для жизни анатомический разрыв… Травма привела к ущемлению спинного мозга. Все лучшие врачи минского военного госпиталя, куда ее доставили, оказались в летнем отпуске.

Из Москвы прибыл самолетом А. В. Лившиц — нейрохирург с мировым именем. Сложнейшая операция прошла успешно — сохранить жизнь спортсменке удалось. Но поздно. Травматическое воздействие привело к атрофии спинного мозга, вызвав необратимые изменения и практически полный паралич. Впереди были двадцать шесть лет полнейшей беспомощности и нестихающей боли, неспособность пошевелить даже пальцем, повернуть голову… И смолкла вечно бодрая советская пропаганда. На спортивную журналистику был надет жесткий намордник, даже гимнастки олимпийской сборной ничего не знали о судьбе самой популярной из них. Лишь после окончания Олимпиады спортсменкам разрешили посетить Мухину, и они своими глазами увидели трагический результат высокоидейного эксперимента. Тренер Клименко уехал в Италию. Советские гимнастки выполняли и совершенствовали элементы «ультра-си» и после этого, но никто более ни в кинематографе, ни в жизни не предлагал рецептов непобедимости советского человека.

Лене Мухиной потребовалось взойти на крест, чтобы остальные советские спортсмены сказали твердое «нет» последнему проекту создания человека нового типа. Родная советская власть жестоко отплатила ей за свою неудачу. Даже нищенскую пенсию по инвалидности в 140 рублей ей выделили не сразу, телевизор — единственную связь с внешним миром — она и то получила не от государства, а от своего клуба ЦСКА. Из гордости советского спорта живой человек превратился в некое табу: о травмах советского спортсмена можно было говорить, только если он, невзирая на них, одолел соперника. Весь мир сопереживал главной героине пропагандистского фильма «Ты в гимнастике»: президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч лично посетил ее квартиру, вручив ей Серебряный Олимпийский орден, хотя формально Мухина не имела на него права, ведь она ни разу не участвовала в Олимпийских играх. И лишь в СССР о Мухиной не говорили и не писали. А ведь было о чем написать. Прикованная к постели, она поступила в институт и закончила его, защитила диссертацию, изучила психологию и оказывала профессиональную психологическую помощь другим людям. Но насквозь прогнившей политической системе для подпорки требовались достижения категории «ультра-си», не меньше. И на изломе ее советский кинематограф в последний раз вернулся к теме спортивной гимнастики. Речь идет о фильме «Куколка», снятом Исааком Фридбергом в 1988 году по сценарию Игоря Агеева «Неспортивная история». Фильм в значительной мере воспроизводит судьбу Елены Мухиной — даже роковую травму главная героиня Таня Серебрякова (ее сыграла мастер спорта Светлана Засыпкина) получает, как и Мухина, в Лондоне. А в финале, уже в родных пенатах, во время тренировки в спортзале воспроизводится некое подобие «смертельного сальто», закончившееся травмой спины и, видимо, параличом. В духе так называемого «молодежного чернушного кино» конца 80-х практически все персонажи фильма выведены отрицательными, воплощая конфликт плохого с худшим — злую пародию на отмершие штампы советского кинематографа. Как будто трагедия Мухиной состояла в том, что ей достался злой тренер (на самом деле Клименко запретил гимнастке выполнять новый элемент «ультра-си» в его отсутствие, тем более без страховки). Попытка свести суть проблемы к тому, что кругом все плохо (для полноты картины главную героиню тоже изобразили порядочной дрянью), печально напоминала неудачную попытку выполнить акробатический номер, поэтому фильм «Куколка» при всем желании шедевром не назовешь. Правда, он удачно попал в общественное настроение всеобщего разочарования и депрессии, так что без призов не остался (Западный Берлин — 1989 и Международный фестиваль спортивных фильмов во Львове). Фильм уже и сам по себе оставляет тягостное впечатление, а после того как в 2001 году однофамилица актрисы Светланы Засыпкиной гимнастка Маша Засыпкина по роковой случайности упала на тренировке сборной примерно при таких же обстоятельствах, как за двадцать один год до нее Лена Мухина, тоже сломав шейные позвонки и завершив этим страшным падением свою спортивную карьеру, «Куколка» стала одним из самых популярных фильмов среди российской спортивной молодежи. Говорят, что под впечатлением от него выросло не одно поколение российских гимнасток. Во всяком случае, когда Светлану Хоркину в одном интервью для «Российской газеты» после Олимпиады в Афинах спросили, отчего она не боролась до конца, с риском получить травму, она ответила: «…Кому нужен еще один инвалид? Где Лена Мухина, в прошлом — знаменитая гимнастка, получившая травму и после оказавшаяся прикованной к коляске? Сейчас она кому-то нужна? А своей маме я нужна здоровая…»

Что же касается жанра спортивной кинодрамы, то и он в какой-то мере повторил судьбу своих героинь: после блистательных сценарно-режиссерских и актерских трюков категории «ультра-си» оказался в состоянии глубокого забвения…

Верните прошлое!

Блоги

Верните прошлое!

Елена Стишова

В День независимости Киргизстана, в 23-ю годовщину, в Бишкеке прошла презентация исторической кинодрамы «Курмаджан Датка». Триумфальный успех картины в первый день показа лишь нарастал в последующие дни. Бокс-офис вывел фильм на позицию прокатного лидера. Киргизские СМИ и социальные сети обрушили на читателей и пользователей залп рецензий и блогов. По мнению Елены Стишовой, подобная реакция не оставляет сомнений в том, что «Курманджан Датка» – не просто хит, угодивший публике, но общественное событие.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

На медиафоруме ММКФ покажут «Говорящее кино»

19.06.2015

В рамках параллельной программы Медиа форума 2015 «Говорящее кино» 23 июня — 14 июля в летнем кинотеатре МУЗЕОН состоятся показы фильмов Николя Рея, Алена Кавалье, Йонаса Мекаса, Джеймса Беннинга, Анджелы Риччи Лукки и Эрванта Джаникяна.