Максим Стишов ‒ Дмитрий Фикс: «Отстаем лет на тридцать». Российский сериал на перепутье

Даниил Дондурей. Второй номер журнала «Искусство кино» за этот год мы посвятили американским сериалам, в которых после «Секса в большом городе», «Клана Сопрано» и других телеблокбастеров начались качественные изменения. В первую очередь они связаны с идеологией и политикой канала HBO, где молодые и отлично обученные режиссеры стали привлекаться для производства сериалов, рассчитанных на более подготовленную, можно сказать, эстетически изощренную публику.

Наша страна в последние годы стала абсолютным чемпионом мира по показу сериальных форматов. У нас сейчас снимается от двух с половиной до трех тысяч часов этого кинопродукта в год — в два раза больше по названиям и в 15—16 раз по времени, чем игровых фильмов на русском языке. Гигантские объемы! Более того, из пяти часов вечернего прайм-тайма три часа сорок минут в России в 2009 году занимали сериалы. Это основной продукт российского телевидения. Очень значимый по рейтингу, по объему, по «праймовости», наконец, по степени влияния.

Кроме того, само телевидение в нашей стране занимает первое место среди всех занятий жизни по отводимому на него времени. Мы — все население старше четырех лет — смотрим «ящик» без трех минут четыре часа в день. И основной элемент этого тотального развлечения — сериалы. Сегодня именно они чуть ли не единственные инструменты объяснения жизни для подавляющего большинства людей. Про модернизацию или про пожары зрители узнают из новостей. В кино они в подавляющем своем большинстве не ходят, книг не читают, немузыкальное радио не слушают. Многие правила повседневных действий, навыки решения самых сложных и вполне обычных проблем они получают из телесериалов: как девушкам знакомиться с молодыми людьми, как преодолевать какие-то жизненные коллизии, что хорошо, а что — плохо, что такое семья, работа, мораль, преступность… Именно сериалы, а не новости и не ток-шоу, в которых о чем-то болтают, невидимым образом подключают десятки миллионов людей к «ориентации на местности».

Максим Стишов. Мне кажется, что тут сразу же нужно провести некую границу, договориться, о какой аудитории мы говорим. Существует молодежная телесериальная публика, которая находится в меньшинстве, и самая мощная, большая аудитория, то, что у профессионалов называется «55+». Пусть даже будет чуть ниже — «45+». Это люди, воспитанные в советской традиции…

Д.Дондурей. Адаптированные к прежней, десятилетиями формировавшейся картине мира.

"Школа"

М.Стишов. Абсолютно. Принцип смотрения у нынешней молодежной аудитории совершенно иной. Это просто другие люди. Для них работают всего две большие телевизионные сети — СТС и ТНТ. Но я бы сейчас их вывел за скобки, потому что эти группы по большому счету не очень существенны. Давайте ограничимся аудиторией «45+», где преобладают в основном женщины. Как активные производители мы с Дмитрием Фиксом знаем, что на какой канал бы ты ни пришел, даже на НТВ, там все равно рассчитывают прежде всего на женскую аудиторию.

Д.Дондурей. Кстати, меня удивило, когда я узнал, что большая часть публики канала НТВ, декларируемого в качестве мужского, — женщины.

М.Стишов. Конечно, и руководство это не скрывает. Другое дело, что у них чуть-чуть больше мужской аудитории, чем у других каналов. Женщин, кстати, большинство и среди инвесторов — не только на телевидении: вы именно их обнаружите и в театре, и в кино. Это, видимо, особенность нашей страны: женщины у нас много активнее мужчин. Они — тут я поспорил бы с вашим тезисом — хотят чего-то большего, чем просто узнать, как устроена жизнь. Скорее, жаждут романтики, эмоций. Стремятся от своей жизни отвлечься. Хотя при этом на экране все должно быть узнаваемо, понятно, пред-стать в тех же формах, к которым они привыкли, — да, у меня точно такие же скатерка, соседка, идиот-начальник…

Д.Дондурей. Но в то же время и психологически эмигрировать?

М.Стишов. Ну да. Но не сильно или — не далеко. Как только появляется что-то, что не соответствует стереотипам — мы это видим по фокус-группам, — аудитория моментально отвергает проект. Не хочет его смотреть. Мне кажется, что здесь как раз и возникает некая подмена, обманка: с одной стороны, мы вроде привыкли смотреть истории про жизнь, но, с другой — вы уж, будьте любезны, заверните их таким специальным образом, чтобы нас не сильно психологически пробивало.

Д.Дондурей. То есть тут действуют смысловые качели «второй реальности»: все должно быть представлено авторами «как в жизни — не так, как в жизни». Люди хотят отойти от первой эмпирической реальности, но уйти недалеко, чтобы они могли легко узнавать ее элементы, свойства и с ними идентифицироваться.

Дмитрий Фикс. Это обязательное условие. Любой успешный проект связан с какой-то правдой, даже завернутой в образы. С живыми характерами, которые не должны быть фальшивыми, искусственными или гипертрофированными. Только тогда это начинает работать. Но еще не забывайте: у сериального продукта есть жанры, у которых свои правила, свои законы.

Д.Дондурей. Скажите, а этих — типовых жанров — много? Они такие же, как в кино, или на телевидении действует своя жанровая упрощенка?

Д.Фикс. У нас — упрощенка. Жанров гораздо меньше, палитра очень узкая. Основные форматы — детектив, экшн, криминальная мелодрама. Есть «мыльная опера», то есть длинная история, телероман. У большинства жанров все равно есть криминальная составляющая. А еще — специфическая комедия, которая называется ситком, там есть вариации вроде драмеди.

М.Стишов. Драмеди — это комедия, условно говоря, без закадровых аплодисментов.

Д.Дондурей. Да, драма-комедия, понятно, но там нет ни хохота, ни аплодисментов — нет подсказок. А у этих жанров сформировались четкие аудитории? Бабушки же не будут смотреть вот это бесконечное «бей-беги».

Д.Фикс. Нет, «бей-беги» не будут. Американский HBO, о котором вы упоминали, — это канал, где жанров много больше, чем у нас. Там есть и какие-то производные жанры, но главное — созданы условия, в которых может возникнуть сериальный арт-продукт. И это очень важно, потому что из-за того, что у нас палитра закупок каналами гораздо уже, чем наши возможности, мы оказались ограничены жанрами, которые стали тормозом, сдерживающим началом.

Сериал "Ранетки", СТС

М.Стишов. В данном случае мы — абсолютные наследники советского телевидения, да и советского кинематографа. Есть огромное количество телевизионных жанров, которые в отечественном производстве просто никак не представлены, — какой-нибудь мистический триллер, например.

Д.Дондурей. Но если раньше это было из-за цензуры, то во что сейчас она выродилась, где продолжает обитать, в чем природа этих ограничений?

Д.Фикс. Для того чтобы развить какой-то телевизионный жанр — он же с кондачка не разовьется, — нужен продюсерский риск. В первую очередь риск  самих каналов. Но я прекрасно понимаю их позицию. Когда им приносят проект нового, не очень раскрученного и понятного здесь формата, они не хотят рисковать.

М.Стишов. Потому что вероятность того, что эта продукция провалится, крайне высока. Если работать стратегически, то можно, допустим, решить: вот мы сейчас начнем выстраивать линейку мистического триллера и потихонечку-потихонечку будем его двигать… Для этого необходимо определенное стратегическое планирование. И еще: мы должны обладать специалистами в этом жанре, но их нет. Откуда они возьмутся, когда практически нет такого производства?

Д.Дондурей. Вы как продюсеры сериалов приходите, уговариваете заказчиков, переубеждаете их, или этим никто не занимается?

Д.Фикс. В портфелях у многих продюсеров и компаний, безусловно, есть оригинальные истории, которые находятся где-то на границе привычных жанров, но опыт показывает: все равно ты эти проекты не можешь продать, потому что они сейчас не являются основным трендом, который существует в сознании боссов телеканалов.

Д.Дондурей. А как появилась «Школа»? Или несколько лет назад — «Участок» с хорошим милиционером?

М.Стишов. Я написал проект сериала, который называется «Мужская правда», — историю про мужчину среднего возраста, творческой профессии, про его довольно запутанную жизнь, в том числе и сексуальную. Готов пилот, но мы никак не можем этот проект продать, потому что каналам непонятно, куда его ставить. Тут еще очень важно, какие тематические линейки существуют на каналах.

Д.Дондурей. Но почему вы не можете уговорить теленачальство ставить новое хотя бы для того, чтобы опередить конкурента?

М.Стишов. Потому что телевидение — довольно косная система. Уже более или менее понятно, когда, кто и что смотрит, определены зрительские предпочтения, бренды, есть некая специализация канала. Поэтому здесь нужна мощнейшая воля генерального продюсера. Откуда та же «Школа» взялась? Главный руководитель канала Константин Эрнст, я так полагаю, принял дерзкое решение.

Д.Фикс. Безусловно, производство «Школы» было запущено его решением. Он взял на себя ответственность. Поэтому тот опыт, который сейчас он же проводит — вертикальное программирование, — идет по его личной воле и абсолютно вразрез всем устоям, которые существуют на российском ТВ.

Д.Дондурей. А зачем он это делает? В чем преимущество вертикального программирования, когда в определенные дни недели даются разные сериалы?

Д.Фикс. Все нормальное телевидение — в Европе, Америке — действует таким образом. Мы же страна, которая находится между Латинской Америкой и США. Дело в том, что в основном потребителем телепродукции у нас, как мы уже говорили, являются женщины, которые, в принципе, готовы каждый день смотреть одно и то же, у них на это есть время. Даже мужская аудитория — мы проверяли на многих фокус-группах — это все равно люди, которые приходят домой и уже никуда больше не идут. Не ведут активный образ жизни.

Д.Дондурей. Естественно, что ТВ — удел домоседов. А в Европе почему три недели сначала идет один сериал и только потом — другой?

Д.Фикс. В Европе тоже действует американская вертикальная система. Горизонтальная, кроме России, принята в странах Латинской Америки и Ближнего Востока.

М.Стишов. Первично не само по себе вертикальное программирование, а состояние общества. Вертикальное программирование — прерогатива пост-индустриального общества.

Д.Фикс. Потому что активный гражданин, который ходит на работу, имеет общественные и иные заботы, разные формы досуга, может выбрать для себя что-то интересное в эфире, например во вторник, и ничего не смотреть по средам. Тут действует дифференциация, планирование того, что ты можешь или хочешь делать. Для этого еще существуют каналы, непохожие на остальные, такие как HBO, где ты выбираешь себе другой, отличный от телепотока продукт. Никто не заставляет людей сидеть у телевизора всю неделю. Я имею в виду те возможности, которые именно вертикальное программирование может дать человеку. Безусловно, сейчас оно адресуется больше к активным молодым людям.

Д.Дондурей. Такие зрители заранее выбирают название, жанр, время, дотошно планируют свое поведение, то, что будут смотреть по вторникам или четвергам, а среда «остается у меня свободной — пойду с девушкой в клуб».

Д.Фикс. Вертикальное программирование в конечном счете может дать настоящую смену аудитории, ее системную дифференциацию. И к телеэкрану, и на телевидение придут более требовательные люди. Может в десятки раз сократиться число продюсеров, потому что уменьшится потребность в унификации типов и наименований продукта, который идет, скажем, целый год.

"Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...", НТВ

Д.Дондурей. Есть шанс, что сериалы заменят ныне отсутствующий российский киномейнстрим. Да и конкуренция увеличится…

Д.Фикс. Да, увеличится, но и возрастет качество, с точки зрения телеиндустрии это огромный плюс.

М.Стишов. Для тех, кто чувствует себя уверенно.

Д.Фикс. Очень важно, что тогда мы сможем уже конкурировать друг с другом настоящим разножанровым продуктом. И, соответственно, если сериал становится более заметным, то и больше ответственности за него возникает как у продюсера, так и у самого канала. Включаются дополнительные мотивации качества. То, что предлагает Константин Львович Эрнст, — большое дело для российского телерынка. С другой стороны, многие скажут, что ничего не получится, потому что не может так быстро меняться состав общества, возникать разнообразие потребителей телевидения.

Д.Дондурей. Это, конечно же, сложный процесс, рассчитанный на долгое выращивание более развитых, а значит, и требовательных, зрителей.

Д.Фикс. Его можно себе позволить только тогда, когда у тебя есть колоссальная политическая, финансовая и имиджевая сила, возможности и кредит доверия, который выражен в цифрах средних долей канала. Безусловно, если ты хочешь делать телевидение интересное и правильно устроенное, конкурентоспособное, на хорошем мировом уровне, у тебя есть перспектива. И сразу на этот рынок придет больше людей, которые сейчас к телевидению, к сожалению, не относятся серьезно, с уважением. Ведь даже артисты, не говоря о сценаристах и режиссерах, считают, что…

Д.Дондурей. …это деятельность второго сорта.

Д.Фикс. Что в этом не нужно участвовать, а следует, если ты по-настоящему творческий человек, идти только в кино. Вертикальное программирование в конечном счете увеличивает возможность того, что на телевидение вернутся квалифицированные мастера, настоящие профессионалы.

М.Стишов. Помимо всего прочего почему вертикальное программирование стратегически выгоднее каналам? Дело в том, что когда вы снимаете, как у нас любят, какой-нибудь многосерийник на сто или двести серий, а он — так довольно часто бывает — не пошел и канал отказывается его покупать, происходит потеря гигантских денег. Не показать незрительскую работу канал не может, особенно если это государственный канал, потому что существует аудит и прочие надзорные структуры. Вертикальное программирование дает куда большую мобильность. Скажем, есть «мидсизн» — двенадцать серий, и есть большой сезон — двадцать четыре серии. Вот мы сделали «мидсизн», посмотрели, что не пошло, закрыли этот проект и запустили новый, который, к счастью, пошел. Первоначальные вложения тут меньше. При этом будут расти бюджеты вертикальных сериалов, что для всех хорошо. Но главное — всегда есть возможность, особенно в нашем динамичном мире, быстро заменить непошедший продукт на другой.

Д.Фикс. Тут выбор: либо мы все равно будем двигаться в сторону Европы, либо останемся сами по себе. Тогда у нас разделятся аудитории. Но пока, если смотреть на общую палитру, побеждают те телефильмы, которые были взращены на старых традициях именно советского кино. У нас было свое кино, которое каким-то образом автоматически перешло в телесериал. Как правило, когда сравниваешь успешный советский фильм с успешным сериалом, находишь много общего. Не исключено, что у нас, видимо, будет какой-то собственный путь. Опыт показывает, что нас сильно питают одновременно и Латинская Америка, и некий условный Лондон.

М.Стишов. Скорее, вдохновляет творцов, нежели основную аудиторию.

Д.Дондурей. Не кажется ли вам, что у нас вообще нет шансов для интеллектуальных сериалов типа английского «Шерлока Холмса» или американских «Безумцев»? Публика России к подобному не готова. Не потому, что нет авторов или производящих компаний, — нет зрителей для таких высококачественных произведений.

М.Стишов. Но у нас еще пока нет и канала, который бы такую отечественную продукцию приобрел. Вот американскую для ночных показов — пожалуйста. Хотя может быть и обратная зависимость: поскольку нет аудитории, то нет и канала, допустим, платного, аналогичного лучшим западным сетям.

Д.Дондурей. Кстати, а почему у нас российского НВО нет?

М.Стишов. Это бизнес, чистый бизнес. Абсолютно уверен, что существуют какие-то расчеты, которые показывают, что, по крайней мере, пока для транслятора сигнала невозможно это делать с минимальной прибылью.

Д.Дондурей. У всех ведь полно сейчас кабельных частот.

Д.Фикс. Нет пока бизнес-доходности. Может быть, как раз из-за того, что уже пришла эра цифрового телевидения. И потом HBO — очень дорогой канал, который продает свою продукцию на весь мир.

Д.Дондурей. Тогда можно сказать так: вот если бы мы могли экспортировать наш телепродукт в другие страны…

Д.Фикс. У нас все привыкли пользоваться бесплатным телевидением.

М.Стишов. Вообще самые большие деньги американские телеканалы зарабатывают на демонстрации бокса. У нас, кроме футбола, нет традиции спортивного смотрения.

Д.Дондурей. Получается, что ныне действующая экономическая модель ТВ отстает?

Д.Фикс. Дело в том, что ты не можешь все точно рассчитать и построить. Путем проб и ошибок строишь то, что может быть здесь доходным через какое-то время. Когда придет интернет-телевидение, появится, как и с вертикальным программированием, сильный стимул.

Д.Дондурей. И все-таки телевизионная сериальная аудитория не может замыкаться исключительно на вкусах и распорядке дня бабушек. Существуют продвинутый средний возраст, молодежные группы. Появились «Папины дочки», «Ранетки», «Интерны», «Барвиха», конечно же, «Школа», другие сериалы, ориентированные на людей до тридцати лет.

М.Стишов. Безусловно, есть СТС в меньшей степени и ТНТ — в большей, которые в разных жанрах и стилистиках работают на эту аудиторию.

«Интерны» или «Универ» — очень хорошие, с моей точки зрения, ситкомы и, главное, оригинальные. Но аудитория, для которой они сделаны, уже все воспринимает через Интернет. Даже просмотр тех же сериалов часто идет не в «ящике», а в сети. И думаю, что эти тенденции будут только усиливаться, потому что все становится дешевле, доступнее и проще. Ты можешь не сидеть в семь часов вечера у телевизора, а посмотреть в Интернете понравившийся тебе сериал тогда, когда это тебе удобно.

Д.Фикс. С этим зрителем взаимодействовать еще сложнее, нужно идти на два шага впереди.

Д.Дондурей. В отличие от кино, где, в общем, пока довольно мало настоящих прорывов. Но ведь российские телесериалы по бизнесу — живое дело, здесь деньги возвращаются. Есть колоссальные по финансовой мощи заказчики, есть соответствующие институты в виде каналов, которые готовы чуть ли не с колес вашу продукцию ставить в эфир. Не кажется ли вам, что если есть у вас персонально в качестве заказчика Константин Львович Эрнст — тогда вам повезло, нет его — уже тяжелее. Почему сам заказчик не требует от вас новизны, поиска новых идей, жанров — революции, а не стагнации? У каналов же сильнейшая внутренняя конкуренция, они, кажется, должны были бы сами вас подбивать на риск.

Д.Фикс. Они, естественно, «чего-то новенького» хотят, каждый год меняется основной тренд. Но мы уже сказали, что все ограничено по жанрам, нет широкого спектра предложений. Раньше был необходим просто милицейский сериал, а сейчас у героев-милиционеров уже должны быть детально проработанные характеры, странные, интересные судьбы. Нужны проекты, подготовленные на уровне пристойных художественных фильмов.

М.Стишов. Но это развитие пока в большей степени идет все-таки внутри имеющихся схем. НТВ критикуют за агрессию, тем не менее их продукция достаточно динамична. На самом деле это развивающийся канал — внутри выбранного сегмента. То, что работало, допустим, вчера, сегодня уже не действует. И всем нужен более сильный харизматичный характер героев. Более сложный, ироничный, обаятельный, и чтобы интрига была закручена. Необходима достоверность другого уровня.

Д.Дондурей. Тем самым телевизионное производство, если берем пять-семь лет, не стоит на месте? Я имею в виду не бизнес, а контент?

Д.Фикс. Нет-нет, оно активно развивается. Конечно, всех поначалу питали западные аналоги. Если, например, у нас раньше в сюжетах были обычные детективные расследования, где некая команда расследует какое-то дело, то сегодня есть отдельный проект, который занимается только пропавшими людьми, а другой — исключительно нераскрытыми преступлениями. Сейчас уже на каждом канале есть сериал, в котором ищут пропавших людей. В качестве героев появились экстрасенсы, бомжи, сумасшедшие.

М.Стишов. На трех каналах идут сериалы на одну и ту же тему, просто они выходят в разное время.

Д.Фикс. На каждом канале есть адвокатские, прокурорские истории, частные расследования. Мы их называем «бей-беги», но на самом деле это детективы или драматические истории. Такая продукция всегда дает хорошие цифры рейтинга. Но тот проект, который даст сумасшедшие проценты, наверняка будет отличаться особой харизмой. Это то, что произошло с «Глухарем».

Д.Дондурей. Ну там еще актерское попадание.

Д.Фикс. Герои «Глухаря» обладают некоей безусловной харизмой, хотя жанрово сериал абсолютно такой же, как те, что идут рядом. Опять же успех является стимулом для других продюсеров. Давайте, решают они, придумаем подобный характер и столь же живые истории. Теперь это делают все.

Д.Дондурей. Они тем самым потопят «Глухаря», и этим все кончится.

"Папины дочки", СТС

М.Стишов. Существует знаменитый голливудский тезис: «Мы делаем в этом сезоне то, что имело успех в прошлом». Другое дело, что одних на этом пути ждет успех, а других… увы. Все-таки это бизнес. Но тем не менее сейчас у нас есть крупные компании, которые пытаются заниматься сериальным производством индустриально. У них далеко не все получается, но имеются огромные ресурсы, а окупаемость — через семь лет. Как правило, это неэффективно, потому что индустриальные методы в нашей сфере на нынешнем уровне развития еще не работают.

Д.Фикс. В какой-то момент показалось, что работают, но…

Д.Дондурей. Каждый раз это ручное производство. И любой новый проект — это как будто в первый раз.

М.Стишов. Не у всех ручное. В нашей компании, средней по размерам, действительно, практически все ручное, но работают и большие студии, в которых отлажены как раз индустриальные способы производства. Там, естественно, это своего рода «макдоналдс». Все время находясь внутри привычного и понятного зрителю жанра, заходишь на другую территорию, чуть-чуть отгрызаешь чужое.

Д.Фикс. В Америке снимается очень много пилотов, которые никогда не показывают, до экрана они просто не доходят. Вот и у нас сейчас правильная тенденция — мы стали снимать подобные пилоты.

Д.Дондурей. А вы раньше этого не делали?

Д.Фикс. Был период, когда никто этого не требовал, и мы, соответственно, тоже не жаждали.

Д.Дондурей. Пилоты вы на свои деньги снимаете?

Д.Фикс. По-разному. Иногда на свои, иногда вместе с партнерами, иногда только на деньги заказчика. Так вот, необходимость подготовки пилотов сейчас вернулась. Поэтому ответственность за продукт повышается уже на первом этапе.

М.Стишов. Она постепенно возвращается, но я не могу сказать, что полностью вернулась.

Д.Фикс. Ответственность за принятие решения о запуске, о показе, за деньги, за все главные составляющие проекта уже лежит и на продюсере. В том случае, если ты победил, у тебя появляется большой контракт, а значит, и вероятность того, что фильм не провалится.

Д.Дондурей. Чем — понятно, что это системный феномен, — отличается работа, мышление, качество российского сериала от американского? Дело тут ведь не в гонорарах, не в бюджетах. У нас на самом деле все свое, суверенное, удивительное и ни на кого не похожее. Более длинные истории, они не так сложно разработаны, намного меньше юмора, нет иронии, подколов в диалогах. Свои особенности содержания, характеры, жанры, темп, психология, запретные темы? Это, конечно, не простой вопрос.

М.Стишов. Мне кажется, частично мы на него ответили. Сериалы в России — значительно более ограниченные в жанровом отношении произведения, чем у американцев. Понятно, что тут другая жизнь, другие представления о ней, другие авторы, аудитория и все происходит совсем по-другому. Там — протестантская культура, у нас — православная. Есть, скажем, тип индустриального американского сериала, такого как «Закон и порядок». Это самостоятельный бренд, где вы не увидите характеров, все движется только благодаря развитию истории. И у нас уже есть такие, например сериал «След». Никаких характеров. Герои — члены команды — приблизительны, мы не обнаружим судьбы, мы ничего не знаем про их личную жизнь. Но есть сериалы, построенные исключительно на мощных уникальных характерах. А дальше разница в ментальности, в бюджете…

Д.Фикс. Любой талантливо сделанный сериал всегда будет заметным. Есть то, что у американцев называется high concept этого сериала — он может быть очень неожиданным, как, например, Big Love, который идет на НВО, где у героя три жены. Он мормон, и это очень интересно. Или такой жирный, вкусный проект, как «Клан Сопрано», который посмотрел весь мир: в нем было закодировано много интеллектуальных проблем.

Д.Дондурей. В наших сериалах меньше интеллекта.

Д.Фикс. Еще не пришло время. Нужно заполнить все содержательные, психологические дырки, все ямки и ниши. Когда возникнет конкуренция уже в заполненной среде, тогда естественным образом появятся и интеллектуальные проекты.

Д.Дондурей. Вы считаете, что у нас изначально, системно ничто этому процессу интеллектуализации телевидения не противостоит, не мешает?

Д.Фикс. Ничто не мешает. Дело только в том, что мы пока находимся на ранней стадии развития киноиндустрии для телевидения.

Д.Дондурей. В сущности, у нас телесериалы осознанно снимаются десять лет. По отношению к Западу — отставание…

Д.Фикс. Отстаем лет на тридцать.

М.Стишов. Если вы посмотрите американские сериалы 70—80-х годов, то это будет очень любопытно, потому что вы увидите там во многом похожие коллизии и похожее качество. Как правило, это непритязательные, дешевые и простые истории. Одни сделаны лучше, другие хуже, какие-то стали культовыми. Но, как правило, движение было именно таким, какое мы наблюдаем у нас сейчас, — от простого к сложному. От телевизионной жвачки к более продвинутым, глубоким и дорогим произведениям.

Д.Фикс. Многое придумано и сделано у них, в частности в Штатах, ну а мы пытаемся перепрыгивать сразу через три ступени.

Д.Дондурей. Да, так говорили про Монголию, которая, как известно, из своего кочевничества, минуя капитализм, прыгнула сразу в социализм.

М.Стишов. Есть еще один момент: сейчас во всем мире, особенно в Голливуде, стало очень трудно запускаться даже с недорогими кинопроектами, а авторское кино вообще находится в кризисе. Поэтому многие тамошние профессионалы пришли в сериалы и относятся к этому — в рамках своей протестантской культуры — совершенно не так, как наши. Очень серьезно, ответственно. Без всякого цинизма. Они никогда не будут халтурить, что часто является нормой для наших авторов, режиссеров, актеров, которые работают на сериалах в основном из-за денег.

Д.Дондурей. У них в США — никакой второсортности?

М.Стишов. Да, потому что там тебя сразу уволят. Это очень жесткая система и структура отношений. Кстати, об этом писал Андрей Кончаловский в одной из своих книг. Если ты будешь работать по принципу «сойдет для сельской местности», завтра тебя в сериалах не будет.

Д.Фикс. Для нас это уже пройденный этап. Мы могли так рассуждать лет пять назад. Сейчас ситуация меняется. Если раньше наши авторы хотели написать что-то выделяющееся, непременно с расчетом на «Оскар», а тут для них была задача — пока подработать на сериале, то сейчас и они стараются свой талант честно использовать в сериальной продукции. Все постепенно складывается, намечаются позитивные изменения.

Д.Дондурей. Это происходит из-за того, что телевидение теперь платит реальные деньги?

Д.Фикс. Произошло общее повышение качества.

"Барвиха", ТНТ

Д.Дондурей. Русские авторы расстаются с ощущением, что телесериальная продукция обречена быть продукцией второго сорта?

М.Стишов. Нужно создателей сериалов мотивировать постоянно, подробно с ними работать, а это зона ответственности продюсера.

Д.Фикс. Мы на всех проектах и с артистами всегда очень целенаправленно и активно общаемся.

Д.Дондурей. Нет ли у них все равно убеждения, что в «ящик» они идут денег подзаработать для прокорма семьи, а есть еще — отдельно — работа для вечности, где они готовы «за два рубля со всей душой»?

Д.Фикс. Они, может быть, и готовы, только их никто не зовет.

Д.Дондурей. Ну, Чулпан Хаматова, например, не нуждается в сериалах.

Д.Фикс. А что, сейчас снимается много фильмов, достойных Чулпан Хаматовой? Я считаю, что в России немало очень достойных актеров, у которых так жизнь и пройдет — без ролей в кино, потому что не появится адекватного их дарованию материала. И они останутся только театральными актерами, да и там не такое уж изобилие интересной работы. Созданный в сериале характер все равно может быть профессионально интересен и приносить создателям и зрителям огромное удовольствие.

М.Стишов. Существуют и другие различия между американскими и российскими артистами. Для нашего — съемки в сериале вертикальном, где постоянно идет воспроизведение одного и того же клише, — очень тяжелая работа. Нашего воспитанного по системе Станиславского артиста она угнетает.

Д.Фикс. Я бы сказал, что система Станиславского здесь ни при чем. Проблема связана с так называемой «русской душой», с особым самоощущением. Артисты, которые могут в течение десяти сезонов делать одну и ту же работу, — герои, потому что это огромный труд и колоссальная внутренняя мобилизация. Конечно, здесь существует и материальная составляющая, но в любом случае для нашего артиста это очень тяжело. Мы были свидетелями ситуации, когда актеры, снявшись в одном сериале два сезона, не могли продолжать: не могли видеть, тем более играть свои персонажи. Хотя благодаря этим проектам они становились популярными, росли их гонорары, но даже очень профессиональные люди с трудом выдержали испытание…

Д.Дондурей. А вообще, вы часто сталкивались с ситуацией, когда развития характера не происходит и хочется с исполнителем расстаться, поскольку он становится пустым?

Д.Фикс. Будем говорить не об актере, а о режиссере, об авторе. Когда он умеет в жестких рамках одного и того же проекта совершенствоваться, придумывать что-то неожиданное. Я знаю примеры, когда качество при воспроизводстве одних и тех же схем улучшается.

М.Стишов. Знаете, это вообще-то иудейский взгляд на жизнь и на то, как она должна развиваться. Стремление найти какие-то новые повороты и возможности в том, что ты делаешь постоянно. Недаром, когда заканчивается чтение Торы, оно моментально возобновляется.

Д.Фикс. На этом и театр Но, и Кабуки построены… Актеры играют маски.

Одни и те же всю жизнь. И в том, что они делают, они находят ежедневное развитие.

Д.Дондурей. Давайте еще вот о чем поговорим в связи с актерами. Все, кроме самих актеров, считают, что цена за их «услуги» неадекватно высокая. Абсурдная — с точки зрения и искусства, то есть их реального вклада, и бизнеса, то есть рентабельности. Вообще, огромная стоимость услуг — это гонорары и аренда техники. Как это отражается на телевизионном производстве? Расскажите про актерских агентов, как вы к ним относитесь?

Д.Фикс. Очень интересная тема, но она не имеет никакого отношения к искусству.

Д.Дондурей. Разве она не тормоз для вас?

Д.Фикс. Как только появилась востребованная индустрия, моментально все стало работать по ее законам. Именно сериалы способствовали тому, что гонорары стали расти. Вот кино стало гораздо хуже из-за того, что там почти нет индустрии. Одно на другое перевести очень сложно, но получилось так, что в игровом кино тоже гонорары стали такими же, как и в сериалах. Вот это неестественно.

М.Стишов. Когда приходит артист такой-то и говорит: «Я хочу получать десять тысяч долларов за съемочный день», не важно, какой у него статус и талант, — в любом случае это не имеет отношения к жизнеспособности здоровой индустрии.

Д.Фикс. Мы все это объясняем артистам, ведем с ними работу. Даже несмотря на то, что платим им деньги сериальные, мы им втолковываем, что заботимся и о людях, которые занимаются кино. Некоторые это понимают, но многие — нет.

Д.Дондурей. Не кажется ли условие телесериального производства все-таки… ущербным, заведомо обедненным в сравнении с кино? Меньше репетиций, мало денег на создание достоверной среды, на другие эстетические компоненты, которые ставят режиссера и автора в ситуацию скорострельности. Толкают к дешевизне в разных смыслах.

Д.Фикс. Конечно, никогда не бывает идеальной ситуации. Мне нравится работать на этом рынке, соответствовать его параметрам. В этом тоже есть профессиональный интерес, есть искусство и умение осваивать предоставленные возможности.

Д.Дондурей. Мой вопрос более хитрый: эти ограничения — ужасающее испытание для художественного результата или нет?

Д.Фикс. Можно делать нестыдные вещи и за две копейки. Все должно соответствовать рыночной ситуации. В какой-то момент все поняли, что сериальное производство — это бизнес. Появилось много компаний, начавших снимать сериалы, не делая предпродажу проектов каналам. Было наснято много разного рода ерунды, которая тоже подорвала рынок, потому что это были деньги инвесторов. Бюджеты были явно завышены, а качество оказалось низким. Но это длилось пару лет. В результате такие сериалы так и не были проданы, инвесторы перепугались. Сейчас знаешь, какой бюджет направляется на какой тип сериала, и точно понимаешь, что можно сделать на эту сумму.

Д.Дондурей. Получается, что в рамках обычных сериальных ограничений можно добиваться отличного результата?

М.Стишов. Получив пятьдесят миллионов долларов, имеешь шанс снять ужасающую, совершенно непрофессиональную и никому не нужную картину, а за пять копеек снять что-то, что будет пользоваться успехом. Мне кажется, что все зависит от профессионализма авторов, режиссеров, продюсеров.

Д.Дондурей. Как вам кажется, легко ли может кинорежиссер переходить в телесериалы? И возвращаться к игровым лентам? Может ли молодой человек, занимавшийся рекламой, ставить телесериалы? Все-таки это совсем разный тип дыхания, другой опыт, особенно если это двенадцать или двадцать серий.

М.Стишов. Недавно я посмотрел фильм-альманах «Москва, я люблю тебя». Кстати, режиссерская работа продюсера проекта Егора Кончаловского, сделавшего одну из новелл, — среди лучших. Я смотрел этот фильм со смешанными чувствами, потому что лишний раз убедился, какой низкий уровень режиссуры у нас в стране. А ведь в картине участвуют более десятка режиссеров разных поколений. Среднестатистически это производит печальное впечатление, остается нехороший осадок. Какие-то истории придуманы и написаны неплохо, но режиссерски исполнены на среднем уровне. Мне кажется, уровень способностей режиссера — вот проблема, а вовсе не переход из кино в сериал или наоборот. И  это тем более существенная проблема в ситуации с вертикальными сериалами, потому что требует большего именно от режиссера.

Д.Фикс. Очень сложно перестроиться. Я, например, имею дело с молодым режиссером, которому говорю, что он должен снять серию за пять дней или за семь. Ему дают съемочный план, и он понимает, что и сколько он должен снять в день. К этому и готовится, у него просто нет другого опыта. Когда же приходит большой мастер, он не понимает, как можно работать по чужому плану, который ему предлагается. Он либо отказывается, либо с фигой в кармане говорит о том, что все будет делать, а потом начинает тебя прогибать. Здесь тоже вопрос умения, владения ремеслом. Мне кажется, многое связано еще и с системой кинообразования. Мы понимаем, что талант дается сверху и учить можно только ремеслу. Но в наших киношколах не учат тому, как, на-пример, снять конкретно этот сценарий в отведенные сроки. Профессионал обязан понимать, как это делается. А сейчас у нас огромное количество сил уходит на борьбу, на переубеждение кого-то, на поиски аргументов.

Д.Дондурей. Получается, что вы вместо ВГИКа обучаете людей.

Д.Фикс. Ну отчасти, конечно. Мы предлагаем некие структуры, методы, некие технологии, рамки, в которых можно профессионально существовать. Наоборот, обстоятельства будут тебе помогать, если ты не станешь с ними воевать. Если для режиссера продюсер является авторитетом, он будет ему доверять, и в этом случае снимут все прекрасно. Мне кажется, что сегодня многим режиссерам, включая больших мастеров, не хватает доверия к продюсерам.

"Интерны", ТНТ

Д.Дондурей. Как вам кажется, что будет происходить с телесериальным бизнесом в ближайшие годы? Куда он будет мутировать в преддверии цифровой революции, колоссального увеличения числа каналов?

Д.Фикс. Я думаю, наши ожидания связаны исключительно с нашими желаниями. Конечно, мы хотим, чтобы отечественные сериалы были интересными, качественными, чтобы в них были замечательные характеры и большие артисты соглашались в них играть. Для нас лучше, чтобы стало больше так называемых «вертикальных» сериалов. Потому что мы видим будущее за вертикальным программированием и хотим для этого работать. Чтобы вся страна ждала встреч с теми, кто интересен.

М.Стишов. А если говорить о реальности, мне кажется, что пойдет дальнейшее сегментирование сериальной продукции, особенно с появлением цифрового телевидения. Доли кнопочных каналов падают и будут продолжать падать.

Д.Дондурей. В Англии самая большая доля канала — семь процентов.

Д.Фикс. А в Америке, мне кажется, и такого, чтобы семь собирал, нет.

М.Стишов. И мы будем идти по тому же пути. Доли будут снижаться. Один канал будет для бабушек, другой — для молодых женщин, третий — для тех, которые «баба ягодка опять», отдельно — для брошенных женщин, отдельно — для вдов или бизнесвумен.

Д.Фикс. И будет наконец русский HBO, руководить которым станет Константин Львович Эрнст.

Д.Дондурей. Беспредельная дифференциация сериального контента?

М.Стишов. Время, когда на любой кнопке «все предназначено для всех», как сегодня, — заканчивается.

 

Kinoart Weekly. Выпуск 154

Блоги

Kinoart Weekly. Выпуск 154

Вячеслав Черный

Вячеслав Черный о событиях и публикациях минувшей недели: новые проекты Брайна де Пальмы, Ласло Немеша, Дэмьена Шазелла; тексты о кинематографии Тео Ангелопулоса, Майи Дерен, Лизы Холоденко; беседы с Годаром и с Аной Лили Амирпур; оммажи "Маллхоланд Драйв" и актрисе Даниель Дарье; трейлеры новых фильмов Франсуа Озона и Жака Дуайона.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

Коллектив научных работников Музея кино подал в отставку

27.10.2014

На сайте Музея кино сегодня, 27 октября появилось Открытое письмо министру культуры Российской Федерации Владимиру Мединскому, подписанное научным коллективом Музея. В письме авторы перечисляют накопившиеся претензии к новому руководству Музея и объявляют о своем массовом уходе из учреждения. Редакция ИК призывает Министерство культуры РФ и общественность прислушаться к этому обращению.