Бедная Лиза. «Аномализа», режиссеры Чарли Кауфман, Дьюк Джонсон

Нормальное небо 

Нормальный самолет 

Нормальный иллюминатор 

Нормальный пилот 

Нормальная посадка 

Нормальный аэропорт 

Нормальный багаж 

Нормальное такси 

Нормальная командировка 

Нормальный отель 

Нормальный мини-бар 

Нормальный звонок домой 

Нормальная жена 

Нормальный сын 

Нормальная выпивка 

Нормальная незнакомка 

Нормальная интрижка… 

…стоп-стоп-стоп. Разве может любовь быть нормальной?

venetia iff logoЭто же самое настоящее отклонение, болезнь, причуда природы. Аномалия. Вы спросите в ответ, может ли интрижка быть любовью. Но этот вопрос в юрисдикции кинематографической материи, времени. Если искра тоски, желания и счастья обожжет моментально, в эту секунду рефлекс и станет любовью. Может, на одну ночь или того меньше. Но пока ночь длится, о норме дозволено забыть.

В этой мысли источник и для благостной иллюзии, и для неподдельной горечи. Их объединил Чехов в своей «Даме с собачкой», рассказав о курортном романе, навсегда изменившем судьбу примерного семьянина. Чарли Кауфман, «Дамы с собачкой» не читавший, поведал сходную скучную историю в «Аномализе», своей второй режиссерской работе. Она вдруг разрушает его имидж фантазера и парадоксалиста, которому в своих безудержных сценариях взбредает идея то залезть в голову популярного артиста, то начисто стереть чью-то память, то превратить театральный макет в настоящий город. А здесь все просто, буднично, линейно.

Седеющий командированный, некто Майкл Стоун (Дэвид Тью­лис), прилетел из Лос-Анджелеса, хотя родом из Англии. Он прибыл в Цинциннати на конференцию по клиентскому сервису, о котором написал целую книгу – тематический бестселлер «Как я могу помочь вам помочь им?»: ее прочтение увеличивает эффективность любого предприятия на 90 процентов. Вышел из самолета, добрался до города, заселился. Надеялся встретиться с бывшей любовницей, дозвонился, уговорил пропустить по стаканчику, разозлил неосторожной репликой, и она хлопнула дверью. Вернулся обратно в номер, еще выпил… и вдруг услышал голос, в который влюбился, абсурдно и навзничь. Голос Лизы, телефонного оператора из Акрона, что в штате Огайо. А для него отныне и навеки (так ему кажется) девушки-аномалии. Аномализы.

Сам Кауфман с его причудливым мышлением на голливудском небосводе, конечно, аномалия. Этот его проект, на который деньги собирали всем миром, через краудфаундинг, – и подавно. Даже до того, как «Аномализу» было решено превратить из пьесы в фильм, она игралась довольно необычным образом в рамках «Живого радиотеатра» Картера Бёруэлла – выдающегося кинокомпозитора, писавшего музыку для практически всех картин братьев Коэн и сразу нескольких фильмов по кауфмановским сценариям. Трое актеров сидели на сцене и произносили реплики: Дэвид Тьюлис – за Майкла, Дженнифер Джейсон Ли – за Лизу, Том Нунен – за всех остальных. Герои занимались сексом, а Тьюлис и Ли неподвижно сидели на стульях в разных концах сцены, охая и ахая на разные лады. Слушатели и зрители смеялись, хотя ничего смешного, по сути, не происходило. «Аномализа» и вообще вещь щемяще грустная. Комический эффект здесь вызывают только попытки жалких маленьких людей как-то управлять своими судьбами, менять их к лучшему или хотя бы надеяться на такие перемены.

anomalisa 2«Аномализа»

Менять к лучшему готовый сценарий было невозможно и незачем. Потому Кауфман долго сопротивлялся попыткам сделать из «Аномализы» кино – пока на горизонте не возник молодой аниматор Дюк Джонсон, закаленный работой на Adult Swim. Оказалось, можно попробовать снять не фильм, а мультфильм, оставив троим актерам возможность заниматься точно тем же: озвучивать. Так остался в силе главный трюк и единственный (а потому особенно эффектный) сюрреалистический ход в остальном скрупулезно-реалистической «Аномализы»: герой влюбляется не во внешность вполне ординарной Лизы, а именно в ее голос, выделяющий ходячую аномалию на общем фоне. Она, конечно, удивляется, когда блестящий интеллектуал, звезда клиентского сервиса Майкл выбирает ее, а не говорливую подружку-блондинку Эмили. Ведь Лиза, у которой на лице шрам от ожога, далекая от идеальной фигура и неинтересная биография, привыкла чувствовать себя аномалией. Будем честны: без Майкла она и слова такого не знала – но вычитала в его книге и подсмотрела значение в словаре. Аномализа.

Аномальность сценариста среди режиссеров еще и в том, как трудно человеку литературной, вербальной культуры (Кауфман именно таков, потому его так тянет к соавторам-визионерам, Спайку Джонзу и Мишелю Гондри) встроиться в кодировку зрительных образов. С этим, вероятно, был связан выдающийся провал его философичного дебюта «Синекдоха, Нью-Йорк» («Нью-Йорк, Нью-Йорк»), вызывающе некинематографичной фантасмагории в кафкианском духе. Трудно сказать, Джонсону ли Кауфман обязан моментальным успехом «Аномализы», получившей венецианский Гран-при и единодушно восторженную прессу. Возможно, дело не только в личности второго режиссера – человека талантливого и умного, с неслучайными вкусовыми ориентирами (в частности, Джонсон поклонник Яна Шванкмайера), но и в выборе самого языка кукольной анимации.

Натуралистичные, чуть смещенные в сторону гротеска куклы неторопливы и неуклюжи, как люди. Их стеснительность трогательна и узнаваема – апофеозом становится неуютно точная в физиологических деталях сцена секса. Потому ли куклы смущаются, что подражают людям? Или, наоборот, потому, что подозревают в себе кукол? Они будто чувствуют, что где-то рядом ходят кукловоды, и не ясно, что здесь страшнее – смиряться с собственной кукольной природой или тешить себя иллюзией свободы воли. В жутком сне у Майкла отваливается часть лица, и он теряет не только дар речи, но и голос как таковой – единственное, что отличало его от остальных… Но не было ли это отличие иллюзорным? Ведь каждому кажется, что его голос уникален, хотя со стороны они все звучат одинаково.

Изысканная звуковая дорожка «Аномализы» начинается еще до первого кадра хором неразличимых голосов. «О чем говорить, когда не о чем говорить», что-то вроде настройки оркестра. И только потом среди облаков возникает самолет, а в иллюминаторе – один конкретный человек, чей внутренний голос не замолкает: это Майкл. С брезгливостью он отстраняется от говорливого соседа, который боится летать. «Главное – увидеть в клиенте личность», – с деланой бодростью вещает Майкл с кафедры, внезапно осознавая абсурдность своих слов. А сам с трудом уже отличает женщину своей мечты в набитом под завязку зрительном зале – где она, возлюбленная аномалия? И почему она – не такая, как все, – обыденно жует омлет на завтрак, а после обеда банально предлагает сходить в зоопарк?

anomalisa 3«Аномализа»

В том самом сне – единственном эпизоде картины, где безошибочно опознается Кауфман образца «Быть Джоном Малковичем» и «Вечного сияния чистого разума», – Майкла вызывает к себе старший менеджер отеля, чтобы признаться ему в любви. Заветную фразу «I love you» заученно, как куклы с механизмом, повторяют его бесчисленные секретарши, у которых лишь одна цель: разлучить его с Лизой. Проснувшись в холодном поту, он моментально забывает кошмар. И это начало забвения Лизы.

Впервые, кстати, фраза «I love you» дежурно звучит в телефонном разговоре с сыном. Мальчишка безразличным голосом требует купить ему подарок, и Майкл в ночи волочится в магазин игрушек, почему-то круглосуточный. Тут же выясняется почему: речь о сексуальных игрушках. В единой точке здесь сходятся меланхолия и ирония, консьюмеризм и тесно с ним связанное чувство одиночества, использование человека как предмета и одушевление бездыханной куклы. Ведомый смутным инстинктом, Майкл покупает причудливый антикварный музыкальный автомат из Японии, поющий на незнакомом ему языке… но все тем же голосом. Не то что Лиза, которая в номере Майкла отважится поделиться с ним сокровенным – глупой грустной песенкой Синди Лопер, которую она раньше не пела никому.

Японский автомат споет в финале другую странную песенку, и та отзовется прощальным письмом Лизы – любительница лазать по словарям, она отыскала перевод слова «Аномализа»: по-японски – «небесная богиня». Недаром начинался фильм на небе. И тут же спускался на Землю. Приземление после взлета – тот психологический процесс, который с точностью бесстрастного диагноста фиксирует Кауфман. Отчего куклы не летают? Им не оторваться от ниточек, не обойтись без тех, кто будет заводить их хитроумные механизмы.

Маленькая, нежная и горькая история любви рассказана с позиций власти – от лица вечно жалеющего себя мужчины-эгоиста. Мы так и не узнаем о Лизе, как не узнает Майкл: богиня она, аномалия или просто провинциальная простушка, очарования которой хватает ровно на одну ночь. Не исключено, что за этим есть какая-то персональная травма, но, вне зависимости от нее, в структуре фильма это работает как упрек, обращенный и к себе, и к нам. Превращение себя в куклу – не божья воля, а дело осознанного выбора. Превращение в куклу близкого – вина, наказание за которое ты назначишь себе сам: слышать один чужой голос, перестать различать свой собственный – и так всю жизнь. Никакого морализма. Не такая уж бедная эта Лиза – и телефонные операторы любить умеют, так что будут у нее другие истории. Но тебе о них не узнать и не рассказать. А вот для тебя скоро закроется занавес, и дружные аплодисменты друзей (все на одно лицо, на один голос), поджидающих дома на вечеринке-сюрпризе, вряд ли утешат. Жаловаться не на что, некому и незачем.

Нормальное возвращение.

Нормальный дом.

Нормальная семья.

Нормальная жизнь.

Нормальная смерть.

«Сердце мое обливается кровью в сию минуту. Я забываю человека в Эрасте – готов проклинать его – но язык мой не движется – смотрю на него, и слеза катится по лицу моему. Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль?»


 

«Аномализа»
Anomalisa
Автор сценария Чарли Кауфман
Режиссеры Чарли Кауфман, Дьюк Джонсон
Оператор Джо Пассарелли
Художники Джон Джойс, Хай Ву, Сьюзан Доним
Композитор Картер Бёруэлл
В ролях: Дженнифер Джейсон Ли, Дэвид Тьюлис, Том Нунен
Starburns Industries
США
2015

Уроки «Флаэртианы»

Блоги

Уроки «Флаэртианы»

Анжелика Артюх, Денис Соловьев-Фридман

Итоги XIII Международного фестиваля документального кино «Флаэртиана», прошедшего в Перми с 6 по 13 октября 2013 года, анализируют Анжелика Артюх и Денис Соловьев-Фридман.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

Открылись юбилейные XX «Белые столбы»

01.03.2016

29 февраля в Киноцентре при Госфильмофонде состоялось торжественное открытие XX фестиваля архивного кино "Белые столбы". Публикуем пресс-релиз и полную программу юбилейного форума.