Берлин-2015. Маленький гигант большого фестиваля

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

О картине корейского дебютанта Ким Дэ-хвана «Конец зимы», показанной на Берлинале, – Зара Абдуллаева.


berlinale logoВопрос, почему чудесные фильмы попадают в параллельные программы, а не в конкурс, где приходится смотреть очень средние картины, – давным-давно риторический. При всем том ежегодно на больших фестивалях этот вопрос травмирует критиков. Казалось бы, вместо поставленного на последний день официальной программы итальянского дебюта «Клятва девственности» Лауры Биспури, где, впрочем, отменно, как всегда, сыграла Альба Рорвахер, гораздо уместнее было бы показать «Конец зимы». Тоже дебют молодого, 1985 года рождения корейского режиссера Ким Дэ-хвана.

Камерность, тонкость и отточенное мастерство, лишенное любых примет так называемой эксклюзивности, изощренная – при общей сдержанности тона – разработка характеров выделяет эту картину не только в программе «Форум», куда она была отобрана. Может быть, «Конец зимы» – наряду с «Вулканом Иксканулом» Бастаманте и «Телом» Шумовской – лучший фильм Берлинале-2015.

Корейский дебютант наследует в этой семейной драме традиции японца Одзу. Но в эпигонстве его заподозрить невозможно. Строгая конструкция, парадокументальная достоверность мизансцен, изумляющее – выразительное, не эффектное – присутствие актеров перерождают частную (по сюжету) историю в экзистенциальную драму жизни. Sic: драму не в жизни, на которую вроде бы претендует завязка фабулы, разорвавшая давнишние семейные связи. Органичное, не претенциозное, как случается в арт-опусах, дарование минималиста, присущее Ким Дэ-хвану, лаконичные реплики, умение показать мельчайшие движения загнанных вглубь души переживаний пяти персонажей свидетельствуют об открытии нового имени на фестивальном горизонте.

Теперь про историю, которая не исчерпывает сюжет «Конца зимы». Старого педагога Ким Сунга высшей технической школы в провинциальном городке (выдающаяся роль Мун Чхан-киля) отправляют на пенсию. На прощальную церемонию в школе приезжают его жена, сын с невесткой и младший сын. На семейном обеде после коротких проводов отца и «фотосессии» на память молчаливый Ким Сунг спокойно, совсем обыденно говорит, что разводится с женой. Во время этого обеда и на протяжении фильма он не удостоит близких объяснениями. Его личная (внутренняя) жизнь никого, кроме него, не касается. Независимость этого человека и отстраненность, сосредоточенность на каких-то своих мыслях, твердость решения остаться наедине с собой – без жены, без работы, поселиться отдельно, производит впечатление, сравнимое, если обострить свой взгляд, с внутренней мощью героев Клинта Иствуда. С поправкой, конечно, на корейскую фактуру и камерное пространство, где происходит действие фильма.

berlin-zara-1-2Актеры на премьере фильма «Конец зимы». Мун Чхан-киль третий слева

В те два дня, которые предстоит провести этой семье  в казенном домике, который надо преподавателю на пенсии освободить, так как туда должен въехать новый госслужащий, корейские дороги завалены снегопадом. Транспорт парализован. Выехать в Сеул жене, детям Ким Сунга невозможно. Ким Даэ-хван позволяет зрителям почувствовать неразрешимую двойственность близости/разрыва близких. Людей, разделенных навсегда. Старый, но подтянутый и вполне спортивный одиночка,  напившийся (от скуки, от брезгливости к окружающим) на вечеринке с лицемерными карьерными коллегами в его честь, при этом (кореец, как-никак) равнодушно любезный с чужими и своими, бескомпромиссно решит, как ему быть с собой. Чистопородное кино.

Королевство кривых зеркал. «Купи меня», режиссер Вадим Перельман; «Карп Отмороженный», режиссер Владимир Котт

№5/6, май-июнь

Королевство кривых зеркал. «Купи меня», режиссер Вадим Перельман; «Карп Отмороженный», режиссер Владимир Котт

Игорь Савельев

В конкурсе 39-го Московского международного кинофестиваля были представлены три российских фильма – больше, чем обычно. Три – число сказочное, да и каждую из этих картин можно назвать «сказкой из нашей жизни», рассказанной в отличной от потока других картин жанровой манере. Сразу хочется оставить за скобками «Мешок без дна» Рустама Хамдамова, хотя его-то как раз можно назвать апогеем сказочности, таким причудливым впечатлением от условного «кинематографа Александра Роу», увиденного в ташкентском детстве режиссера (как рассказывал об этом в фестивальных интервью сам Хамдамов; но не исключено, впрочем, что и эти признания – мистификация).

Колонка главного редактора

Все согласны на моральную катастрофу

14.11.2011

Интервью Даниила Дондурея «Новой газете» о кризисе морали в современном российском обществе.

Новости

На 8-м Римском МКФ лауреатами стали две картины из России

17.11.2013

В Риме состоялась торжественная церемония закрытия 8-го международного кинофестиваля.  Главный приз основного конкурса – «Золотой Марк Аврелий» – жюри, председателем которого был американский режиссер Джеймс Грей, вручило картине итальянского производства Tir («Тир») режиссера Альберто Фазуло. Фильм посвящен дальнобойщику, странствующему по Европе. Спецальный приз завоевала черно-белая картина Quod erat demonstrandum («Что и требовалось доказать») Андрея Грушницкого о буднях социалистической Румынии. Приза за режиссуру, а также приза за лучший монтаж, удостоилась любовная лента Sebunsu Kodo («Седьмой аккорд») Киеси Куросавы, полностью снятая во Владивостоке. Любопытно, что российский город-герой также служит местом действия и в другой конкурсной картине – Vogura ...