На полпути к Луне

  • Блоги
  • Нина Цыркун

О американской комедии с Хью Лори и рождественским сюжетом, – Нина Цыркун.

Такие фильмы, как «Любовный переплет», можно, пожалуй, собрать в единый жанр, отпочковавшийся от традиционного американского рождественского кино, обозначив его по названию грустной комедии Джоди Фостер «Домой на праздники» (1995). В четвертый четверг ноября 84 миллиона американских семей усаживаются за стол с неизменной индейкой, и с этого дня начинается праздничный сезон, длящийся до Рождества и заканчивающийся Новым годом. В это время, как правило, все члены семьи съезжаются в родительский дом. Согласно драматургически выкристализованной формуле этих фильмов, взрослые дети (или, во всяком случае, кто-то один из них) с неохотой возвращаются под отеческий кров, предвкушая скучную обязаловку: выслушивать новости о неинтересных соседях, жалобы стариков на здоровье и, в свою очередь, отчитываться об успехах, которых, может, и нет. Где-то к середине фильма на экране уже становится тесновато от вывалившихся из шкафов скелетов. Но к финалу ситуация устаканивается, все начинают лучше понимать друг друга, взаимно прощать слабости и ошибки, а потом гости разъезжаются, чтобы вернуться к привычной жизни. В сущности, тут всегда, недолго покопавшись, найдешь корни старой доброй рождественской истории, которой предназначено нести свет и надежду в не очень справедливо устроенный мир. В фильме «Любовный переплет» эта формула достаточно прекраснодушного американского жанра была разрушена твердой рукой сценаристов Йена Хелфера и Джея Райсса, чью идея доверили для воплощения британцу Джулиану Фарино.

Фарино, с его опытом документалиста и, кажется, врожденным у его соотечественников вкусом к реалистичности, без всякого пиетета отнесся к благостной картине предрождественских праздничных хлопот, доведя ее до тонкой, но вполне внятной пародии. Достаточно вспомнить репетиции хора, с явно натужным весельем исполняющего рождественские гимны. Это пение с его бесконечными рефренами превращается в абсурдистский парафраз античного хора, сопровождающего перипетии трагедии – и этот намек более чем уместен, поскольку для руководительницы хора Пэйдж Уоллинг (Кэтрин Кинер) обстоятельства складываются самым грустным образом.

oranges-Oliver-Platt-as-Terry-Ostroff-Allison-Janney-as-Cathy-Ostroff

В фильме с самого начала все идет не по правилам. Вместо того, чтобы прежде всего познакомить нас с главной героиней Ниной Острофф (Лейтон Мистер), к которой, несмотря на неприятные, но извинительные черты, нам – в соответствии с требованием жанра – следует проникнуться симпатией, мы еще на титрах слышим голос ее школьной подружки Ванессы Уоллинг (Элия Шоукэт), рисующей Нину самыми черными красками. Впрочем, очень скоро выясняется, что речам подружки не очень-то следует доверять. Во-первых, она – в отличие от Нины – не из красавиц, и держит зуб на Нину за то, что та целовалась с их одноклассником, в которого Ванесса была втайне влюблена. Во-вторых, Ванесса, получив образование дизайнера, мечтала покорить Манхэттен, а вместо этого на несколько лет застряла в провинциальном Орандж-драйве и даже квартиру себе снять не сумела (что по американским меркам есть признак лузерства: взрослые дети должны жить отдельно), да и парня у нее нет. А у Нины все наоборот: живет, как стрекоза из известной басни, сразу после школы покинула родные пенаты, обреталась в Нью-Йорке, в университет не ходила, ничем особо не занималась и вот теперь замуж собирается. Словом, завистница готовит нас к тому, что вот приедет Нина домой на праздники и разрушит худо ли бедно, но налаженный быт двух соседских семейств.

oranges 2

И ведь так оно и случается! Не успев доесть пресловутую индейку, Нина захороводила ванессиного папу Дэвида. Дальнейшее развитие событий могло бы показаться, мягко говоря, не слишком аппетитным, не будь на роль Дэвида назначен еще один британец – Хью Лори. Он и его партнерша, разметав семейный очаг, не играют бурную страсть или роковое влечение. Да и можно ли было ожидать, чтобы «доктор Хаус» потерял голову! Лори и Мистер лишь будто с определенной дистанции обозначают ситуацию, провоцирующую дальнейшее (непредсказуемое) развитие событий.

oranges-4

В итоге можно, по-видимому, согласиться с сентенциями, которые изрекает простой американский китаец Генри Чарт, еще один наблюдатель и комментатор этой рождественской истории. В сущности, вся она укладывается в пространство между одной его восточной мудростью и другой. «Старая корова пасется на зеленой траве», – изрекает Генри, услышав новость о романе 24-летней Нины с мужчиной вдвое старше. А когда из-под болотной ряски выплескивается скопившееся там отчаяние, и жизнь открывает всем новые возможности, Генри одаривает зрителей еще одной китайской максимой, возвращающей к необычному, но вместе с тем обнадеживающему рождественскому хэппи-энду: «Иногда приходится сжечь свой дом, чтобы увидеть Луну».

oranges-end

Человеческая комедия. «9 способов нарисовать человека», режиссер Александр Свирский

№5/6, май-июнь

Человеческая комедия. «9 способов нарисовать человека», режиссер Александр Свирский

Илья Бобылев

Ритм отечественного анимационного кинопроцесса своей естественностью напоминает сердечный цикл. По крайней мере, заинтересованный зритель отчетливо слышит два основных тона, задаваемых двумя авторитетными фестивалями, практически ровесниками. Весной Открытый Российский фестиваль анимационного кино проходит в Суздале, а осенью бороздит речные просторы российско-украинский «Крок», в международной программе которого российские фильмы оказываются уже в контексте современных достижений мировой анимации.

Колонка главного редактора

«Все делают так, как нужно "жирным котам" — владельцам кинотеатров»

02.10.2013

Депутаты отказались от идеи облагать показ зарубежных фильмов налогом на добавленную стоимость. Соответствующий законопроект отозвали сами авторы. Главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей обсудил ситуацию с ведущими "Коммерсантъ FM" Дарьей Полыгаевой и Алексеем Корнеевым.

Новости

На 8-м Римском МКФ лауреатами стали две картины из России

17.11.2013

В Риме состоялась торжественная церемония закрытия 8-го международного кинофестиваля.  Главный приз основного конкурса – «Золотой Марк Аврелий» – жюри, председателем которого был американский режиссер Джеймс Грей, вручило картине итальянского производства Tir («Тир») режиссера Альберто Фазуло. Фильм посвящен дальнобойщику, странствующему по Европе. Спецальный приз завоевала черно-белая картина Quod erat demonstrandum («Что и требовалось доказать») Андрея Грушницкого о буднях социалистической Румынии. Приза за режиссуру, а также приза за лучший монтаж, удостоилась любовная лента Sebunsu Kodo («Седьмой аккорд») Киеси Куросавы, полностью снятая во Владивостоке. Любопытно, что российский город-герой также служит местом действия и в другой конкурсной картине – Vogura ...