Сказка о потерянном времени. «Слишком свободный человек», режиссер Вера Кричевская

  • Блоги
  • Иван Чувиляев

Выход «Слишком свободного человека» Веры Кричевской – событие экстраординарное. В первую очередь, потому что главный герой этого документального фильма – Борис Немцов, и фигура эта ко многому авторов обязывает.


Трагическая смерть превратила Немцова в героя. Он перестал быть политиком, оппозиционером, человеком из телевизора и стал символом времени, с которым связан. Разговор о Немцове часто ведется в сослагательном наклонении: «если бы Ельцин сделал его преемником…», «.. если бы не погиб и провел марш против ненависти». Еще при жизни Немцова пересмешники из группы «НОМ» почуяли в нем воплощение «России, которую мы потеряли». В их космической саге «Звездный ворс» он сыграл президента России (справедливости ради, роль Бога там же досталась Артемию Троицкому).

slishkom svobodny chelovek 1«Слишком свободный человек»

Вера Кричевская в своем фильме тоже ищет ответ на «что, если бы». Только формулирует его более приземленно: «как вышло, что Немцов не стал президентом?» «Человек» – лента вообще приземленная. В идеале ее стоило бы показывать сдвоенными сеансами с другим фильмом о том же герое, «Моим другом...» Зоси Родкевич. Там – лирика и выразительный портрет героя, предельно интимный и камерный. Тут – суховатые факты, изложенные друзьями и коллегами, картинки из архива телеканалов. Даже хронологически фильмы друг к другу примыкают: лента Родкевич начинается ровно там, где кончается ЖЗЛ авторства Кричевской, в момент, когда Немцов идет на выборы в Ярославскую думу.

Кричевская снимает фильм аккуратно и неспешно, без сантиментов. На экране сменяют друг друга спикеры: коллеги по Нижнему Новгороду и работе в правительстве, собратья по партии СПС и оппозиции. Каждый из них пишет примерно один и тот же портрет: озорного весельчака, слишком человечного, чтобы надолго задержаться в правительстве или вообще во властных структурах. Каждый повествует о разных «этапах большого пути»: мэр Нижнего, вице-премьер, депутат, оппозиционер. По всем параметрам это фильм не для кино, а для телевидения. Телевизионность эта ярче всего проявляется даже не в структуре фильма, а в том, что он вообще не рассчитан на «длительное хранение». Он снят для зрителей, которые живут здесь и сейчас. Для тех, кто про Немцова почти все знает, кто его помнит и любит. Для кого он значит многое. Кто прожил большую часть сознательной жизни с этим героем. «Человек» похож на поминки: разные люди вспоминают усопшего.

«Слишком свободный человек», трейлер

Но есть здесь еще кое-что, выводящее «Человека» за рамки поминок по Немцову. В отличие от фильма Родкевич, это не портрет. Скорее, пейзаж. Немцов оказывается такой персоной, которая позволяет подробнее и яснее разглядеть нюансы того времени, с которым оказалась связана. Фильм странным образом уравнивает очень разных, совершенно непохожих людей. Нигде, кроме как на экране, они встретиться не могут: Алексей Навальный и Валентин Юмашев, ельцинский пресс-секретарь Сергей Ястржембский и Илья Яшин. Попав в пространство одного фильма, они проявили странное свойство памяти и восприятия недавней истории.

slishkom svobodny chelovek 3«Слишком свободный человек»

Мы видим последние тридцать лет собственной жизни и жизни страны разделенной даже не на тома, а на отдельные книжки, никак друг с другом не связанные. Одна кончилась – началась другая. Как Наташа Ростова никогда не встретит Обломова, а Семен Семеныч Горбунков не появится в «Сталкере», так и Навальный не может вспоминать о том же Немцове, о каком на минуту до того говорит бизнесмен Фридман или Альфред Кох. Время воспринимается дробно, оно разбито на разные времена и жизни. «Человек» делает большое дело: Вера Кричевская эти блоки соединяет в единое целое. Порой странное, порой лишенное логики и стройности.

slishkom svobodny chelovek 2«Слишком свободный человек»

Возможно, все дело в фигуре Немцова. Возможно, разнообразие «спикеров» сказывается. Но впервые история России последних десятилетий здесь становится именно историей, а не сборником пестрых картинок. И вот это действительно ценно: сводит на нет телевизионность, придает масштаб и объем. Через десять лет «Человек» вряд ли устареет. Скорее, создаст канон: такими были эти тридцать лет.

 Голоса Евразии. О постколониальной рефлексии в отечественном театре

№5/6, май-июнь

Голоса Евразии. О постколониальной рефлексии в отечественном театре

Алена Карась

Когда мне заказали статью о болевых точках нынешнего российского театра, я подумала, что мне вовсе не интересно писать о столичных историях. Разумеется, в новейшем российском театре есть поиски языка и поражающая скорость набора высоты у многих молодых режиссеров; есть бесстрашие интеллектуального, аскетичного театра Дмитрия Волкострелова; есть поиски аффектов и жестов, выражающих телесную и психическую культуру 30-х годов в театре Максима Диденко… и все-таки то, что происходит в последние два сезона в нестоличных театрах, видится мне беспрецедентным. Речь идет о постколониальной рефлексии.

Колонка главного редактора

Чтобы ткань города усложнилась

21.09.2015

В Москве прошел фестиваль современного документального кино о городе и человеке «Центр». Главная идея фестиваля в формировании города как культурного кластера, в котором люди учитывают интересы друг друга. Корреспондент Агентства социальной информации поговорил с одним из членов жюри фестиваля, культурологом и главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем о том, какую роль играют гражданские инициативы в создании культуры города, каких культурных пространств не хватает столице и могут ли москвичи создать собственную городскую культуру.

Новости

В Тбилиси прошла международная киношкола «Содружество молодых кинематографистов»

04.06.2016

В рамках VI Фестиваля кино России и других стран Содружества с 30 мая по 3 июня в Тбилиси проходила международная киношкола "Содружество молодых кинематографистов". Был проведен конкурс игровых короткометражных фильмов, а также разработка и обсуждение концепций совместного альманаха молодых режиссеров.