Сказка о потерянном времени. «Слишком свободный человек», режиссер Вера Кричевская

  • Блоги
  • Иван Чувиляев

Выход «Слишком свободного человека» Веры Кричевской – событие экстраординарное. В первую очередь, потому что главный герой этого документального фильма – Борис Немцов, и фигура эта ко многому авторов обязывает.


Трагическая смерть превратила Немцова в героя. Он перестал быть политиком, оппозиционером, человеком из телевизора и стал символом времени, с которым связан. Разговор о Немцове часто ведется в сослагательном наклонении: «если бы Ельцин сделал его преемником…», «.. если бы не погиб и провел марш против ненависти». Еще при жизни Немцова пересмешники из группы «НОМ» почуяли в нем воплощение «России, которую мы потеряли». В их космической саге «Звездный ворс» он сыграл президента России (справедливости ради, роль Бога там же досталась Артемию Троицкому).

slishkom svobodny chelovek 1«Слишком свободный человек»

Вера Кричевская в своем фильме тоже ищет ответ на «что, если бы». Только формулирует его более приземленно: «как вышло, что Немцов не стал президентом?» «Человек» – лента вообще приземленная. В идеале ее стоило бы показывать сдвоенными сеансами с другим фильмом о том же герое, «Моим другом...» Зоси Родкевич. Там – лирика и выразительный портрет героя, предельно интимный и камерный. Тут – суховатые факты, изложенные друзьями и коллегами, картинки из архива телеканалов. Даже хронологически фильмы друг к другу примыкают: лента Родкевич начинается ровно там, где кончается ЖЗЛ авторства Кричевской, в момент, когда Немцов идет на выборы в Ярославскую думу.

Кричевская снимает фильм аккуратно и неспешно, без сантиментов. На экране сменяют друг друга спикеры: коллеги по Нижнему Новгороду и работе в правительстве, собратья по партии СПС и оппозиции. Каждый из них пишет примерно один и тот же портрет: озорного весельчака, слишком человечного, чтобы надолго задержаться в правительстве или вообще во властных структурах. Каждый повествует о разных «этапах большого пути»: мэр Нижнего, вице-премьер, депутат, оппозиционер. По всем параметрам это фильм не для кино, а для телевидения. Телевизионность эта ярче всего проявляется даже не в структуре фильма, а в том, что он вообще не рассчитан на «длительное хранение». Он снят для зрителей, которые живут здесь и сейчас. Для тех, кто про Немцова почти все знает, кто его помнит и любит. Для кого он значит многое. Кто прожил большую часть сознательной жизни с этим героем. «Человек» похож на поминки: разные люди вспоминают усопшего.

«Слишком свободный человек», трейлер

Но есть здесь еще кое-что, выводящее «Человека» за рамки поминок по Немцову. В отличие от фильма Родкевич, это не портрет. Скорее, пейзаж. Немцов оказывается такой персоной, которая позволяет подробнее и яснее разглядеть нюансы того времени, с которым оказалась связана. Фильм странным образом уравнивает очень разных, совершенно непохожих людей. Нигде, кроме как на экране, они встретиться не могут: Алексей Навальный и Валентин Юмашев, ельцинский пресс-секретарь Сергей Ястржембский и Илья Яшин. Попав в пространство одного фильма, они проявили странное свойство памяти и восприятия недавней истории.

slishkom svobodny chelovek 3«Слишком свободный человек»

Мы видим последние тридцать лет собственной жизни и жизни страны разделенной даже не на тома, а на отдельные книжки, никак друг с другом не связанные. Одна кончилась – началась другая. Как Наташа Ростова никогда не встретит Обломова, а Семен Семеныч Горбунков не появится в «Сталкере», так и Навальный не может вспоминать о том же Немцове, о каком на минуту до того говорит бизнесмен Фридман или Альфред Кох. Время воспринимается дробно, оно разбито на разные времена и жизни. «Человек» делает большое дело: Вера Кричевская эти блоки соединяет в единое целое. Порой странное, порой лишенное логики и стройности.

slishkom svobodny chelovek 2«Слишком свободный человек»

Возможно, все дело в фигуре Немцова. Возможно, разнообразие «спикеров» сказывается. Но впервые история России последних десятилетий здесь становится именно историей, а не сборником пестрых картинок. И вот это действительно ценно: сводит на нет телевизионность, придает масштаб и объем. Через десять лет «Человек» вряд ли устареет. Скорее, создаст канон: такими были эти тридцать лет.

Христианская повесть, или отступники. «Молчание», режиссер Мартин Скорсезе

№2, февраль

Христианская повесть, или отступники. «Молчание», режиссер Мартин Скорсезе

Максим Семенов

Финал этой истории хорошо известен. Современные путеводители по Японии описывают произошедшее примерно так: церковь Оура в Нагасаки была возведена в 1864 году и освящена в честь двадцати шести мучеников за веру, распятых по приказу здешнего феодала в самом конце XVI века. 17 марта 1865 года к местному настоятелю французскому священнику Бернару Петижану обратились несколько крестьян из деревни Ураками. Они объявили себя тайными христианами и попросили отвести их к статуе Богородицы.

Колонка главного редактора

«Я не могу выпить море»

27.12.2012

Мнения.ру побеседовали с известным российским интеллектуалом, социологом культуры, главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем. В каком будущем нам предстоит жить? Что ждет Россию в течение ближайших десятилетий? Какую роль должны взять на себя сегодня мыслящие люди? За что мы несем ответственность и как выжить в «третьей реальности»? Читайте об этом в нашем материале.

Новости

«Я шагаю по Москве» отправляется в Венецию

21.08.2014

Сегодня, 21 августа в 12 часов в Москве на площадке МИА «Россия Сегодня» состоялась пресс-конференция об участии России на предстоящем кинофестивале в Венеции. Напомним, что среди многочисленных событий, которые произойдут в рамках 71-ого Венецианского кинофестиваля, как минимум два события имеют непосредственное отношение к России. Первое событие – это участие в главном конкурсе фильма Андрона Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Трапицина». Второе событие – участие картины Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» в конкурсной программе Venezia Classici.