Царь в голове

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

После полугода ожиданий широкой публики эпохальная драма Пола Томаса Андерсона The Master вышла в российский прокат. Учитывая резонанс, вызванный этой картиной, мы решили не ограничиваться одной, хотя и весьма содержательной рецензией Антона Долина, написанной сразу после осенней премьеры для «венецианского» номера ИК. Еще один, психоаналитический взгляд на «Мастера» – Инны Кушнаревой.


Когда смотришь фильм Пола Томаса Андерсона в первый раз, он кажется неописуемым. Возможные мотивировки, объяснения, «программа», предсказуемые ходы и повороты – кажется, все это аккуратно извлекли, изъяли и убрали с глаз долой. Думаешь, откуда это «поэтика изъятия» – неужели перспектива судебных разбирательств с приверженцами саентологии, которая послужила толчком для фильма? Понятно, что едва ли, хотя Андерсон и жалуется, что деньги на фильм «про саентологию» никто давать не хотел.

Филип Сеймур Хоффман (Ланкастер Додд) и Хоакин Феникс (Фредди Куэлл) – как Просперо и Калибан. Сеймур Хоффман кажется особенно плотным и при этом легким, как комический толстяк. Феникс – тощий и жилистый, складывающийся пополам, с отсеченной съемкой с нижней точки челюстью на и без того мелком лице. Он похож на работяг 20-30-х годов, на алкашей из скрюболл-комедий. Феникс играет злокозненное существо, раба низкого материального мира и примитивных влечений, наделенного сомнительной магической способностью смешивать несмешиваемое в опасные коктейли. Он и появляется в фильме на острове, среди песка и океана, в райском месте, но на войне, которая якобы вызывает посттравматический синдром. Хотя никаких оснований для этого синдрома в фильме не показано. Все просто до одури валяются на песке и в шезлонгах, купаются, дрочат в океан, лезут на пальму за кокосом и читают письма из дома. Фредди-Калибан, понятно, не сдержан, у него энурез и внезапные слезы, и в любом изображении он склонен видеть член и влагалище, иначе зачем эти изображения? Чего еще репрезентировать?

the-master
«Мастер»

Правда, после войны он и сам оказывается занятым в индустрии репрезентации – в фотографии в большом универсальном магазине. Снимает, как будто рекламные плакаты рисует. При этом похотливый горбун (Феникс, конечно, не горбун, но сутулится так, что кажется им) околдовывает своими зельями красавицу-манекенщицу, вполне успешно. Но однажды атакует клиента, сдвигая осветительные приборы все ближе и ближе, как будто силясь его разглядеть, пока между ними не доходит до драки. Не сразу замечаешь, во время необъясненной вспышки насилия где-то на фоне все время плакал ребенок. Далее провал – или эллипс. Калифорния, сельхозработы, поля с крайне киногеничной капустой. Фредди опять мешает пойло и, похоже, отравил одного из рабочих. Он убегает, остальные за ним гонятся. Выбегают один за другим как во сне, из обрамления двери в предрассветную дымку и картинно несутся по пустому полю. Фредди добегает уже ночью до стоящего на приколе парохода в разноцветных огнях и запрыгивает на него. Провал.

Просыпается уже у Мастера включенным в коллектив и в процесс. Филип Сеймур Хоффман — наигранно добродушный, как Дед Мороз, основатель учения («Миссии»), спаситель и терапевт душ. То, что его зовут Ланкастер Додд, мы, к своему удивлению, обнаружим только в середине фильма – из уст полицейского, пришедшего забрать учителя за какие-то махинации. Все правильно, Фредди вопросов не задавал, просто заскочил на пароход и поплыл, как будто так и надо. Их отношения тоже трудно описать. Легче всего повестись на заданную названием тему и искать здесь связь слуги и господина или учителя и ученика. Во время первой проработки Ланкастер Додд просто зацепил его, потому что проработка — это fun. Не сбиться, отвечая на неприятные вопросы, и не моргнуть – игра. Иначе такой трикстер, как Фредди, легко бы соскочил. После этого Мастер устроил ему галлюцинаторную разрядку через воспоминание о вытесненной любви к рыжей девочке Дорис, кажется, еще более четкое, чем остальные эпизоды фильма – галлюцинация в галлюцинации. «Мастер» – очень красивый фильм, но красота здесь – это high definition, высокая четкость. И этот галлюцинаторный гиперреализм согласуется с тем, что в терапии Ланкастера Додда главное – четкость вспоминания прошлых жизней, до малейших деталей, тактильных и иных ощущений. Только high definition гарантирует катарсис и аутентичность. От этого в фильме появляется какая-то особая монументальность, не амбициозная, но интимная. Как монументальны и интимны видения психотика.

the-master-philip-seymour-hoffman
«Мастер»

Возможно, вернее всего было бы описать отношения Фредди Куэлла и Ланкастера Додда как отношения пациента и терапевта. Это их не исчерпывает, но, кажется, меньше всего искажает. В психоанализе, например, такие отношения строятся на переносе. Перенос — это то, что возникает между двумя людьми, аналитиком и пациентом, а бессознательное – это то, что в промежутке, общее для обоих, а не у каждого свое. Будем считать, что между Ланкастером Доддом и Фредди Куэйлом – перенос. Мастеру после появления Фредди легче пишется, даже на фоне горячего шепотка жены (замечательная Эми Адамс) о том, что нужно не обороняться, а атаковать противников Миссии.

Сама же Миссия может быть всем, чем угодно – учением хоть Станислава Грофа, хоть Айн Рэнд. Последней тоже очень подошло бы выкопать рукопись «Атлант расправил плечи» в аризонской пустыне, как Додд свою «Раздвоенную саблю», которую Фредди не читал, но все равно набьет морду любому, кто против. Но в семейном окружении Додда никто не любит Фредди, жена и дочь с зятем хором говорят, что казачок либо засланный, либо всех погубит своими выходками. На собраниях Фредди всегда смеется чему-то своему и не в том месте, где смеются остальные. Додд, однако, упорно держит его при себе и берется лечить по всем правилам. Упражнения (не какая-то особая метода, скорее экспромты) на пребывание в группе, на концентрацию, на невосприимчивость к непристойной речи, для борьбы с клаустрофобией. Все они могли быть хоть терапией, хоть актерскими тренингами или перформансами.

the master-2
«Мастер»

Конгресс движения, между тем, прошел скромно, и «Раздвоенная сабля» особого успеха не имела. Возможно, потому что это плод переноса, образовавшийся между ними двумя. И даже верная филадельфийская адептка в исполнении Лоры Дерн перестает понимать Учителя. Явление Лоры Дерн здесь – отдельная радость. Она ведь не из Линча пришла, а из тончайшего сериала «Просветленная» (Enlightened), в котором играет точно такую же энтузиастку, тщетно применяющую свое просветление к современной офисной и домашней жизни. «Мастер» же выруливает в какую-то пустыню, в которой вдруг Ланкасер Додд устраивает заезд на мотоцикле к воображаемой точке на горизонте (еще один тренинг?). А Фредди сбегает за горизонт. Провал. И он уже у знакомого высокого крыльца Дорис. Он же вылечился, ему так кажется.

Провалы и выпадения в повествовании должны, по идее, указывать, что мы по большей части внутри его разорванного сознания. Все связи развалились, объяснений нет, мотивировки повыпали. Иногда в это сознание совершает инвазию бред — когда на одном из суаре в Филадельфии все женщины вдруг оказываются голыми, как ни в чем не бывало продолжая болтать и музицировать. А так есть только рифмы, совпадения и каламбуры, которые только и работают на то, чтобы установить в диссоциированном сознании ложные связки. Например, когда Фредди узнает, что Дорис вышла замуж за урода Джима Дэя и уехала в Алабаму. Зато теперь она Дорис Дэй – как голливудская кинозвезда. Логично, ничего не попишешь.

Но, по теории Ланкастера Додда, апогей отношений между людьми – вспомнить, где же они «познакомились», то есть впервые встретились в одной из своих прошлых жизней. Да мы в общем-то знаем, где. Ланкастер Додд – тот самый клиент, на которого Фредди напал в универсальном магазине. И неважно, что в титрах этой роли указан другой актер. Важнее сходство, подчеркнутое мизансценой, в которой Фредди, снова встав за камеру, снимает Додда для новой книжки и для конгресса Движения. А что потом, когда Фредди разыщет его в Англии, Додд будет рассказывать ему про голубиную почту во время Франко-Прусской войны в осажденном Париже, – это чистый bullshit. Его Фредди воспримет равнодушно, без катарсиса. Так же, как перед этим, будет bullshit о том, что нет такого человека, который бы прожил без Господина – царя в голове. Главное, что в конце этой, последней, видимо, встречи и этого монолога Ланкастер Додд споет ему песенку.

Рифмы, конечно, бывают и визуальные: у проститутки в баре, которую встретит Фредди в финале, такие же груди и торчащие соски, как у женщины, вылепленной из песка матросами, у кромки океана. И лицо, похожее на Дорис, или на дочь Ланкастера Додда, или на всех женщин в этом фильме. Ей Фредди Куэлл тоже устроит «проработку» с вопросами, на которые надо отвечать, глядя в глаза и не моргая. Но это просто еще одна рифма; совпадение; означающее, оторвавшееся от означаемого и счастливо блуждающее само по себе.

the master-5
«Мастер»

Вне конкурса. «24 кадра», автор Аббас Киаростами

№4, апрель

Вне конкурса. «24 кадра», автор Аббас Киаростами

Лев Карахан

Автор предупреждает читателей, что статья является тотальным спойлером.  Последний фильм великого иранца Аббаса Киаростами «24 кадра», премьера которого была приурочена к дню празднования семидесятилетнего юбилея Каннского кинофестиваля (фильм показали вне конкурса 23 мая), создавался долго. Он словно рос как некое геологическое образование. И даже после смерти автора год назад (4 июля 2016 года) этот рост не прекратился.

Колонка главного редактора

Все согласны на моральную катастрофу

14.11.2011

Интервью Даниила Дондурея «Новой газете» о кризисе морали в современном российском обществе.

Новости

В Москве пройдут показы «OUT 1» и состоится встреча с Жаном-Пьером Лео

11.03.2017

С 11 по 18 марта на Малой сцене Электротеатра Станиславский пройдут показы фильма Жака Риветта «OUT 1: Не прикасайся ко мне» (1971/1990). На заключительные дни показов в Москву приглашен почетный гость – актер Жан-Пьер Лео.