Царь в голове

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

После полугода ожиданий широкой публики эпохальная драма Пола Томаса Андерсона The Master вышла в российский прокат. Учитывая резонанс, вызванный этой картиной, мы решили не ограничиваться одной, хотя и весьма содержательной рецензией Антона Долина, написанной сразу после осенней премьеры для «венецианского» номера ИК. Еще один, психоаналитический взгляд на «Мастера» – Инны Кушнаревой.


Когда смотришь фильм Пола Томаса Андерсона в первый раз, он кажется неописуемым. Возможные мотивировки, объяснения, «программа», предсказуемые ходы и повороты – кажется, все это аккуратно извлекли, изъяли и убрали с глаз долой. Думаешь, откуда это «поэтика изъятия» – неужели перспектива судебных разбирательств с приверженцами саентологии, которая послужила толчком для фильма? Понятно, что едва ли, хотя Андерсон и жалуется, что деньги на фильм «про саентологию» никто давать не хотел.

Филип Сеймур Хоффман (Ланкастер Додд) и Хоакин Феникс (Фредди Куэлл) – как Просперо и Калибан. Сеймур Хоффман кажется особенно плотным и при этом легким, как комический толстяк. Феникс – тощий и жилистый, складывающийся пополам, с отсеченной съемкой с нижней точки челюстью на и без того мелком лице. Он похож на работяг 20-30-х годов, на алкашей из скрюболл-комедий. Феникс играет злокозненное существо, раба низкого материального мира и примитивных влечений, наделенного сомнительной магической способностью смешивать несмешиваемое в опасные коктейли. Он и появляется в фильме на острове, среди песка и океана, в райском месте, но на войне, которая якобы вызывает посттравматический синдром. Хотя никаких оснований для этого синдрома в фильме не показано. Все просто до одури валяются на песке и в шезлонгах, купаются, дрочат в океан, лезут на пальму за кокосом и читают письма из дома. Фредди-Калибан, понятно, не сдержан, у него энурез и внезапные слезы, и в любом изображении он склонен видеть член и влагалище, иначе зачем эти изображения? Чего еще репрезентировать?

the-master
«Мастер»

Правда, после войны он и сам оказывается занятым в индустрии репрезентации – в фотографии в большом универсальном магазине. Снимает, как будто рекламные плакаты рисует. При этом похотливый горбун (Феникс, конечно, не горбун, но сутулится так, что кажется им) околдовывает своими зельями красавицу-манекенщицу, вполне успешно. Но однажды атакует клиента, сдвигая осветительные приборы все ближе и ближе, как будто силясь его разглядеть, пока между ними не доходит до драки. Не сразу замечаешь, во время необъясненной вспышки насилия где-то на фоне все время плакал ребенок. Далее провал – или эллипс. Калифорния, сельхозработы, поля с крайне киногеничной капустой. Фредди опять мешает пойло и, похоже, отравил одного из рабочих. Он убегает, остальные за ним гонятся. Выбегают один за другим как во сне, из обрамления двери в предрассветную дымку и картинно несутся по пустому полю. Фредди добегает уже ночью до стоящего на приколе парохода в разноцветных огнях и запрыгивает на него. Провал.

Просыпается уже у Мастера включенным в коллектив и в процесс. Филип Сеймур Хоффман — наигранно добродушный, как Дед Мороз, основатель учения («Миссии»), спаситель и терапевт душ. То, что его зовут Ланкастер Додд, мы, к своему удивлению, обнаружим только в середине фильма – из уст полицейского, пришедшего забрать учителя за какие-то махинации. Все правильно, Фредди вопросов не задавал, просто заскочил на пароход и поплыл, как будто так и надо. Их отношения тоже трудно описать. Легче всего повестись на заданную названием тему и искать здесь связь слуги и господина или учителя и ученика. Во время первой проработки Ланкастер Додд просто зацепил его, потому что проработка — это fun. Не сбиться, отвечая на неприятные вопросы, и не моргнуть – игра. Иначе такой трикстер, как Фредди, легко бы соскочил. После этого Мастер устроил ему галлюцинаторную разрядку через воспоминание о вытесненной любви к рыжей девочке Дорис, кажется, еще более четкое, чем остальные эпизоды фильма – галлюцинация в галлюцинации. «Мастер» – очень красивый фильм, но красота здесь – это high definition, высокая четкость. И этот галлюцинаторный гиперреализм согласуется с тем, что в терапии Ланкастера Додда главное – четкость вспоминания прошлых жизней, до малейших деталей, тактильных и иных ощущений. Только high definition гарантирует катарсис и аутентичность. От этого в фильме появляется какая-то особая монументальность, не амбициозная, но интимная. Как монументальны и интимны видения психотика.

the-master-philip-seymour-hoffman
«Мастер»

Возможно, вернее всего было бы описать отношения Фредди Куэлла и Ланкастера Додда как отношения пациента и терапевта. Это их не исчерпывает, но, кажется, меньше всего искажает. В психоанализе, например, такие отношения строятся на переносе. Перенос — это то, что возникает между двумя людьми, аналитиком и пациентом, а бессознательное – это то, что в промежутке, общее для обоих, а не у каждого свое. Будем считать, что между Ланкастером Доддом и Фредди Куэйлом – перенос. Мастеру после появления Фредди легче пишется, даже на фоне горячего шепотка жены (замечательная Эми Адамс) о том, что нужно не обороняться, а атаковать противников Миссии.

Сама же Миссия может быть всем, чем угодно – учением хоть Станислава Грофа, хоть Айн Рэнд. Последней тоже очень подошло бы выкопать рукопись «Атлант расправил плечи» в аризонской пустыне, как Додд свою «Раздвоенную саблю», которую Фредди не читал, но все равно набьет морду любому, кто против. Но в семейном окружении Додда никто не любит Фредди, жена и дочь с зятем хором говорят, что казачок либо засланный, либо всех погубит своими выходками. На собраниях Фредди всегда смеется чему-то своему и не в том месте, где смеются остальные. Додд, однако, упорно держит его при себе и берется лечить по всем правилам. Упражнения (не какая-то особая метода, скорее экспромты) на пребывание в группе, на концентрацию, на невосприимчивость к непристойной речи, для борьбы с клаустрофобией. Все они могли быть хоть терапией, хоть актерскими тренингами или перформансами.

the master-2
«Мастер»

Конгресс движения, между тем, прошел скромно, и «Раздвоенная сабля» особого успеха не имела. Возможно, потому что это плод переноса, образовавшийся между ними двумя. И даже верная филадельфийская адептка в исполнении Лоры Дерн перестает понимать Учителя. Явление Лоры Дерн здесь – отдельная радость. Она ведь не из Линча пришла, а из тончайшего сериала «Просветленная» (Enlightened), в котором играет точно такую же энтузиастку, тщетно применяющую свое просветление к современной офисной и домашней жизни. «Мастер» же выруливает в какую-то пустыню, в которой вдруг Ланкасер Додд устраивает заезд на мотоцикле к воображаемой точке на горизонте (еще один тренинг?). А Фредди сбегает за горизонт. Провал. И он уже у знакомого высокого крыльца Дорис. Он же вылечился, ему так кажется.

Провалы и выпадения в повествовании должны, по идее, указывать, что мы по большей части внутри его разорванного сознания. Все связи развалились, объяснений нет, мотивировки повыпали. Иногда в это сознание совершает инвазию бред — когда на одном из суаре в Филадельфии все женщины вдруг оказываются голыми, как ни в чем не бывало продолжая болтать и музицировать. А так есть только рифмы, совпадения и каламбуры, которые только и работают на то, чтобы установить в диссоциированном сознании ложные связки. Например, когда Фредди узнает, что Дорис вышла замуж за урода Джима Дэя и уехала в Алабаму. Зато теперь она Дорис Дэй – как голливудская кинозвезда. Логично, ничего не попишешь.

Но, по теории Ланкастера Додда, апогей отношений между людьми – вспомнить, где же они «познакомились», то есть впервые встретились в одной из своих прошлых жизней. Да мы в общем-то знаем, где. Ланкастер Додд – тот самый клиент, на которого Фредди напал в универсальном магазине. И неважно, что в титрах этой роли указан другой актер. Важнее сходство, подчеркнутое мизансценой, в которой Фредди, снова встав за камеру, снимает Додда для новой книжки и для конгресса Движения. А что потом, когда Фредди разыщет его в Англии, Додд будет рассказывать ему про голубиную почту во время Франко-Прусской войны в осажденном Париже, – это чистый bullshit. Его Фредди воспримет равнодушно, без катарсиса. Так же, как перед этим, будет bullshit о том, что нет такого человека, который бы прожил без Господина – царя в голове. Главное, что в конце этой, последней, видимо, встречи и этого монолога Ланкастер Додд споет ему песенку.

Рифмы, конечно, бывают и визуальные: у проститутки в баре, которую встретит Фредди в финале, такие же груди и торчащие соски, как у женщины, вылепленной из песка матросами, у кромки океана. И лицо, похожее на Дорис, или на дочь Ланкастера Додда, или на всех женщин в этом фильме. Ей Фредди Куэлл тоже устроит «проработку» с вопросами, на которые надо отвечать, глядя в глаза и не моргая. Но это просто еще одна рифма; совпадение; означающее, оторвавшееся от означаемого и счастливо блуждающее само по себе.

the master-5
«Мастер»

Берлин-2017. Паул Верхувен, Мэгги Джилленхол. Смелость: вопреки всему. Встреча с журналистами

№2, февраль

Берлин-2017. Паул Верхувен, Мэгги Джилленхол. Смелость: вопреки всему. Встреча с журналистами

Встреча журналистов с журналистов с членами жюри Берлинале Паулом Верхувеном и Мэгги Джил­ленхол Courage: Against All Odds состоялась 12 февраля в рамках Berlinale Talents. Ведущий – историк кино, многолетний консультант Berlinale Talents Питер Коуи.

Колонка главного редактора

Гибридное кино для России

17.06.2015

Даниил Дондурей – о "Кинотавре" и зачистках, о Говорухине и Меликян, о милых режиссерах и блистательных манипуляторах.

Новости

На IV-м ЗМКФ победили «Диалоги» Ирины Волковой

03.06.2014

2 июня в Чите завершился Четвертый Забайкальский международный кинофестиваль. На торжественной церемонии закрытия были вручены следующие призы. Лучшим фильмом IV ЗМКФ признана российская драма «Диалоги» режиссера Ирины Волковой. Приз за лучшую мужскую роль был вручен Максиму Суханову («Роль»), за лучшую женскую роль – Жюльетт Бинош («Камилла Клодель, 1915»). Приз за лучший сценарий получили южнокорейцы Хван Чжо Юн и Чанг-мин Чо («Маскарад»). Лучший режиссер – Мишель Гондри («Пена дней»). Специальный приз жюри – операторская  работа Сергея Мачильского в фильме «Зеркала». Эта же картина Марины Мигуновой получила и приз зрительских симпатий.