Цезарь говорит!

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Если вы не смотрели «Планету обезьян: Революция», завершившую 36-й ММКФ и идущую сейчас в прокате, то вряд ли знаете, что армию наших волосатых родственников возглавляет примат по имени Коба. О том, что ждет человечество в фантастическом боевике Мэтта Ривза, рассказывает Нина Цыркун.


Фильм Руперта Уайетта, три года назад открывший ребут франшизы о Планете обезьян, заканчивался тем, как шимпанзе Цезарь возглавил побег себе подобных из жуткого приюта. На мосту Золотых ворот Сан-Франциско он вскакивал на полицейскую лошадь (как в незабываемом эпизоде фильма Франклина Шэффнера 1968 года по роману Пьера Булля) и уводил соплеменников в леса Мьюир Вудс.

Теперь в сиквеле Мэтта Ривза «Планета обезьян: Революция» уже целая армия конных обезьян. С деревянными копьями наперевес она атакует угасший и разрушенный после эпидемии обезьяньего гриппа город Золотых ворот, что напоминает осаду Рима вандалами. Парадокс в том, что возглавляет эту армию мохнатое существо с романским именем Цезарь (его вновь блистательно играет Энди Серкис), а его жену зовут Корнелия, как первую супругу Гая Юлия. Времена меняются, но мир мало меняется вместе с ними; только враждующие стороны меняют свои ориентиры и имена.


«Планета обезьян: Революция», трейлер

Кстати об именах: в фильме Уайетта сдвиг в сознании главного героя Уилла Родмена, который поначалу обозначал подопытных обезьян номерами, происходит тогда, когда он стал наделять их человеческими именами и увидел в них существа, с которыми нельзя безоглядно экспериментировать во благо человека. Это он дал своему любимцу имя Цезаря, а его соперника, выступившего в новом фильме в роли Брута (не мудрого стоика, увы; в другой ипостаси), зовут Коба. Вряд ли создатели франшизы знали, что такова была партийная кличка Иосифа Сталина, но что-то провидческое в этом есть. Коба – обезьяний «ястреб», в отличие от мудрого Цезаря не верящий в мирное сосуществование обезьян и людей, развязывает бойню, которую трудно остановить. Причем война для него – только прикрытие своих планов устранить доверяющего ему Цезаря и стать полновластным альфа-самцом.

Люди не могут противостоять этой провокации, потому что силы их истощились. Они привыкли опираться на «протезы» всевозможных гаджетов, которые без электричества превращаются в груду ржавого металлолома. В своем вымирании люди повинны сами – их выкосил вышедший из-под контроля вирус, выведенный в одной из лабораторий, где экспериментировали над бедными обезьянами. А в это время содружество «разноэтничных» обезьян – шимпанзе, орангутанов и горилл – строило свой дом и никого не трогало. Но появление в их анклаве людей нарушило равновесие.

Dawn-of-the-Planet-of-the-Apes-3
«Планета обезьян: Революция»

Авторы сценария Рик Джаффа, Аманда Сильвер и Марк Бомбэк очень четко выстроили сценарий, дав каждому из главных героев с одной стороны свое отражение – с другой. У нежного отца, миролюбивого Цезаря, пытающегося выстроить дом для своего сообщества – потерявший жену и в одиночку растящий сына архитектор Малколм (Джейсон Кларк); у стремящегося к власти мутноглазого Кобы – взявший на себя миссию восстановления почти исчезающего с лица Земли человечества Дрейфус (Гэри Олдмен), бескомпромиссный в своей жестокости.

Если говорить о жанре сиквела, то это, конечно, фантастика, но вполне научная. Я как-то видела на канале AnimalPlanet сюжет об одной женщине-зоологе, в 60-х годах прошлого века поставившей эксперимент с обучением обезьяны, которую научила языку жестов – многие из них можно узнать в тех, с помощью которых общаются персонажи «Планеты обезьян». Жест, соединяющий предмет, действие и эмоцию – это уже слово, а как сказал Мигель де Унамуно, человек – существо словесное. Зоологу не позволили довести опыты до конца; обезьяну отобрали, насильно увезли в какой-то зоопарк и там заперли в клетку. Женщина навещала своего друга, который и через много лет не забыл, как показать, что он хочет мороженого или покататься на машине. Так что озлобленного Кобу, много лет проведшего в лаборатории, можно понять, когда он загоняет в клетки людей.

Dawn-of-the-Planet-of-the-Apes-2
«Планета обезьян: Революция»

История экранных обезьян – это поиски ответа на вопрос, с чего начинается человек: с того ли что берет палку, или начинает пользоваться жестами и словами, или когда хватается за оружие? Похоже, что у нашего далекого предка был в этом смысле выбор. Были такие, как Цезарь с его набором правил: «обезьяна не убивает обезьяну» (то есть, себе подобного); «обезьяны вместе – это сила» и даже «знание – сила». Были такие, как Коба, который, дорвавшись до склада с оружием, палит в белый свет как в копеечку. Оказалось, что выбор этот по-прежнему актуален (особенно сегодня), а ведь шимпанзе Цезарь предупреждал: «Если начнем войну, можем потерять то, что строили, – дом!»

Альтернатива имени де Местра. Российский художник не готов к разговору о свободе

№3, март

Альтернатива имени де Местра. Российский художник не готов к разговору о свободе

Андрей Архангельский

В России про «правый реванш» в Европе сказано и написано, кажется, уже больше, чем в самой Европе. Это касается не только российских пропагандистских медиа, которые используют эту тему для дискредитации самой идеи Евросоюза, но и вполне объективных текстов. У нас пишут, что «поправение Европы» – это реакция на вполне конкретные вещи, в первую очередь на новую волну мигрантов, бегущих от военных конфликтов. Однако фиксация на подробностях утопила мировоззренческий конфликт, который стоит за самим явлением.

Колонка главного редактора

Как вернуть зрителя российскому кинематографу?

24.01.2014

К. ЛАРИНА: Добрый день. В студии ведущая Ксения Ларина. Мы начинаем программу «Культурный шок». Сегодня мы вновь говорим, поскольку есть повод. Вновь возникла идея введения квотирования российского кино. Эту идею высказал в очередной раз министр культуры Владимир Мединский: «Квотирование российского кино вводить надо, без этого российскому кино не поможешь. 

Новости

В Москве состоятся ретроспективы Петера Нестлера и Штрауба-Уйе

09.04.2013

С 11 по 14 апреля в киноклубе «Фитиль» (Москва) при поддержке Гёте-института состоится двойная ретроспектива «Сопротивление истории», в рамках которой будут показаны – впервые в России – картины Петера Нестлера, а также Жана-Мари Штрауба (чью фамилию организаторы перевели как Строб) и Даниэль Уйе.