Униженные и оскорбленные

  • Блоги
  • Нина Цыркун

7 февраля в прокат выходит мюзикл «Отверженные» по одноименному роману Виктора Гюго. О достоинствах и недостатках очередной крупномасштабной экранизации с участием Хью Джекмана и Рассела Кроу – Нина Цыркун.

 

Казалось, такой беспримесный, чистой воды романизм на экране уже невозможен – его давно выдули ветры постмодернизма. А вот поди ж ты – жив курилка, и даже 8 номинаций на «Оскар» отхватил.

Наша государственная Дума должна бы запретить «Отверженных» Тома Хупера за пропаганду оранжевых революций и восхваление «школяров» (это, по нашему сказать, креативный класс), в 1832 году поднявшихся на баррикады за свободу, которую у них отобрали. Правда, народ, во имя которого сражались пламенные идеалисты, их не поддержал (чтобы потом искренне по ним скорбеть), и этот факт Госдуму наверняка с фильмом примирит. Тем более ей понравится, что при всех режимах лучше всех устраиваются не спешащие на баррикады конформисты, персонифицированные в фильме каскадной парой супругов Тенардье (Хелена Бонэм-Картер и Саша Барон Коэн). Однако пафос фильма все же не в том, чтобы отдать должное горстке отчаянных смельчаков, решившихся на безнадежное дело. Смысл этого сюжета о поединке неправого закона и справедливого милосердия в том, что человек всю жизнь задавал себе вопрос «Кто я такой?» и судьбой своей доказал: упорство, с которым человек отстаивает свое достоинство, в конце концов вознаграждается, пусть на пороге смерти. Идея, конечно, романтичная, в наш циничный век малоубедительная, но почему-то всегда востребованная. Так было и во времена Виктора Гюго, и сто лет назад, когда впервые перенесли роман на экран, и в 1980-м, когда на подмостки вышел одноименный мюзикл.

Les-Miserables-Still-
«Отверженные», режиссер Том Хупер

Том Хупер экранизировал как раз мюзикл (музыка Клод-Мишеля Шёнберга, стихи Герберта Крецмера), а не роман, так что сравнения с первым первоисточником неправомерны, забудьте. Опора на сценическую версию превратила фильм в бесхитростную серию эпизодов, собранных в трехактное действо. Зато Хупер отличился в другом: он решился на крайне сложную вещь – не только доверить всем актерам самим петь, но и заставить их петь вживую, без последующего озвучания, как это делали еще в незапамятные времена. Это не так трудно на сцене, где поющие артисты играют телом, жестом, и очень трудно, если тебя все время снимают крупным планом, а стало быть, надо играть исключительно лицом, но скупо, не по-театральному. Опять же в духе старинного кино камера Дэнни Коэна в сольных эпизодах статична, и требуется продержать длинные партии, не выходя из образа и, что называется, нести тему. А актеры, в разной степени обладающие вокальными данными, в этом синтезе неопытны. Но все вышли из испытания героически.

Это режиссерское решение придает фильму ту интимность, которая помогает актерам передать внутреннее состояние персонажей, а зрителей – заставляет поверить в сентиментальную историю. В результате, вопреки сюжету, драматической кульминацией фильма стала песня Фантины «У меня была мечта» в исполнении Энн Хэтэуэй, уже удостоившейся за эту роль «Золотого глобуса» и номинированной на «Оскар» (не считая множества других наград, уже полученных и тех, что ей предстоит получить). В кадре только ее голова, взятая почти в том же ракурсе, что у «Кающейся Марии Магдалины» (во всех канонических изображениях; Фантина как-никак падшая женщина) и Марии (Рене) Фальконетти в финале фильма Дрейера «Страсти Жанны д’Арк». Здесь тоже страсти – страсти как мученичество, которое актриса, оставаясь неподвижной, с застывшим лицом, передает огромным внутренним напряжением.

Les-Miserables
«Отверженные»

Еще одно неординарное решение Тома Хупера – по кастингу. Если знать только список актеров без «разблюдовки», то естественно предположить, что Рассел Кроу играет Жана Вальжана, а Хью Джекмен – Жавера. Но Хупер сделал наоборот и, как я предполагаю, вовсе не потому, что у Джекмена прекрасный тенор (песенного материала у него больше), а вокальный дар Кроу, мягко говоря, не такой замечательный, как драматический. Просто за корпулентной фигурой Кроу маячил бы Жан Габен или Лино Вентура, а то и Жерар Депардье из минисериала, да и Лайэм Нисон из последней экранизации романа. Ну кто же выдержит сравнение с Габеном! А в роли инспектора Жавера режиссер Рассела Кроу намеренно приглушил, не дал ему ни одного крупного плана и заставил петь, шагая по кромке, по краю, что должно, видимо, означать, что его герой, при всей железной приверженности бесчеловечному закону, все же где-то в глубине души сомневается в своей правоте. И таким образом оправдывается его финальное решение, когда он вынужден признать победу добра над злом, каторжника Вальжана над ним, служителем закона.

Les-Miserables 1
«Отверженные»

«Артдокфест»–2016. Неигровое кино: реальность и рефлексия

№1, январь

«Артдокфест»–2016. Неигровое кино: реальность и рефлексия

«Круглый стол» «Искусства кино» и «Артдокфеста». Модератор – Даниил Дондурей. ДАНИИЛ ДОНДУРЕЙ. Когда мы с Виталием Манским планировали эту – уже пятую нашу совместную – дискуссию, я предложил тему радикализации неигрового кино, то есть хотел обсудить расширение его границ, которое, как мне кажется, происходит в последнее время, но не обсуждается, не проблематизируется.

Колонка главного редактора

Новость, которая становится важной, потом главной, потом – единственной

18.10.2012

Выступление в передаче «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы». О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях сегодня внезапно главный редактор журнала «Искусство кино», культуролог Даниил Дондурей.

Новости

«ИК» предложил задуматься о пределах допустимого

02.12.2013

3 декабря в 17.00 в кинотеатре «Художественный» в рамках фестиваля Артдокфеста состоится круглый стол журнала «Искусство Кино». Тема: «Актуальная документалистика – пределы допустимого». Участники: главный редактор «Искусства кино» Даниил Дондурей, президент «Артдокфеста» Виталий Манский, Жан Перре, куратор программы «Чешский глобус, режиссер Фелипп Ремунда, режиссер Марина Разбежкина, режиссер Алена Полунина, продюсер Марк Франкетти, режиссер Светлана Быченко, продюсер Симона Бауман.