Урок японского. «Токийская невеста», режиссер Стефан Либерски

  • Блоги
  • Нина Цыркун

16 июля в прокат выходит мелодрама Стефана Либерски «Токийская невеста» (Tokyo Fiancée), развивающая популярную сюжет о «трудностях перевода». За приключениями и злоключениями европейки, решившей ассимилироваться в Стране восходящего солнца, сочувственно следит Нина Цыркун.


Амели Нотомб превратила свою жизнь в роман – или сама ее жизнь так выстроилась, поделившись на неравные части: золотого рая детства, серебряного века поисков утраченного рая и последующего периода описания сложностей, связанных с этой археологией. В качестве жанра бельгийская писательница выбрала комедию нравов и таким образом аранжировала собственный опыт по меньшей мере в двух книжках – «Страх и трепет» и «Токийская невеста», которые как раз обе и были экранизированы. В обеих главную героиню зовут Амели, она бельгийка, ей около двадцати, она родилась в Японии, но еще в детстве была увезена родителями в другие страны, а теперь возвращается на (неисторическую) родину. В первом случае она просто хочет приспособиться к местным условиям, во втором – ни много ни мало «стать японкой и писательницей».

Tokyo Fiancée 2«Токийская невеста»

 Обычно произведения, сталкивающие различные культуры, ставят своей сверхзадачей поиски путей для сближения. Однако тут мы наблюдаем нечто противоположное: героиня (Полин Этьен), несмотря на знание японского языка, любовь к стране и обширные познания в ее культуре, сталкивается с различиями, не оставляющими никакой надежды на конструктивное взаимопонимание. На первый взгляд, мысль чуть ли не кощунственная. Однако она вполне вписывается в сегодняшний контекст реальных и идеологических проблем глобализации и противостояния ей. В фильме «Токийская невеста» этот мотив усугубляется за счет изменения сценария, благодаря чему легкая тональность забавного, смешного фильма вступает в трагический регистр.

В «Страхе и трепете» – книге, экранизированной Аленом Карно, – выясняется: европейская девушка может родиться в Японии, выучить язык, может даже устроиться на работу в токийскую корпорацию, но она никогда не станет в Японии своей. Это иллюстрируется на примере отношений Амели с ее начальницей Фубуки Мори в корпорации Юмимото. Их диалоги – чистый церемониал, ритуальный словесный поединок, в котором невозможен никакой обмен, никакой личностный контакт. Есть только два обособленных «терминала», не соединенных нитью коммуникации. Это абсолютно безнадежный вариант врастания в чужую культуру.

«Токийская невеста», трейлер HD 

В «Токийской невесте», теперь экранизированной Стефаном Либерски, опробуются возможности отношений не в женско-женской, а в женско-мужской версии. Несмотря на множество препятствий, их перспектива изначально кажется вполне оптимистичной. Потому что в диалог вступает не обычный японец, а член «тайной секты» франкофилов, рафинированный красавец Ринри (Таичи Ину), которого Амели обучает французскому. И подобно тому, как она видит в нем Японию, он видит в ней Францию (мы знаем на примере Эркюля Пуаро, что бельгийцы обречены восприниматься иностранцами как французы). Но здесь и таится ловушка: каждый из них видит перед собой олицетворение идеализированного образа другой страны, так же, как и любящий видит идеал в возлюбленном. Так что с возвышенными беседами о красоте и реальным сексом проблем не возникает.

Они возникают на бытовом уровне. «Японские женщины всегда носят чулки, даже если жара», – холодно бросает дама, защищенная ритуальной маской традиционной косметики. Довольно этой единственной реплики матери Ринри, которой удостаивается Амели у него в гостях, чтобы пошатнуть основы самосознания западной девушки, для которой «единственное бесчестье – не быть свободной». Непреодолимым оказывается и такой барьер на пути постижения японской души, как юмор: ну непонятно Амели, как можно смеяться над чужой неловкостью или промахом, и совсем непонятно, что кроется за этим смехом. Чтобы стать своей в обществе японцев, надо отказаться от себя: например, взять на себя роль гейши в мужском застолье (то есть, по сути – шута), развлекая гостей разговорами, не слыша ни слова в ответ и получая в награду аплодисменты - даже если за столом сидят одни франкофилы.

Амели-«невеста» устраивается на работу в ту же корпорацию, что и Амели в «Страхе и трепете», но детали трудовых будней здесь опускаются, а мы лишь видим, как изнуряет ее эта каждодневная каторга. Но чем глубже Амели вникает в реальную жизнь Японии и старательнее изучает язык, тем стремительнее ускользает страна от ее постижения. Амели льстило, когда Ринри называл ее «самураем», но к финалу становится ясно, что это было лишь снисходительное потворство ее «японизму», голая этикетка, за которой не стояло никакого подлинного смысла.

Tokyo Fiancée 3«Токийская невеста»

Стефан Либерски модернизировал роман, перенеся действие из 90-х во время, приуроченное к катастрофе в префектуре Фукусима, бесповоротно проявившей бесконечно далекую от западной ментальность японцев. В «Страхе и трепете» Амели совершила непростительное «преступление» – бросилась успокаивать и выражать сочувствие Фубуки, получившей выволочку от начальства, а по японским представлениям наблюдать чужое унижение, уязвление гордости крайне оскорбительно. Токийской невесте Амели выпадает свой случай в этом убедиться, как и в том, что золотой век невозвратим.

Следы ведут в лес. «След зверя», режиссер Агнешка Холланд

№2, февраль

Следы ведут в лес. «След зверя», режиссер Агнешка Холланд

Андрей Плахов

«След зверя» Агнешки Холланд перекликается с фильмом-победителем Берлинале «О теле и душе» Ильдико Эньеди. Оба поставлены именитыми режиссерами-женщинами из Восточной Европы, в обоих идет речь о цене истребления животных и ставится вопрос об их загадочной душе. В остальном эти фильмы расходятся в разных направлениях.

Колонка главного редактора

«Культура — это секретная служба»

21.11.2012

Выступление социолога, главного редактора журнала «Искусство кино» на заседании президентского Совета по правам человека всколыхнуло медийный бомонд. Кто-то услышал в его словах призыв к цензуре на телевидении, иные разглядели банальный плач по культуре. Но сам Даниил Дондурей, человек, благодаря которому в словарь президента вошло богатое словосочетание «культурный код», полагает, что его вообще не поняли. И объясняет «Новой газете» — почему.

Новости

В Оренбурге открывается VII фестиваль «Восток & Запад. Классика и авангард»

16.10.2014

С 18 по 24 октября 2014 года в Оренбурге пройдет VII Международный кинофестиваль «Восток & Запад. Классика и авангард».