Домой возврата нет

  • Блоги
  • Елена Паисова

 

Предсказуемость американских продюсеров уже даже не пугает, просто вгоняет в тоску. «Ларри Краун» Тома Хэнкса — красочный буклет-путеводитель по этой тоске, типичный американский star vehicle, не гнушающийся самыми избитейшими клише и плоским юмором в духе Бена Стиллера. Очевидно, картина из серии «Никогда не поздно начать сначала» задумывалась как противовес экшнам, заполонившим кинотеатры в летний сезон, приманка для более взрослой аудитории. Продюсеры свое получили — в США 70 процентов аудитории «Ларри Крауна» оказались людьми старше пятидесяти, видимо, снедаемыми ностальгией по лучшим временам и «светлому, наивному кино» с любимыми актерами. Пожалуй, картина Хэнкса еще может сойти за «светлую», но вот наивность в ней настолько цинично просчитана и ходульна, что под конец от нее начинает подташнивать.

«Ларри Краун» — автограф Тома Хэнкса, небрежный росчерк на собственном портрете. Играет он того, кого, в общем, всегда с блеском и играл — хорошего парня, которому судьба подсовывает всякие пакости. Ларри — сотрудник крупного супермаркета, отслуживший 20 лет во флоте (пусть и коком), так и не получивший высшего образования. За отсутствие диплома его увольняют с работы, объясняя, что перспектив карьерного роста у него никаких. После чего Краун — разведенный, погрязший в долгах — по совету прижимистого и по-американски мудрого соседа, записывается на курсы в местный университет и начинает новую жизнь, которая, разумеется, преподнесет ему массу приятных сюрпризов.

В каком-то смысле Краун — сородич Джули Джонсон, героини одноименного фильма 2001 года. Правда, героиня Лили Тейлор, одичавшая от однообразия жизни образцовой домохозяйки, жены и матери, сама решалась на отчаянный поступок — выгнать мужа, поступить в университет и начать новую жизнь. Образование стало для нее скачком в какую-то иную вселенную, где она обрела себя настоящую — свободную от предрассудков, готовую исследовать огромный мир за пределами ее скучного городка, осознавшую всю прелесть научного знания. Однако в итоге Джули оказалась одна — непонятая своим окружением, отвергнутая подругами, она завороженно и при этом осознанно шла вперед, несмотря ни на что, по пути, который влек ее к неизведанному.

Другое дело — Ларри Краун, многое повидавший, а теперь плывущий по течению; ему, кажется, отсутствие образования никогда особо не мешало. И тут жизнь вынуждает его стать студентом: он ходит на лекции по экономике, творческому письму и ораторскому мастерству, преподает которое Мерседес (Джулия Робертс, которую тут почему-то не так жалко), циничная, умученная образованием, выпивкой и блогером-мужем, но по привычке шикарная дамочка себе на уме. Понятное дело, увидев Ларри, она сначала будет картинно закатывать глаза и презрительно морщиться, а потом влюбится.

На самом деле пересказ сюжета в данном случае — особенно тяжкое занятие. Он не столько развивается, сколько скачет, скрипя, подгоняемый пинками сценаристов и продюсеров. «Это же вечеринка, Мардж, в ней нет логики», — как говорил Гомер Симпсон. Вот и тут так же. Можно и не рассказывать, что Ларри, эдакий стареющий Уильям Холден на мопеде, вольется в компанию хипстеров, которые обставят его квартиру по всем правилам фэн-шуй, научат носить «правильные» шмотки и веселиться, не задумываясь; что он влюбится в училку и будет вести себя, как идиот, чем и завоюет ее расположение; что, заинтересовавшись, будет углубленно изучать экономику; в общем, что все в итоге будет хорошо.

А ведь фильм мог получиться прекрасный. Вся эта неуклюжая сюжетная кутерьма не имела бы большого значения, и можно было бы обойтись без циничных описаний, если б во время просмотра внутри так не копошилось чувство, что тобой пытаются гнусно манипулировать. К сожалению (или к счастью), наивность героев Хэнкса, кажется, невозможно превратить в бренд, — как бы ни был хорош и обаятелен актер — сразу сквозит фальшь. Тем обиднее за Хэнкса как режиссера, пустившегося в эту авантюру, решившего воссоздать «старое доброе американское кино» и реабилитировать себя как яркого его представителя. Хочется сказать: «Не стоило». Ведь назад — к Джошуа Баскину, Форесту Гампу, Скотту Тёрнеру, Виктору Наворски и даже к герою «Изгоя» Чаку Ноланду дороги нет, как бы нам всем этого ни хотелось. Пустая, навязчивая и грубая эксплуатация полюбившегося образа — несмотря на старания продюсеров его актуализировать, давя на сентиментально-ностальгические чувства зрителя — навсегда лишь ею и останется, и в таком виде она вряд ли способна удовлетворить даже аудиторию «за 50». Наверняка, еще через несколько десятков лет к «Ларри Крауну» начнут испытывать нежную симпатию, и он будет смотреться весело, как «Отец невесты» со Спенсером Трейси или «Бризи» с тем же Холденом. Но сегодня все это выглядит довольно грустно.

Елена Паисова

 

И женщина, как буря, улеглась

  • Блоги
  • Нина Цыркун

«Буря» считается последней пьесой автора (или авторов), писавших под именем Уильям Шекспир, сыгранной при дворе 1 ноября 1611 года. Таким образом он символически прощался с театром, с литературой («А книги я утоплю на дне морской пучины, куда еще не опускался лот») и намеревался в дальнейшем пребывать обыкновенным жителем Стратфорда-на-Эйвоне. Правда, есть мнение, что после «Бури» Шекспиром в соавторстве с Джоном Флетчером были написаны пьесы «Генрих VIII» (1613) и «Два благородных родича» (16131614). В любом случае, «Буря» остается его последним великим произведением, фаворитом сценических постановок и экранных версий. Фильм Джули Теймор вписывается в ряд замечательных экранизаций — «Бури» Дерека Джармена (1979) и «Книг Просперо» Питера Гринуэя (1981). Соревноваться с ними Теймор было трудно; следовало придумать свою инновацию. Она нашла чисто женский ход: сменила пол протагониста: вместо мага Просперо появилась волшебница Проспера. В свою очередь честь соревнования перешла большей частью к актрисе — у Гринуэя Просперо играл один из лучших шекспировских актеров — Джон Гилгуд. Встать вровень с ним, наверное, могла только Хелен Миррен, переигравшая на сцене массу шекспировских героинь.

Шекспир остается классиком, потому что остается актуальным из эпохи в эпоху; каждое время, как и каждый толкователь, находят в нем свою доминанту. В 20-м веке, например, акцентировали тему завоевания (колониализма), и на первый план выходили отношения Просперо с Калибаном, на чей остров он был заброшен, и с духом Ариелем, который попал из одной зависимости в другую. К концу века эта тема стала увядать. В частности, для Джармена на исходе времени контестации главной темой было прощение; для амбициозного эрудита Гринуэя — тема власти, воплощенная в книгах, которые Просперо удалось сохранить после изгнания из Милана. В новом фильме тема колониализма лишь слегка затронута (на нее жирно намекает цвет кожи Калибана), а без прощения никак было не обойтись, особенно после того, как мать убедилась в том, что вручает судьбу дочери Миранды (Фелисити Джонс) в надежные руки влюбленного в нее принца Фердинанда (Рив Карни). В варианте Теймор/Миррен на первый план выходят отношения мужского/женского, матери и дочери, теснимых патриархатной властью. Добрый дух Ариель (Бен Уишоу) с помощью компьютерного эффекта лишается гениталий, стало быть — гендерной принадлежности. Другое дело — чудовище Калибан (Джимон Хоунсу), в котором для Просперы сосредоточилось все отвратительное, что связано с мужским, поскольку родной брат изгнал ее вместе с маленькой дочерью из Милана, а сам он пытался изнасиловать Миранду.

Джули Теймор, в фильмографии которой значится шекспировская экранизация — «Тит», а в списке театральных постановок — мюзиклы «Король Лев» и «Человек-Паук», сумела сплавить шекспировскую глубину с коммерческим блеском визуальных эффектов. Неизмененный (только немного сокращенный) шекспировский текст звучит с экрана естественно и современно даже без тех ухищрений, к которым прибегали, скажем Ричард Лонкрейн («Ричард III) или Баз Лурманн («Ромео+Джулия»), а изображенная компьютером буря нагнетает коллизию до накала исступления, по настроению отвечающего самому названию.

 

 

Вернер Херцог: «Озарения рождает лишь поэзия»

  • Блоги
  • "Искусство кино"

1 июля 2011 года в рамках 33-го Московского международного кинофестиваля состоялся мастер-класс режиссера Вернера Херцога, также представившего на фестивале ретроспективу своих картин. «Искусство кино» публикует материалы выступления режиссера.

Мальчик, который выжил, пришел умирать

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Джоан Роулинг долго пребывала в размышлениях, «убить» ей Гарри или оставить в живых, и заключительная часть франшизы «Гарри Поттер и Дары Смерти: Часть 2» носит на себе отпечатки эти тяжких раздумий. Так последняя схватка двух волшебников — Гарри Поттера и Волан-де-Морта происходит на лестнице, где каждый из них поочередно появляется сверху, и неизвестно, чем все кончится, а попутно иллюстрируется шаткое равновесие извечной борьбы добра и зла. Роулинг все же не братья Гримм, времена нынче вегетарианские, мейнстрим предполагает хэппи-энд, так что плохой конец заранее отброшен. И вообще, фаны поттерианы и так знают, чем все кончится. Поэтому интерес к фильму исключительно бескорыстно эстетический: как режиссер Дэвид Йейтс и оператор Эдоардо Серра визуализируют заключительную часть приключений уже позврослевших выпускников Хогвартса, которой завершится десятилетие экранного «Гарри Поттера»? Но, что называется, первым начал Стив Кловз, который по-хозяйски распорядился литературным материалом. И все прочие члены команды справились с задачей волшебно: крупномасшабные сцены, например, с «заклятием умножения» в подвале банка Гринготтс или полетом над лондонскими крышами украинского дракона Железобрюха, которого оседлала троица беглецов, чередуются с изящными камерными планами, к примеру, броском Нагайны, по приказу хозяина готовой ужалить Северуса, который деликатно снят через рифленое стекло.

Если первую часть «Даров смерти» можно назвать мрачной, то вторая при всем ее темном колорите скорее серьезная. Манихейское деление на плохое и хорошее, доброе и злое дробится в персонажах, которые не вызывали подозрения; главные герои оказываются не теми, кем казались, и только абсолютное зло остается неизменным — Волан-де-Морт. Но зло не существует без добра, а добро без зла, и в самом Гарри обнаруживается частица Темного Лорда, то есть один из крестражей, в которых тот в поисках бессмертия поместил часть своей души. А победа над злом не достигается грубым нахрапом, и там, где бессильна даже армия каменных солдат, спасение приходит через добровольную жертву: Гарри знает, что идет на верную смерть, но все же идет, как обреченный, ибо по его вине погибли многие защитники Хогвартса. Чисто сюжетные повороты осложнены значимыми аллюзиями: предательство отсылает к апокрифическим трактовкам евангелия — не только самопожертвования Сына Божия во имя искупления невинно убиенных вифлеемских младенцев, но еще и иудиного греха: Северус Снегг (Алан Рикман), убивший Дамблдора (Майкл Гэмбон) и занявший его место, выполнял на самом деле его волю.

После финала с пирровой победой хогвартцев следует эпилог — мало того, что жизнеутверждающий, но еще и намекающий на новый виток франшизы: уж больно хороши детки главных героев, в свой черед отправляющиеся в школу волшебников, и камера не торопится с ними расстаться. Так что налицо все признаки to be continued.

 

Хелен Миррен: «Я играю по Станиславскому»

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На закончившемся 33 Московском Международном кинофестивале интернациональная звезда Хелен Миррен, обладательница «Оскара», «Золотого глобуса», премии BAFTA, удостоилась еще одной награды — почетного приза «Верю!» «За покорение вершин актерского мастерства и верность принципам школы Станиславского». Нина Цыркун побеседовала с актрисой после вручения награды.

Нина Цыркун. Прежде всего, позвольте поздравить вас с очередной наградой — премией имени Станиславского.

Хелен Миррен. Спасибо. Это для меня большая честь.

Нина Цыркун. Я, к сожалению, не видела ваших сценических работ, но из того, что я знаю, при том, что вы очень разносторонняя актриса и умеете работать с режиссерами разных школ, на мой взгляд, вы, в сущности — «актриса Метода», то есть следуете системе Станиславского.

Хелен Миррен. Да, инстинктивно: я не изучала Метод в школе, но, читая Станиславского, поняла, что я именно так и работаю. Этот способ работы развился у меня каким-то естественным образом.

Нина Цыркун. На Московском кинофестивале в рамках вашей ретроспективы был показан фильм Джули Теймор «Буря». Это одна из самых экранизируемых пьес Шекспира. Из последних фильмов можно назвать «Бурю» Дерека Джармена, «Книги Просперо» Питера Гринуэя — инновационные, если не сказать экспериментальные адаптации канонического текста. Фильм Джули Теймор насыщен современными спецэффектами, а главное — протагонист Просперо превратился в женщину Просперу. Режиссер говорила, что пошла на эту замену, потому что не могла найти исполнителя-мужчину, который смог бы соперничать с вами. А почему вам захотелось это сыграть?

Хелен Миррен. Моя жизнь в искусстве, как сказал бы Станиславский, началась с роли Калибана, которую я сыграла в постановке школьного любительского театра. А потом, уже профессиональной актрисой, я много играла Шекспира, который сочинил немало прекрасных женских ролей. Но Просперо — очень значимая фигура, и мне страшно хотелось его сыграть, причем именно в контексте средневековой культуры, как было написано. А чудо Шекспира состоит в том, что играть его можно абсолютно по-разному, не меняя при этом ни единого слова. И смыслы каждый раз возникают новые. Мы ничего не поменяли в тексте, если не считать того, что сократили его в самом начале, где довольно длинно объясняется, как Просперо стал хозяином острова. И вот, говоря все теми же словами, я лишь меняла оттенки смыслов. Ну, например, в отношении с Мирандой — ведь отношения отца и дочери отличаются от отношений матери и дочери, матери и ее избранника. То же самое и отношения с Калибаном: одно дело, когда их выясняют двое мужчин, совсем другое — когда женщина-хозяйка разбирается со своим рабом.

Нина Цыркун. В ретроспективе участвовал и фильм Джона Мэддена, кстати, тоже приложившего руку к творчеству великого драматурга, он ведь поставил «Влюбленного Шекспира». На этот раз это остросюжетная драма «Расплата». В этой картине ваша героиня Рейчел идет на очень ответственный и страшный для нее поступок, идет вопреки собственным убеждениям, ради долга перед ушедшим другом, перед людьми и страной, которых она и ее соратники ввели в заблуждение. Коротко говоря, Рейчел совершает смертную казнь, убивая преступника — врача-убийцу из концлагеря Биркенау, который тридцать лет назад сумел от них уйти и таким образом избежать суда в Израиле. Зрители, конечно, на ее стороне. А вы сами как считаете: может ли человек взять на себя такой смертельный расчет?

Хелен Миррен. Трудный вопрос. Я, пожалуй, не смогу на него ответить. Здесь всегда столько аспектов, столько нюансов… Я лишь старалась показать, насколько это было трудно для Рейчел, как тяжело дался ей этот шаг.

Нина Цыркун. В этом фильме вы впервые заговорили по-русски…

Хелен Миррен. Да, сказала несколько слов. Ужасно волновалась; страшно жаль, что будучи наполовину русской, я не знаю языка. Но, знаете, с годами Россия, ее язык, который звучит необыкновенно красиво, ее литература и люди, с которыми я познакомилась, все это становится мне ближе, понятнее и роднее.

 

Возвращение

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Докудрама «Уходи, Рене», показанная на ММКФ, — продолжение (в жанре роуд-муви) знаменитого «Проклятия» Джонатана Кауэтта, нашумевшего в 2005-м на Каннском фестивале. Если не видеть первый фильм — неистовую исповедь взрослеющего сына безумной матери, то самодостаточный сиквел этого режиссера может показаться вполне традиционным кино, сделанным на границе неигрового/игрового пространства.

Ностальгия

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

Николай Хомерики показал на ММКФ третий  возможно, свой лучший фильм с неудачным названием «Сердца бумеранг». Что сей сон значит, разбираться неохота, даже если можешь представить сонм интерпретаций. Удача № 1: съемка на черно-белую пленку. Такое решение, только отчасти формальное, отвечает блуждающим в воздухе токам, накаляющим ностальгию по «старому», оно же внезапно желанное кино (см. успех «Безразличия» О.Флянгольца, победившего на «Кинотавре»).

Человек дождя

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

Чтобы рассказать историю прославленного бразильского автогонщика Айртона Сенны режиссер одноименного фильма Азифа Кападии воспользовался сюжетом о Моцарте и Сальери. Сенна, чистый гений скорости, — Моцарт. А его Сальери, стратег и интриган, умеющий выиграть по очкам и воспользоваться казуистикой спортивных правил, не брезгующий тем, чтобы подстроить столкновение с противником на трассе, — француз Ален Прост.

Генеалогия

  • Блоги
  • "Искусство кино"

За красивым названием улицы Брэффертон Арбор (или просто «Арбор», как зовут ее местные), что в городке Брэдфорд, кроются довольно унылые пейзажи, полутрущобный спальный район. Эта колоритная британская унылость уже не раз оказывалась запечатленной в кино: «Путь наверх» Джейка Клейтона, «Билли-лжец» Джона Шлезингера, «Смысл жизни» коллектива Монти Пайтон, «Рита, Сью и Боб тоже» Алана Кларка были сняты именно здесь. Последняя картина — экранизация пьесы Андреа Данбар, молодого драматурга, выросшей на этой улице и излившей на страницах своих пьес течение жизни и нравы жителей Брэдфорда. Картина «Арбор», дебют в кино английской художницы Клайо Бэрнар — своеобразный портрет Андреа, а точнее — семейный коллаж в экстерьере, небольшое генеалогическое древо. В самом начале фильма короткий титр сообщает, что записанные интервью с реальными родственниками Данбар в фильме воспроизводятся актерами. Каким-то странным образом это меняет восприятие всего фильма. Бэрнар вкладывает в (вернее, накладывает на) уста актеров слова реальных людей, заставляя первых переживать и проживать каждую фразу, каждую интонацию. Надо признать, получилось у них очень реалистично. Две актрисы, говорящие голосами дочерей Андреа, рассказывают о своем трудном детстве, о проблемах в семье, о матери, не баловавшей их любовью и вниманием, о своих смешанных чувствах к ней, переходящих от любви к ненависти и осуждению. Делятся воспоминаниями ее братья и сестры (их у Андреа было семь). Параллельно в повествовании то и дело возникают фрагменты пьесы «Арбор», первого, во многом автобиографического произведения Данбар, написанного ею в 15 лет. Актеры, воспроизводящие сцены пьесы, «проживают» свои роли прямо на улице — минимальные декорации (диван, стул, автомобильное кресло) установлены посреди улицы, вокруг — глазеющие прохожие. Киноактеры играют театральных актеров, место действия — современный Брэдфорд. Плюс — архивные кадры из документальных телепрограмм, посвященных Данбар и ее творчеству, короткие фрагменты интервью с ней и ее родителями.

Пьесу «Арбор» Андреа начала писать на уроке английского в школе. По ее словам, она хотела, чтобы ее герои говорили и вели себя как настоящие, живые люди, отразить в пьесе то, что она видела вокруг каждый день, ту среду, где жила сама. Вербатим, сегодня ставший модным приемом современных драматургов, для Данбар был самым естественным методом — им был пропитан сам воздух, которым она дышала. И вместо того, чтобы бежать от этой грубости, от проблем и несчастий, ее окружавших, она выплескивала их в диалогах своих героев. Странно (а, может, и закономерно, и логично в тех обстоятельствах), но Андреа, несмотря на рано раскрывшийся талант и признание, так и не смогла вырваться из социальной среды, в которой выросла и которая ее, видимо, вдохновляла. Ее судьба могла бы послужить материалом для ее же пьесы — она и дописала ее, только уже не на бумаге.

Несмотря на тщательность подхода и внимание к деталям, картина «Арбор» — портрет Данбар не столько как драматурга и художника, сколько как женщины своего времени и социального круга, портрет, смягченный красками игрового кинематографа. Ее собственные размышления, причины, по которым она начала писать, ее отношение к постановкам своих пьес, к театру вообще, к кино — обо всем этом родственникам сказать почти нечего (хотя, вполне возможно, Андреа ничего им и не рассказывала, для нее они все могли быть лишь обстоятельствами, декорациями, статистами, обрамлением сюжета ее пьес). В глазах окружающих она была неудачницей: связалась с пакистанцем, потом еще с кем-то, нарожала детей, о которых толком не заботилась, много пила, отчего и умерла в 29 лет, в общем, как человек не состоялась. Творчество, скорее всего, если и было для нее отдушиной, то весьма своеобразной, оно было не «другим миром», а все тем же, до тошноты знакомым, но с его помощью она могла перерабатывать ту боль, что испытывала сама, перенося ее на своих героев. Своеобразная утилизация. При этом сама она будто не осознавала, куда идет, зачем делает то, что делает; не начала строить карьеру, пробиваться наверх, в общем, как скажут умные, «не сумела распорядиться своим талантом». А может, и не хотела. А может, хотела, но была слишком слабой. Или чувствовала себя жертвой обстоятельств. Или еще что-то, это уже неважно.

Пьеса жизни Андреа Данбар закончена, и в этот момент прихотливая конструкция-имитация «Арбор» сворачивается по спирали, перетекая в другую пьесу — историю жизни Лоррейн, дочери Данбар от первого мужа. Она — фактически еще одна героиня пьесы своей матери. Жизнь Лоррейн, с самого детства чувствовавшей себя нелюбимой и брошенной, катилась по наклонной — наркотики, алкоголь, проституция, потом беременность, смерть ребенка, обвинение в преднамеренном убийстве, тюрьма. И вот здесь изощренная техника рассказа, выбранная режиссером, производит какой-то магический эффект. То, что красивая актриса, глядя нам в глаза, рассказывает об ужасах жизни от имени Лоррейн, ее голосом, кажется каким-то кощунством, до невозможности искажающим реальность, порой — смешной, искусственной, неудачной подделкой, выпендрежем режиссера-художника. Именно здесь картина все сильнее начинает напоминать видеоарт, инсталляцию, призванную запутать зрителя и заставить забыть, где проходит граница между реальностью и ее интерпретацией. В то же время именно эти сцены вселяют и некий необъяснимый ужас — ужас осознания все того же факта — тот, кто перед нами, говорит не своим голосом, не повторяет слова, а просто шевелит губами, как рыба, позволяя говорить через себя человеку, который и правда все это пережил. Эта противоречивость восприятия, дисгармония образов пробирает насквозь. Даже приходит какое-то облегчение от того, что мы не видим глаз той, реальной женщины. Отстранение здесь становится спасением.

Режиссер фиксирует финал этой пьесы — более-менее счастливый: Лоррейн прощается с прошлым, выбирается из замкнутого круга, как из комнаты с дверью без ручки, где ее с сестрой запирала в детстве мать. Life больше не imitates art. Они слились. Возможно, будь ее мать жива, ей бы и понравился такой финал.

Елена Паисова

Матч-пойнт

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Есть, оказывается, такие люди: ловят кайф, подворовывая в супермаркетах. Даже не для денег, просто, чтобы убрать барьер внутри себя, раскрепоститься благодаря риску. Хотя, войдя во вкус, могут сделать это профессией со своими профсекретами (желающие приобщиться могут найти для себя немало ценной информации). С Денисом (Евгений Шумейко) и Настей (Александра Сычевская) так и случилось. Он бросил вуз, она в школу не ходит. И живут в какой-то съемной квартире, превратившейся в сквот. Там еще другие ребята обретаются, у них кайф в хождении на грани смерти. Из-за наркоты. Рокер Женя даже песню сочинил на этот счет: как, мол, хорошо бы умереть, и чтобы все его жалели. Поет он ее радостно, с улыбкой. Если с социологической точки зрения смотреть, то дебютный фильм Евгения Семенова «Как поймать магазинного вора» по сценарию Ярославы Пулинович и Павла Казанцева, включенный в Российскую программу ММКФ, — про лишнее поколение, не видящее для себя в России никаких перспектив, по-научному сказать — социальных лифтов. Но когда случай сталкивает их с богатой дамочкой на джипе Верой (Александра Куликова), хоть и не сразу, выясняется, что богатые тоже если не плачут, то томятся бессмысленностью существования, что, конечно, для простых людей называется «беситься с жиру». Вера, назвавшись психологом и писательницей, сочиняющей пособие для поимки магазинных воров, покупает у Дениса услугу: научить ее воровать. Она способная ученица, у нее хорошо получается. Заодно Вера, особо не заморачиваясь и никакого значения тому не придавая, разрушает отношения между Настей и Денисом, что чуть было трагедией не кончилось. Но Вера не удержалась, раскрыла карты. С холодным презрением она нажимает на все болевые точки Дениса, но у него иммунитет: он-то точно знает, что между ними — пропасть, и мимолетная связь в примерочной кабинке ничего не значит, и их словесный пинг-понг он сводит вничью. В общем, все остались при своих, если не считать того, что малолетка Настя с морковными волосами, как у инопланетянки Лилу из «Пятого элемента», вернулась домой. И тем был оправдан заявленный жанр фильма — комедия. Вообще-то не смешная, грустная — но ведь грустная комедия — это как раз наш любимый жанр, вернувшийся, будто переварив надоевшую «чернуху» и бросившую на мрачноватую повседневность тонкий светлый луч.

 

Сердце не на месте. «Аритмия», режиссер Борис Хлебников

№5/6, май-июнь

Сердце не на месте. «Аритмия», режиссер Борис Хлебников

Алексей Медведев

После того как событие случается, все его причины выглядят очевидными. Кажется, что оно не могло не произойти. Так было и с победой «Аритмии» на «Кинотавре». «Ведь Боря Хлебников такой хороший и добрый...», «Ведь Яценко и Горбачева такие классные...», «Ведь на душе так грустно, но и радостно тоже...», «Ведь так приятно напевать после фильма «Яхта, парус...» Сочинская легкая эйфория оборачивается таким легким маскировочным туманом, который не дает оценить масштаб и смысл происшедшего.

Колонка главного редактора

Гибридное кино для России

17.06.2015

Даниил Дондурей – о "Кинотавре" и зачистках, о Говорухине и Меликян, о милых режиссерах и блистательных манипуляторах.

Новости

В Москве состоится четвертый международный Beat Film Festival

27.05.2013

Четвертый международный фестиваль нового документального кино о музыке Beat Film Festival пройдет с 6 по 11 июня в Москве. Место проведения – кинотеатр «Формула Кино Горизонт» и Центр документального кино. В этом году Beat Film Festival покажет 20 фильмов из США, Британии, Бразилии, Дании, Швеции и России. В программе — режиссерский дебют барабанщика группы Nirvana Дэйва Грола и первый в истории фильм о группе The Rolling Stones, случайно найденный в архивах группы.