Шрек и человек-шар

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

В «Сайрусе» фабрика Джадда Апатоу встречает «мамблкор». За фабрику играют Иона Хилл («Суперперцы») и Джон С.Рейли («Сводных братья»). За мамблкор, безбюджетное инди силами друзей и родственников кролика про двадцатилетних мямлей (так можно перевести mumble), братья Дюплас («Мягкое кресло», «Пакетоголовый»).

Главный интерес фильма - посмотреть на звезд новой американской комедии, карикатурной и часто условной, «в жизни», в спокойной обстановке и в некоторой жанровой неопределенности. Например, увидеть, как Иона Хилл играет одними глазами, почти не двигаясь и не жестикулируя, и какой легкой, поднимающей его в воздух как шар, кажется его полнота. Хотя и здесь герой Райли не забывает о своем сходстве со Шреком.

Братья Дюплас сделали кино с очевидной оглядкой на «Сводных братьев». Там герой Райли, в свои сорок живущий с папой, когда тот женится, вдруг обретает сводного брата-одногодка, такого же инфантильного придурка, как и он сам. Здесь Райли, с которым как мать возится бывшая жена (Кэтрин Кинер), вместе с неожиданной и незаслуженно красивой подружкой (Мариса Томеи) получает великовозрастного сына-манипулятора по имени Сайрус, Иону Хилла, живущего в трогательной гармонии с матерью, вместе с которой он занят сентиментальным креативом – сочиняет музычку и фотографирует в парке. Так просто мать он, конечно, не уступит, но и грубого бурлеска в духе «Сводных братьев» тоже не будет, хотя подсознательно его очень ждешь. Ненависть с трудом может пробиться через броню навязанной обществом доброжелательности и acting out, выброс эмоций, происходит с трудом. Все такие милые и внимательные, так квалифицированно говорят другом с другом языком пособий по попсовой психотерапии, только вот кроссовки бесследно пропали. Но разве могли их украсть такие интеллигентные люди?

«Сайрус» как будто кажется недожатым, а ведь это братья Дюпласс, которые среди прочего аморфного мамблкора славились умением строить классическую трехчастную форму. Но это как с недавним «Гринбергом» Ноя Баумбаха: все-таки американскому инди нужно простить его смазанность и то, что взятой для фильма материи как будто недостаточно для полновесного произведения. В конце концов здесь нащупываются какие-то точные психологические и поколенческие вещи, ради которых можно пожертвовать завершенностью.

Инна Кушнарева

 

Кино в кино

  • Блоги
  • "Искусство кино"

В номере за сентябрь/октябрь 2010 года журнал Film Comment публикует свой список

50 лучших фильмов, действие которых происходит непосредственно в мире кино:

 

1. «Презрение», Жан-Люк Годар, 1963

2. «Злые и красивые», Винсенте Минелли, 1952

3. «Поющие под дождем», Стэнли Донен, Джин Келли, 1952

4. «Ирма Веп», Оливье Ассайяс, 1996

5. «Странствия Салливана», Престон Стёрджес, 1941

6. «Малхолланд Драйв», Дэвид Линч, 2001

7. «Американская ночь», Франсуа Трюффо, 1973

8. «Предостережение святой блудницы», Райнер Вернер Фасбиндер, 1971

9. «Игрок», Роберт Олтмен, 1992

10. «Сансет бульвар», Билли Уайлдер, 1950

11. «В укромном месте», Николас Рей, 1950

12. «Внутренняя Империя», Дэвид Линч, 2006

13. «Эд Вуд», Тим Бёртон, 1994

14. «8 1⁄2», Федерико Феллини, 1963

15. «Ночи в стиле буги», Пол Томас Андерсон, 1997

16. «Актриса», Стэнли Кван, 1992

17. «Опасные игры», Абель Феррара, 1993

18. «Симбиопсихотаксиплазм: дубль первый», Уильям Гривз, 1968

19. «Бартон Финк», Джоэл и Итэн Коэн, 1991

20. «Последний фильм», Деннис Хоппер, 1971

21. «Подглядывающий Том», Майкл Пауэлл, 1960

22. «Адаптация», Спайк Джонз, 2002

23. «Последний приказ», Джозеф фон Штернберг, 1928

24. «Сердца Запада», Ховард Зифф, 1975

25. «Большой нож», Роберт Олдрич, 1955

26. «Подставное тело», Брайан де Пальма, 1984

27. «Легенда о Лайле Клэр», Роберт Олдрич, 1968

28. «Положение вещей», Вим Вендерс, 1982

29. «Кинооператор», Эдвард Седжвик, Бастер Китон, 1928

30. «Хорошие мужчины, хорошие женщины»,  Хоу Сяосянь, 1995

31. «Отец моих детей», Миа Хансен-Лёве, 2009

32. «Современный роман», Альберт Брукс, 1981

33. «Пропуск», Бертран Тавернье, 2002

34. «Ад раскрылся», Генри Кондмен Поттер, 1941

35. «Жизнь в забвении», Том Ди Чилло, 1995

36. «Трюкач», Ричард Раш, 1980

37. «Звезда родилась», Джордж Кьюкор, 1954

38. «Тристрам Шенди: История петушка и бычка», Майкл Уинтерботтом, 2005

39. «Интимные сцены», Катрин Брейя, 2002

40. «День саранчи», Джон Шлезингер, 1975

41. «Страсть», Жан-Люк Годар, 1982

42. «Рассыльный», Джерри Льюис, 1961

43. «Кинолюбитель», Кшиштоф Кесьлевский, 1979

44. «Все на продажу», Анджей Вайда, 1969

45. «Внутренний мир Дэйзи Кловер», Роберт Маллиган, 1965

46. «Интерьер. Трейлер. Ночь», Джим Джармуш, 2002

47. «Две недели в другом городе», Винсенте Минелли, 1962

48. «Идентификация женщины», Микеланджело Антониони, 1982

49. «Белый охотник, черное сердце», Клинт Иствуд, 1990

50. «Я сделаю все», Джеймс Л. Брукс, 1994

Перевод Елены Паисовой

© 2010 The Film Society of Lincoln Center

Источник: http://www.filmlinc.com/fcm/so10/trivial.htm

 

Нашествие

  • Блоги
  • Нина Цыркун



Кинокомпания «Каравелла-DDC» представляет хит десяти мировых кинофестивалей, документальный хоррор в 3D «Тростниковые жабы: Оккупация».

В 1988 году австралиец Марк Льюис впервые снял душераздирающую историю про гигантских жаб, завоевавших огромную часть территории Австралии. Почти двадцать лет спустя он сделал римейк, усилив впечатление от картинки стереографическим эффектом. В мире природы немало жутковатых тварей, но почему-то именно это скользкое бородавчатое существо стало символом безобразия. А разве жабы виноваты, что они такие? Они просто такие, какие есть.

О президентах и богах

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

 

Какое кино смотрят главы государств? Например, про Барака Обаму известно, что он предпочитает программы канала HBO и, в частности, с увлечением смотрел крайне нелицеприятный по отношению к власти сериал «Тримей» (Treme) о жизни Нового Орлеана после урагана Катрина.

«И» как идентификация

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На наших экранах мелодрама Райана Мерфи «Ешь, молись, люби»

Экранизация бестселлера Элизабет Гилберт, гибрид дамского романа и романа воспитания, любопытная смесь феминистской драмы и классического любовного романса, секс в большом городе в камуфляже идентификации женщины, бенефис Джулии Робертс на пике творческой формы — удовольствие для глаза и легко усвояемая пища для души.

Американская писательница совместила приятное с полезным — издатель финансировал ее годичное путешествие по свету, хроника которого увидела свет в виде успешного биографического  романа.  В  середине  жизни  Элизабет Гилберт ощутила острую потребность в самоидентификации. В поисках самой себя она выбрала маршрут через страны, соответственно начинающиеся с буквы «и»: Италию, Индию, Индонезию. Предварительно потребовался развод, решительный отказ от прошлого на пороге прекрасного будущего. Отряхнув прах былого, Элизабет  решительно  приступила  к  освоению  нового  опыта.  Каждая  страна  —  проба себя в определенном качестве. Италия — это жизнелюбие, сладкое ничегонеделание, праздник живота, неумеренное поглощение пиццы и пасты под руководством одного из потомков знаменитого клана Спагетти в антураже живописной антики. Правда, за удовольствие приходится расплачиваться — Элизабет перестает влезать в свои джинсы, а это знак опасности; дойдя до предела в чревоугодии, Элизабет круто меняет маршрут, перемещаясь в индийский ашрам, где духовный поиск требует от нее смирения и послушания. Исчерпав и этот ресурс, она отправляется в Индонезию, к прорицателю (Хади Субьянто), где предшествующий опыт благополучно увенчивается мистическим прорывом к тайникам души и вознаграждается встречей с истинной любовью в небритом лице Хавьера Бардема.

Финал,  надо сказать,  неоднозначен:  по сути  дела, Элизабет совершила круг, вернувшись к тому, с чего начала, то есть к простому женскому счастью под лозунгом «был бы милый рядом». И стоило ли огород городить, бросать мужа (Билли Крадап), потом любовника, колесить по миру, жертвуя фигурой, чтобы опять стать мужней женой такого же благополучного супруга, какой у нее уже был? Дьявол в деталях чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть фильм, где этих деталей тьма тьмущая, и все красноречивые, на общую сумму 60 млн бюджетных долларов.

Нина Цыркун

Про медведей и людей

  • Блоги
  • Нина Цыркун

На наших экранах «Край» Алексея Учителя

Самый громкий российский фильм года, выбранный нашим комитетом на соискание «Оскара» и дебютировавший на кинофестивале в Торонто, дошел до зрителя. Главная приманка — не спецэффекты, спонсированные РЖД (а именно участие реликтовых паровозов; «премьер» — 1905 года выпуска), а первый актер отечественного экрана Владимир Машков.

И это правильно: в отличие от многих прочих, Машков свое место заслуживает — не только благодаря актерскому таланту, но и работой в полную силу, без дураков. За что в данном конкретном случае получил сертификат машиниста, а это вам не в ситкоме штаны просиживать.

Название фильма емкое и многозначное: это и конец земли, и вообще конец (а также начало), и всяческая крайность в человеческих отношениях и состояниях.

В принципе, в «Крае» налицо все слагаемые успеха, которые могут ему помочь завоевать искомый «Оскар»: жанр ретро-эпоса с элементами эшнена и мелодрамы; этно-экзотика; сюжет, построенный на противостоянии хорошего с плохим и победой хорошего; а самое главное — злободневный политкорректный пафос толерантности и национального взаимопримирения. Машков на пресс-конференции выразил это так: «Победа того генетического запаса, доставшегося мне от отца и деда, и который я храню, который делает нас людьми». Эпический характер придает фильму не столько его погружение в архаичный ландшафт сибирской глубинки и образ жизни, сколько акцент на тотемном животном — медведе, в которого стреляют все кому не лень, а он с дырками от пуль в голове все ходит-бродит, а потом и после смерти в виде шкурки служит оберегом и вдохновителем народа на благородные дела.

109 вариантов сценария, каждый из которых обсуждался с режиссером, оправдались в довольно большой мере, но все же посередке фильм провисает — будь он немного короче, стал бы энергичней и выразительней. Правда, про это забываешь, когда смотришь ударный финал.

Нина Цыркун

Табу и эрзацы. О цензуре и системе политических имитаций

№3, март

Табу и эрзацы. О цензуре и системе политических имитаций

Владимир Мирзоев

Культ и культура – две ветви цветущего древа цивилизации, с тех пор как они разминулись (окончательно в эпоху Просвещения), функции у них разные, плоды на вкус тоже. Я бы сказал, культ и культура стали отличной диалектической парой. Им бы любоваться друг другом, а они вечно враждуют, ревнуют и исходят злобой. Культ создает систему устойчивых табу, провоцируя в обывателе невроз и духовную (мифопоэтическую) экзальтацию, культура эти табу терпеливо расколдовывает, снимая напряжение, рационализируя любую проблему и возвращая субъекту свободу выбора. По-моему, для развития вида homo sapiens в равной степени важно и то...

Колонка главного редактора

Чтобы ткань города усложнилась

21.09.2015

В Москве прошел фестиваль современного документального кино о городе и человеке «Центр». Главная идея фестиваля в формировании города как культурного кластера, в котором люди учитывают интересы друг друга. Корреспондент Агентства социальной информации поговорил с одним из членов жюри фестиваля, культурологом и главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем о том, какую роль играют гражданские инициативы в создании культуры города, каких культурных пространств не хватает столице и могут ли москвичи создать собственную городскую культуру.

Новости

Вышел мартовский номер «Искусства кино»

29.03.2013

21 февраля не стало Алексея Германа. Великого режиссера. Этот номер был уже сверстан, но мы поняли: открыть его должны неравнодушные слова Германа, проницательные, яростные и восторженные, горькие и смешные высказывания — о времени, о кино, о себе, о коллегах.