Даниил БельцовЯ не считаю, что это *****

Сергей Кулешов. Давай начнем с бесед. Почему именно это слово? Близких по смыслу слов великое множество, но ты выбираешь именно «беседы».

Даниил Бельцов. «Беседы» появились еще в начале 2024 года. Мне в руки попал сборник Юрия Михайловича Лотмана «Беседы о русской культуре», выпущенный издательством «Искусство — СПБ» в 1994 году. Я до этого книгу не читал, только смотрел телепередачи. И у меня появилась идея сделать алаверды классику, переосмыслить важные культурные коды русского дворянства XIX века применительно к современности, к той стране, которая существует с 1991 года, и назвать такой сборник «Беседы о российской культуре» (тем более что исполнялось 30 лет этому изданию Лотмана). Так как я связан с издательским делом, казалось важным реализовать все это именно в качестве книжного проекта. К сожалению, от этой идеи пришлось отказаться: я не Лотман и ни в коем случае не претендую на эту роль, к тому же издание книги с нуля — это долгий процесс. Но сам нейминг крепко засел в голове.

В сентябре того же года я решил после работы посмотреть какой-то рэп-баттл — он оказался очень скверным. И тут выскочило уведомление из канала моего товарища, музыкального критика Дани Порнорэпа: это был обзор очередного альбома. Пока я читал его текст, понял, что уже видел рецензию на этот же альбом у другого музыкального журналиста — Коли Редькина. Мне показалось любопытным, что ребята, не сговариваясь, написали об одном и том же, притом мнения у них были, насколько я помню, взаимодополняющими. Я тут же записал Дане кружок: «А что, если вам с Колей устроить дебаты? Не в интернете, по переписке, а в реальной жизни?» Так появился импульс к созданию первого фестиваля музыкальной критики «Беседы о русском рэпе».

Уже тогда мне в голову пришло, что рэпом «Беседы» не ограничатся. Да и само слово — «беседы» — уютное, звучное, цельное. Говоришь «беседы» — и сразу становится так хорошо. Ну и, разумеется, я не мог уйти от взгляда медиаменеджера: тогда появлялись ограничения на использование англицизмов вроде «паблик-токов» и прочего, а мы сразу назвали фестиваль по формату: «Беседы»! Понятие, которое пропало из просветительского вокабуляра.

Сергей Кулешов. А как ты решился расширить проект, обратившись к другим явлениям современной культуры?

Даниил Бельцов. У меня это всегда сидело в голове — замысел экосистемы. Разумеется, странно было этим делиться, когда прошлогодний фестиваль делался усилиями маленькой команды. Но эта же команда тогда смогла, на мой взгляд, превзойти себя.

Когда на события в баре «Ровесник», где проходил прошлый фестиваль и идет нынешний, стало регистрироваться по 400–600 человек, у нас окончательно пропало ощущение местечковости. Оказалось, что потребность есть не только у нас и у наших друзей, но и у широкой публики.

После «Бесед о русском рэпе» и у аудитории, и у команды возник вопрос: «Что дальше?» Тогда мы уже готовили фестиваль о сериалах, но решили немного поиграть с нашей аудиторией, опередить или сломать ее ожидания и провели специальный летний проект «Беседы о русском вине» в «Жан-Жаке». Я думал, что внимательный человек уже в этот момент сможет предположить, что никаких «Бесед о русском рэпе. 2.0» не будет… Но, когда мы анонсировали «Беседы о русских сериалах», это все же оказалось неожиданным для всех. Наверное, было бы логично и стратегически точно провести еще один фестиваль про рэп (учитывая успех и проверенность материала), однако мой психотип продиктовал другое. Увы и ах, но мне скучно концентрироваться на чем-то одном. И вся команда в этом плане со мной согласна — это отличный способ избегать профессионального выгорания.

Сергей Кулешов. Давай пойдем пошагово. Может, мой вопрос покажется острым, но все-таки: почему в названии именно «русские»?

Даниил Бельцов. Опять же, это связано со мной лично как с автором идеи. Я воспитан на русской культуре. Как читал Слава КПСС: «Какой на*уй hypertrap? Наговицын — культурный код наш». Не скажу, что Сергей Борисович — часть моей ДНК, но в моем детстве дома преимущественно были книжки русскоязычных авторов. И в отрочестве у меня не было никакой тяги к иностранной литературе. Условного Сэлинджера я прочитал только в ранней юности, потому что до этого зачитывался Салтыковым-Щедриным, Куприным, Одоевским и прочими. Мой папа работал в типографии, и я рано для себя открыл издательство «Глагол». Пожалуй, поэтому испытываю несоизмеримо больший пиетет именно к этой шаталовской серии, чем к культовым оранжевым изданиям Алекса Керви, которые я никогда не читал, хотя на поколенческом уровне должен был попасть под влияние этой тенденции. То же и с музыкой: 50 Cent — круто, но я стал другим человеком, когда впервые услышал «Трамвайные пути» Гуфа. Я искренне убежден, что сегодня русский рэп интереснее американского.

И это можно экстраполировать на многие сферы культуры.

Сергей Кулешов. И на кино?

Даниил Бельцов. Ты мне скажи! (Смеется.) Смотря с чем сравнить. С Голливудом? С A24? С французским кино или с немецким?

Мы в этом году захотели разобраться с сериалами. Я стараюсь смотреть много и разного: вот только что с женой одолели британский мини-сериал «Дес» с Дэвидом Теннантом, а до этого посмотрели «Подслушано в Рыбинске». И в этой паре наши симпатии — на стороне российского проекта!

Сергей Кулешов. Ты не упомянул альбом, обсуждение которого стало отправной точкой для «Бесед о русском рэпе». А какой сериал тебя подтолкнул к идее фестиваля этого года, ты помнишь?

Даниил Бельцов. Тут легко отвечу. Не сериал — материал.

Публикация про «Слово пацана», которая вышла на «Кинопоиске». Там собраны мнения и реакции совершенно разных людей — в диапазоне от критиков и режиссеров до пользователей «Кинопоиска» и чиновников. Я и сам встречал живой отклик на этот проект в самых разных сферах: в музейной среде, в книжной, в музыкальной. Вот Аля Александрова, участница наших «Бесед» этого года, писала о смерти монокультуры, но для меня «Слово пацана» стало таким подлинным осколком монокультуры в современности.

Сергей Кулешов. К вопросу о «русскости»: не кажется ли тебе, что размывание культурных иерархий вообще сделало возможным такой разговор? Раньше легко было бы увидеть парадокс в том, что предметом исследования проекта становятся явления, привнесенные в нашу культуру из других. И был бы закономерен вопрос: «Почему не беседы о русских изразцах?»

Даниил Бельцов. «Беседы о русских кокошниках».

Сергей Кулешов. Да, «русскость» до конца, до предела. По-моему, нашему с тобой поколению, условным зиллениалам, давно перестали резать слух словосочетания «русский рэп», «русские сериалы» и т. д. Или это не только вопрос поколений? Вот тот же Лотман на равных рассматривал артефакты и русской, и западной культуры.

Даниил Бельцов. Лотман говорил об одном ключевом отличии культурного человека от некультурного. Когда культурный человек заходит в комнату, где все говорят на непонятном ему языке, он выказывает живой интерес: любопытно, о чем они говорят? Когда в такую же среду попадает человек некультурный, он испытывает страх, может быть, даже раздражение: как это, они друг друга понимают, а я что?

Это про любопытство. И наши беседы являются его прямым следствием. Артель «Беседы» — как мы в какой-то момент себя назвали — занимаемся исследованием культуры, быта и традиций современного общества, всего, что окружает нас, но при этом в интеллектуальной среде будто выброшено на обочину. Рэп, вино, сериалы и наши будущие идеи объединяет и реакция, с которой мы постоянно сталкиваемся: «Да зачем это вообще обсуждать? Это же *****». А я не считаю, что это *****. Мне по-настоящему интересно. Как ты сказал, мы росли с музыкой и сериалами, которые постепенно переставали вызывать чувство стыда. Нужно отрефлексировать это состояние здоровой обыденности.

Сергей Кулешов. Вы с командой, выходит, каждый раз будете погружаться в новые для себя среды. Скажи, ты уже почувствовал какую-то разницу во взаимодействии с рэп-тусовкой и с киношной?

Даниил Бельцов. Рутина и текучка во время подготовки были совершенно разными. Реакция кинематографического сообщества на наш проект показалась мне более благосклонной, что ли. Тут, в отличие от прошлого года, не пришлось столько объяснять, защищать идеи и людей.

Сергей Кулешов. Мне нравились «Беседы о русском рэпе», но вместе с тем я понимал, что тебе будет сложно это повторить. Потому что прослойка музжуров куда меньше, традиция посуше и по-настоящему мощных спикеров с харизмой и интересным бэкграундом не так много. Уровень рецепции в киножурналистике, на мой взгляд, принципиально другой. Но мой взгляд все-таки замылен: я смотрю изнутри.

Даниил Бельцов. Забавно! Ровно противоположное, но с теми же аргументами мне говорил Даня Порнорэп, когда мы обсуждали «Беседы о русских сериалах». (Смеется.)

Я всегда себя чувствовал застрявшим между разными тусовками. Я писал колонки про музыку и про кино, издавал книги и делал медиа, брал интервью у художников и режиссеров, киноведов и директоров музеев. И куда мне теперь деваться? Обосновываться в промежутке.

Я открываю свои подписки: судя по телеграм-каналам музжуров, культура зиждется на Madk1d, МС Улыбочке и Канье Уэсте. Потом захожу к кинокритикам — а там параллельный мир: «Картины дружеских связей», интервью с Паулиной Андреевой, письмо Сокурова Михалкову… А на моей основной работе все обсуждают вообще что-то третье. И так везде.

В колонке про «сказочные двадцатые» я об этом и писал: мы все живем в эхо-камерах, отделенных друг от друга. И случаи, когда эти вселенные сталкиваются, единичны и потому удивляют. Вот тебя я, например, видел в комментах у Дани Порнорэпа и понимаю, что ты знаешь про саундклауд-рэп, дебаты с Костей Сперанским и новый альбом Воскресенского. Но я не уверен, что, если скажу киноведу Федору Папину «Династия», он прокричит в ответ: «Люблю Москву…» — и далее по тексту. При этом я не уверен, что кто-то из музжуров прочитал лучший роман 2026 года «Попович» Сергея Шаргунова или знает, кто будет экранизировать «Лавра» Водолазкина. А ведь все это части одного культурного процесса.

Сергей Кулешов. Сделать так, чтобы сфера стала гетерогенной, — благородная миссия. Сверхзадача даже, так?

Даниил Бельцов. Никакого мессианства. Есть парочка прикладных задач.

Во-первых, сделать журналистов и критиков более заметными, развиртуализировать некоторых, а другим начислить чуть больше социального капитала. Чтобы, помимо яркого заголовка «Главный русский сериал: “Слово пацана” против “Бригады”», зрителя привлекали еще и мнения самих спикеров, в данном случае — тебя и Максима Ершова. Показать, что размышления о культуре тоже могут делать человека медийным. Я понимаю, что это игра вдолгую. Тем не менее почему бы и нет? «У меня, да и у вас, в запасе вечность».

Во-вторых, раскачать парадигму, внутри которой любой публичный разговор становится придатком к чему-то. И это для меня главное. 

Мне все еще приходится объяснять, что беседы востребованны сами по себе и не нуждаются в сопутствующих событиях. То, что мы по-прежнему остаемся внутри этой системы стереотипов, кажется мне поражением, условно говоря, культурных инициатив десятых: когда премьера фильма обязательно сопровождается обсуждением, на котором остаются 30% публики, когда дискуссии на книжных ярмарках становятся инструментами для продажи книг, когда на музыкальных фестах где-нибудь в углу, в слепой зоне, появляется закуток для паблик-тока. На «Беседах о русских сериалах» мы не показываем никаких сериалов, на «Беседах о русском рэпе» мы не раскручивали артистов, на «Беседах о русском вине» не рекламировали винодельни, на будущих «Беседах о русском…» — это пока оставим. Люди хотят получать впечатления и испытывать эмоции — и беседа может с этим справиться самостоятельно. Мы же сейчас и работаем над тем, чтобы утвердить сам формат в ином статусе.

Сергей Кулешов. В каком?

Даниил Бельцов. Формы досуга. Сам посмотри: кино — форма досуга, концерт — форма досуга, книжная ярмарка — форма досуга. И везде есть беседы как что-то дополнительное, но почему бы не посмотреть на саму беседу как на форму досуга? Не думаю, что кто-то будет читать и эту нашу с тобой беседу «по работе»: скорее, люди откроют этот текст из любопытства в свободное время. Так почему для того, чтобы перенести этот разговор в реальность, обязательно нужно перед этим посмотреть фильм, купить книгу или плясать на концерте? Кстати, похожий путь, как мне кажется, проходил стендап несколько лет назад.

В субботу вы можете пойти в «Октябрь» посмотреть кино, а можете прийти послушать Кулешова и Ершова, которые спорят о лучшем русском сериале (бесплатная регистрация в нашем телеграм-канале). Это моя попытка побороться за место под солнцем для всех, кто, как и я, видит в беседах и практическую пользу, и элемент энтертейнмента.

Сергей Кулешов. Давай ближе к программе этого года. Интересно: когда я увидел в лайн-апе Николая Редькина, первой реакцией было отторжение. Хотя я знаю, что у него есть опыт представления фильмов и т. д. Тем не менее «за хайпом лезут к нам, в рэп». (Смеется.) Потом я понял, что в кино все слишком институционализировано, и отсюда мое недоверие к внешним акторам. У тебя его нет, и это продуктивно. Ты и правда сталкиваешь разные дискурсы, даешь им пространство сосуществовать.

Даниил Бельцов. Да. Коля Редькин заявлен со стендапом про то, как он пересмотрел «Реальных пацанов». В начале этого года он опубликовал на Телетайпе об этом текст, я его прочел, офонарел и заметил, что он не нашел отклика за пределами Колиного сообщества: опять же, ни один из кинокритиков и киноблогеров, которых я читаю, про это не написал. Поэтому я ему предложил подготовить стендап по мотивам этого материала и принять участие в «Беседах о русских сериалах». Как мне кажется, это логично. Блогер Николай Чумаков, известный как стендапер и секс-просветитель, на тех же основаниях участвовал в беседе «Как ситкомы стали родными», а его визави стал телеграм-блогер павле, который увлекательно пишет о кино (и, например, подготовил огромный лонгрид про студию СТВ — почти сто текстов обо всех фильмах кинокомпании, режиссерах и культурных феноменах), а теперь ведет блог про футбол и спорт.

При этом дебаты, которые вообще-то стали визитной карточкой «Бесед…», оказываются площадкой для столкновения профессионалов: тебя и Максима Ершова, представителей двух медиа — «Искусство кино» и «Окколокино»; Ивана Ковальчука, который админит, наверное, крупнейший канал про русские сериалы «Культовые русские сериалы», и Никиты Демченко, редактора российского направления медиа «Кинопоиска».

 В общем, здравый смысл присутствует в подборе спикеров и форматов. Не музыкальным критикам же выяснять, что круче — «Слово пацана» или «Бригада».

Сергей Кулешов. Почему тебе было важно сохранить лекционный формат?

Даниил Бельцов. Лекция у нас одна: Аркадий Романов рассказал о музыке в российских сериалах. То, что она одна, само по себе, мне кажется, показывает, что этот формат для меня не так уж важен. Я не люблю лекции с университетских времен, при этом по работе мне частенько приходится что-то смотреть и куда-то ходить. Поэтому я могу сказать, что Аркадий, на мой взгляд, один из лучших лекторов сегодня. Он прекрасно рассказывает и про музыку во время оккупации Берлина, и про историю русского рэпа. Моя жена вышла с его лекции о рэпе с округлившимися глазами: она, всю жизнь слушавшая совсем другую музыку, вдруг обнаружила, что в этом жанре много интересного. Аркадий прекрасно работает с публикой: все-таки он бывший баттл-рэпер. Для «Бесед о русских сериалах» я придумал для него тему про саундтреки русских сериалов, позвонил ему, и он с готовностью откликнулся.

Сергей Кулешов. Давай поговорим про логику программы в этом году. Как она складывалась?

Даниил Бельцов. Как и в случае с «Беседами о русском рэпе», программа складывалась из отдельных треков. Я накидал некоторые сюжеты, которые, как мне казалось, важно было раскрыть на фестивале, и под них стал искать спикеров — так сложились 12 карточек. На лицевой стороне каждой я писал примерные темы, а на обратной — имена критиков, журналистов и блогеров. Потом я миксовал эти карточки, менял последовательность, пока не сложилась драматургически точная программа — от чего-то исторического к тому, что важно здесь и сейчас. 

Если взглянуть внимательно, мы идем от подкаста историка Егора Сенникова о развитии русских сериалов до ваших с Ершовым дебатов о главном проекте за первую четверть XXI века. И на этом пути разбираемся с тем, какую роль в нашей жизни сыграли ситкомы, как появились видеоэссе «Кинопоиска» и отдельных авторов, что их сближает с сериалами, какое место занимает в этой среде музыка, как к сериалам относятся режиссеры и медиаменеджеры. Есть и необходимый драматургический экватор программы — первые дебаты о том, какие сериалы условно круче: русские или западные. После них проходит бесплатная викторина «Кинофан», которую специально для фестиваля подготовили Егор Москвитин и его команда. Затем мы делаем реверанс индустрии и говорим про роль киноблогеров и кинокритиков по мотивам широко известного в узких кругах текста в «Афише Daily» «“Этот мыльный пузырь скоро лопнет”: почему не нужно столько кинокритиков и кинорецензий?». А в последнем подкасте беседуем с редакторами медиа о том, почему про фестивальное кино, которое смотрят единицы, пишут регулярно, а про сериалы, которые смотрят значительно больше людей, не пишет никто.

Символично, что в первую субботу ноября отмечается Всемирный день мужчин. В этом году она как раз выпадает на заключительный день фестиваля — 7 ноября, когда пройдут и экспериментальный стендап от Коли Редькина про «Реальных пацанов», и финальные дебаты о главном сериале России — «Бригада» против «Слова пацана». Такая вот случайность.

Сергей Кулешов. Если бы «Беседы» были сериалом, то каким?

Даниил Бельцов. «Метод».