«Бумажное кино»: сценарии и кинопроза Сорокина и Мульменко, Федорченко и Сегала

Снежное шоу: дьяволиада сериала «Фарго»

«Фарго» (сезон 1)

На канале FX продолжается сериал Ноа Хоули «Фарго». О статусе реального и проявлениях божественного в первых трех сезонах шоу писала Елена Смолина для «сериального» номера 5/6.

«Это реальная история» – слова, с которых начинается «Фарго», фильм братьев Коэн 1996 года. Этот же лживый вступительный титр сохранил шоураннер Ноа Хоули в трех На момент публикации статьи в №5/6 (2020) «Искусства кино». Премьера четвертого сезона состоялась осенью 2020 года. сезонах одноименного сериала. В реальности событий, якобы потрясших штат Миннесота в 2006-м, 1979-м, 2010-м и 1987-м, никогда не было. Но в альтернативной вселенной Фарго «имена выживших изменены, из уважения к умершим остальное рассказано в точности так, как случилось».

Не слишком серьезная попытка братьев Коэн убедить зрителя в документальности описываемых событий породила множество фанатских теорий – нашлись, разумеется, прототипы Джерри Ландегаарда, маленького человека, деловито заказавшего похищение собственной жены: один – в Миннесоте, другой – в Коннектикуте. Мир «Фарго» зажил своей жизнью, и он был слишком – во всей своей эксцентрической дичи – убедительным, чтобы быть вымышленным. Беременная полицейская Мардж Гундерсон (Фрэнсис Макдорманд), которая постоянно хочет есть и ходит, раскачиваясь из стороны в сторону, как неваляшка. Ее уютный муж («Я сделаю тебе яйца»), снег и мировое зло за их окнами. Джерри Ландегаард, увязающий в собственном вранье, как в сугробе, – отчаяние и трусость в его глазах. Гениальное детское движение (Уильям Эйч Мейси – один из нескольких актеров в мире, способных на такое), что-то среднее между вскинутыми и упавшими от досады руками, поворотом на каблуках и бессильным притоптыванием ногой. Скребок, с которым он нападает на заледеневшее лобовое стекло своей машины. «Сорелы» – самые теплые высокие сапоги, в которых герои скрипят снегом, и дутые куртки – обязательно длинные, чтобы была прикрыта попа. Треугольники уходящих за горизонт шоссе.

Помимо фанатских теорий эксцентрический реализм «Фарго» дал жизнь одноименному сериалу, и его автор, писатель Ноа Хоули, воссоздал коэновский мир так, словно он настолько же реален, как и любой другой – хотя бы вот этот. Удивительный эффект – тотальная достоверность, плюс психологическая точность, плюс (в меньшей степени) строчка «это реальная история» позволили Коэнам и позднее Хоули соорудить фантасмагорическую реальность, комедийную дьяволиаду, в которой библейских масштабов зло и добро могли бы схлестнуться в снегах Северной Дакоты и Миннесоты соответственно. У Данте девятый круг ада – Ледяное озеро Коцит, здесь обитают предатели: Люцифер, Иуда, Брут, Кассий. Предатели близких во вселенной «Фарго» – в духе коэновского, часто отсылающего к иудео-христианской традиции текста – обречены вмерзать в другие льды, Среднего Запада: в финале первого сезона убивший жену страховой агент Лестер Найгаард (Мартин Фримен), как затравленный заяц, бежит от полицейских по замерзшему озеру, проваливается под лед и моментально коченеет. Убивший (случайно) брата Эммет Стасси в третьем сезоне сериала гибнет у открытого холодильника, глядя на ягодное желе.

«Фарго» (сезон 2)

Для своего сериала Ноа Хоули создал три отдельных, но помещенных в одну вселенную сюжета. Пересечения между сезонами – награда для внимательного зрителя, но не обязательная плата за вход в мир «Фарго». Если не знать, что заместитель шефа полиции Молли Солверсон (Эллисон Толман) в первом сезоне – это маленькая дочка Лу Солверсона из второго, ничего не изменится. Не так важно и то, что единственный герой, пропутешествовавший через все три сезона, – глухой убийца мистер Ренч (Расселл Харвард): к третьему он становится воплощенным возмездием, в прямом смысле глухим к уговорам и мольбам.

Первый сезон – история встречи страхового агента (Мартин Фримен) с дьяволом (Билли Боб Торнтон) в 2006 году, в канун кредитного кризиса. Второй – гангстерская война накануне президентства Рональда Рейгана (1979), начало власти корпораций и высокий сезон летающих тарелок. Третий – глобальное царство фейсбука и мошенничества, почерневший от злобы мир, в который антихрист пришел под видом международного масштаба рэкетира В.М.Варги (Дэвид Тьюлис). Когда один из немногих порядочных героев сезона, Сай Фелтц (Майкл Стулбарг), раздавленный и униженный Варгой приходит домой, жена спрашивает его: «Что не так?» И Сай, захлебываясь слезами, отвечает: «Мир» (The world is wrong). Это мир, в котором правда стала понятием относительным, а свет, в оригинальном фильме Коэнов и двух первых сезонах сериала кое-как побеждавший тьму, замигал, как плохая лампочка, и приготовился погаснуть.

«Фарго» (сезон 3)

«Если ты сам во что-то веришь, разве это не становится правдой?» – спрашивает король парковок Эммит Стасси (Юэн Макгрегор) шефа полиции Глорию Бёргл (Кэрри Кун) во время допроса. «Мы видим то, во что верим, а не наоборот», – говорит ей же Варга, в другом эпизоде упомянувший высадку на Луну как пример всем известной выдумки («Снято в Нью-Мексико»). В последнем сезоне «Фарго» у каждого своя реальность, своя правда. И если в чьей-то реальности высадки на Луну не было, то она и вправду перестает существовать. Тема относительной правды проходит через все три сезона сериала, и выросла она – почти наверняка – из самой загадочной сцены оригинального фильма. В ней Мардж Гундерсон встречается со старым другом Майком Янагитой. Майк сначала пытается приударить за сильно беременной Мардж, потом плачет, рассказывая о смерти любимой жены. Несколько позже мы узнаем, что женщина вполне жива, к тому же никогда не выходила за Майка замуж. Эта необъяснимая, дикая в своей бессмысленности ложь заставит Мардж внимательнее приглядеться к подозреваемому, а Ноа Хоули – выстроить в своем сериале, вдохновленном Коэнами, целую конструкцию из правд, полуправд, неправд, постправд...

Неудивительно, что и собственное существование для некоторых героев «Фарго» становится вопросом спорным. Понятно, что международный аферист Варга – человек без имени и биографии. Но и Глория Бёргл, невидимая для автоматических дверей, кранов и сушилок для рук, начинает сомневаться в реальности своего бытия. Расследуя убийство отчима Энниса, Глория летит в Лос-Анджелес, где много лет назад у старика были другая жизнь и другое имя, пока судьба искушенного Голливудом молодого писателя-фантаста не сделала финт (привет Бартону Финку). В этой, больше похожей на вставную новеллу, серии в «Фарго» проникает квантовая теория. В самолете случайный попутчик рассказывает Глории анекдот о разводе, вступающем в силу в случае гибели на войне. «В сущности, жена солдата целый год была одновременно и разведена, и замужем». В другой сцене голливудский продюсер Хоуард Циммерман (в какой-то момент ему звонит Уоррен Битти, которого не отпускает на съемки вице-президент Paramount Фрэнк Ябланс) заговаривает о квантах. А сама Глория – шеф департамента полиции, который поглотило другое ведомство, поэтому она шеф и не шеф одновременно. Как кот Шрёдингера, который одновременно жив и мертв.

«Фарго» (сезон 4)

В ходе расследования Глория узнает, что ее отчим написал роман про робота, андроида Мински, который прожил на земле тысячи лет и считал себя помощником, хотя был запрограммирован наблюдателем. «Я могу помочь!» – говорил андроид Мински в средние века и во время второй мировой – люди в ответ пытались разобрать его на цветмет. Бессмысленность, беспомощность технологий – еще одна тема «Фарго», в этом Ноа Хоули – почти как Босх, которому технический прогресс виделся порождением дьявола. Только место печатного станка, изобретение которого застал нидерландский художник, в сериале заняли фейсбук, гугл, расширение мифических IT-отделов, цифровые махинации – темные, мутные воды, в которых только черт Варга ориентируется, как король.

«Смотри на парковку, Ларри», – советовал главному герою коэновского «Серьезного человека», современному Иову, раввин. «Фарго» – с библейскими испытаниями повелителя супермаркетов и братоубийством короля парковок, с адским круговоротом стиральной машины, в который всматривается Лестер Найгаард, – придерживается того же взгляда на жизнь. Бог может быть смерчем среди недорогих машин, а дьявол – англичанином с булимией. «Это всего лишь летающая тарелка», – говорит мужу Пегги Блумквист (Кирстен Данст), еще одна деловито аморальная героиня «Фарго». Тривиальность окружающего мира, его подчеркнутая обыкновенность, шутливый миннесотский говор – все это ширма для главного – высокого – сюжета «Фарго»: оборонительной войны света в мире, куда надолго пришел дьявол. В мире, за которым равнодушно наблюдают откуда-то сверху. Бог Яхве или летающая тарелка.

Эта статья опубликована в номере 5/6, 2020

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari