Кирилл Легат: «Я озверел от телевидения»

Пик популярности телевидения в общественном мнении явно миновал. Наступили тяжелые времена подтверждения, поддерживания, а иногда и спасения сложившихся репутаций на фоне финансового дефицита и кризиса идей. О том, как преодолевать усталость от телевидения у окружающих и свою собственную, как пробиваться в неблагоприятной среде, размышляют известный телепродюсер Кирилл Легат и удачливый телережиссер из провинции Кирилл Серебренников.

Интервью ведет Елена Ризаева

"Телеспецназ"

Елена Ризаева. Как бы вы определили параметры профессии телевизионного продюсера в России? Что такое телепродюсер на Западе и в России? Даже телеакадемики не совсем точно себе представляют, что это такое, судя по тому, какие неравноценные проекты попали в прошлом году в финал ТЭФИ в номинации "Продюсерская работа".

Кирилл Легат (генеральный директор компании "Телеспецназ"). На самом деле у нас страна с особыми взглядами на жизнь и на телевидение в том числе. Мне кажется, если говорить об институте продюсеров и опираться на мировые стандарты, то по большому счету продюсеров на нашем телевидении не существует. Потому что продюсер -- это человек, который, взяв проект как идею, понимает, что эту идею можно будет продать. Дальше продюсер находит средства, которые вкладывает в эту идею. Он ее реализует и потом зарабатывает или не зарабатывает на этом деньги. Но он обязан зарабатывать.

Что такое продюсер на том или ином канале? Допустим, есть канал, который имеет некое стабильное финансирование, и есть продюсер, которому выделяется бюджет. На деньги, которые ему дали, он производит продукт и размещает его в собственном эфире. Если программы пользуются успехом, то вещатель с помощью того или иного рекламного агентства размещает в них рекламный материал и в конечном итоге получает за это деньги. Это то, что происходит у нас сегодня. Но ни один продюсер не отвечает ни своим имуществом, ни своими собственными деньгами за успех данного проекта.

Работа частных производящих компаний чуть больше напоминает реальное телевизионное продюсирование. Еще недавно было так: канал давал деньги компании, компания производила пилот. Получилось -- хорошо. Не получилось -- могли возникнуть долговые обязательства у частных компаний-производителей. Как правило, существовала система, при которой раз уж вещатель дал деньги, а продюсер реализовал -- ну черт с ним, что передача получилась не очень хорошая, -- она должна выйти в эфир так или иначе.

"Телеспецназ"

Сегодня ситуация другая. Сегодня каналы предлагают произвести пилот за собственные деньги. Сделал -- принес. Допустим, канал счел возможным приобрести программу. Программа начинает свою жизнь в эфире. И выстраивается система взаимоотношений: вещатель -- производитель. Продюсер, работающий не в сфере вещания, а в сфере производства, все же в большей степени продюсер.

Е.Ризаева. На Западе рейтинг является подлинным инструментом, он показывает, стоит ли продлевать телевизионный проект, в какое время его лучше показывать.

К.Легат. И у нас то же самое.

Е.Ризаева. Но у нас часто возникает путаница. Есть такое мнение, что программы имеют рейтинг, потому что их показывают в прайм-тайм, а не наоборот. Зритель приходит с работы и в определенное время садится к телевизору. Что бы ни показывали, ему все равно, он смотрит телевизор, а не программу. И какую бы программу ни показывали в это время, она будет иметь рейтинг.

К.Легат. Рейтинг, безусловно, должен быть инструментом и для вещателя, и для производителя. Я бы не сказал, что рейтинги объективны на все сто процентов. Они, наверное, как и все в нашей стране, могут быть управляемыми. Многое зависит от системы подсчета, которая может быть более или менее объективной. В договорах, которые заключают вещатели и производители, есть пункт, связанный с контрольным рейтингом. Программа к какому-то моменту должна достигнуть определенного показателя. Ей дается некая фора, и если программа намеченного рейтинга достигает, тогда она продолжает жить дальше.

Но может быть и иначе. Я сегодня вещатель. Вы производитель. Вы принесли мне программу. Я ее разместил в эфире. Это мой частный канал. Программа мне не нравится. Я имею право на решение. Я вам говорю: извините, ваша программа в эфир больше выходить не будет. И мне совершенно все равно, какой у нее рейтинг.

Можно представить эту же ситуацию по-другому. Я как вещатель не могу принять такое решение, потому что "нравится -- не нравится", "хочу -- не хочу", а я должен опираться на показатели социологических опросов.

Ведущий программы "Телеспецназ"
Руслан Случевский

Любой вещатель может быть либо заинтересован в программе, либо нет. И это очень важно, потому что если я, вещатель, в программе заинтересован, я захочу все сделать для того, чтобы она стала лучше -- технологически, творчески (не обязательно все решают деньги). Как вещатель я готов даже чуть-чуть поблефовать, если понимаю, что у программы есть потенциал, что она может жить. Я ее буду всячески анонсировать, раскручивать. Может, программа и не так хороша, но я буду доказывать аудитории, что она достойна внимания и станет лучше, только смотрите ее, поддержите ее. А могу как вещатель отнестись по-иному. Не получилось -- значит, поставим в эфир другую.

Мы все время говорим о том, что телевидение должно быть добрым, но вообще-то нам приятнее, когда оно злое, желчное, исключительно информационное. Мы сами решаем, что нужно зрителю, навязываем, вбиваем в голову. Кто-нибудь спросил у зрителя, в чем он заинтересован? В бесконечном отрицании и ужасе? Или в разговоре о вечном и добром? Почему у всех криминальных программ такой высоченный рейтинг? Потому что мы создали такую аудиторию.

Е.Ризаева. На Западе криминал развевает сон обывателя, у которого скучная, пресная, размеренная жизнь. Нам же, как мне кажется, и так хватает каждодневных острых ощущений.

К.Легат. Конечно. Но вещатели сами решают, что нужно зрителю, и так называемая телевизионная критика это подхватывает.

Е.Ризаева. Ею тоже манипулируют?

К.Легат. Еще как! А дальше возникают такие понятия, как потеря репутации, неприятие зрителем, низкие рейтинги, все что угодно.

Я бы не хотел долго говорить о том, что такое телевидение -- ремесло или искусство. Сегодня телевидение для большинства людей -- средство для достижения тех или иных целей. Цели в основном политические, идеологические, коммерческие. Вот и все.

Ведущий программы "Телеспецназ"
Андрей Хорошев

Поэтому сегодня ни на одном из каналов не приживаются художественные программы. Они имеют минимальный рейтинг, и передачи аккуратно закрывают.

Е.Ризаева. Понятие качественной программы в России тоже несколько отличается от общепринятого. У нас зачастую качество программы противоположно ее рейтингу. Идеология ОРТ такова, что все "умное" начинается за полночь. Приятное исключение из этого правила -- программы Эдварда Радзинского и Виталия Вульфа. Хотя тот же Вульф как-то признался, что Константин Эрнст долгое время не верил, что эти передачи будет смотреть массовый зритель. Как будто люди не способны реагировать ни на что иное, кроме "Смехопанорамы".

К.Легат. Мы в свое время сформулировали для себя такой термин -- УТВ -- умное телевидение. Большое телевидение, к сожалению, вынуждено считаться с рекламным бизнесом, все зарыто именно в этом месте -- на стыке между большим телевидением и доходами от рекламы. Понятно, что "Джентльмен-шоу" при сегодняшнем состоянии аудитории собирает больший рейтинг, чем программа Эдварда Радзинского, например, или "Клуб путешественников", или еще какая-нибудь познавательная программа, которую можно отнести к разряду умного телевидения и которая заставляет думать, а не просто смотреть. А в основном все идут по пути учета коммерческих возможностей, поэтому реально боятся размещать в прайм-тайм умные программы.

Я думаю, что от этого противоречия мы не уйдем в ближайшее время. Ведь рейтинги канала "Культура" невысоки. Но это не значит, что таких каналов и таких программ не должно быть. Просто нельзя все мерить исключительно коммерческой реализацией.

Е.Ризаева. На какую аудиторию рассчитаны новые телевизионные проекты вашей компании?

К.Легат. Моя компания -- частная. Она живет за счет тех средств, которые заработала, продавая произведенный продукт. Никто денег мне не дает. Я вынужден сегодня думать, кому и какой продукт я смогу продать. Если я его не продам, то не на что будет жить мне, компании, людям, которые здесь работают.

А насчет творчества... Во всем мире все давно изобретено. Все форматы существуют давным-давно. Бессмысленно придумывать что-то новое. Наверное, надо адаптировать существующие форматы к нашей аудитории.

"Телеспецназ"

Вообще если говорить откровенно, у меня достаточно сложное ощущение по отношению к телевидению. Я занимаюсь им почти двадцать лет. И перепробовал за последние десять лет практически все. Осталось единственное, чем я никогда не занимался. У меня никогда не было канала. И дело тут не в собственности, а в возможностях. Я никогда не был в ситуации, когда мог бы реализовать свои идеи, соображения, наработки. Где бы, в какой бы вещательной системе я ни работал, я был вынужден двигаться в определенных границах.

Поэтому единственный интерес, который у меня существует по большому счету, -- это свободная частота, на которой можно сделать канал. Это может быть канал для узкой аудитории людей образованных, знающих, той самой узкой прослойки интеллигенции, которой интересен Радзинский, к примеру, или программа "Читаем вместе. Набоков в исполнении Никиты Михалкова". Ни рейтинга, никакой рекламы не продашь, никому это не нужно... Либо это может быть жесткий криминальный канал, на котором кровь будет литься рекой. И такая версия возможна.

По большому счету все новые каналы должны быть специализированными. По этому пути пошли на "НТВ-плюс". Я не говорю об их экономической модели. Она не может быть реализована в ближайшее время в силу объективных обстоятельств. Но будущее именно за специализированными каналами. К примеру, ты хочешь смотреть спорт. Нажал кнопку номер два и смотри до умопомрачения, если ты его любишь. Или -- "мыло". Пум -- и наслаждаешься бразильско-мексиканскими сериалами с утра до ночи. Я лично предпочитаю боевики. Чтобы мозги выключились, смотрю "НТВ-плюс" -- полчаса с любого места, как там друг друга по голове бьют и взрывают автомобили.

Свой канал -- это такая нереальная модель, нереальные перспективы. Но я знаю, какими должны быть модель, конструкция, люди, бюджет, я за двадцать лет все изучил.

Е.Ризаева. Почему нереальная история? На дециметровом канале это вполне реально.

К.Легат. Их сейчас много, но все владельцы подобных каналов сталкиваются с одной проблемой. Так называемое невидимое телевидение. Есть замечательная сеть ТНТ, которую в Москве мало кто видит. А в регионах она обгоняет НТВ по объему и рейтингам.

"Телеспецназ"

Нужно выйти в регионы, построить аппаратные, наладить технологию. Это огромная система, которая требует денег. Все эти каналы частные, у них нет бюджета, спущенного из Минфина. А значит, они зависят от продаж или от инвестиций, кредитов. Они должны думать о реализации продукта, об аудитории, о рейтинге.

Мы здесь в тупиковой ситуации так же, как и с продюсированием. Деваться некуда. Мы должны продавать рекламу, биться за каждый пункт рейтинга. Только таким образом появляется шанс выжить. Было бы у меня в тумбочке 30 миллионов долларов! Нет, лучше 100 миллионов. Это мои деньги. Я могу их истратить, это мое право. Тогда я построю канал для маленькой горстки людей. Но такой ситуации не будет никогда. И 100 миллионов могут дать только в кредит. А дальше -- известная схема.

Е.Ризаева. Та же ситуация, что с кинематографом. Идеологические притеснения прошлых лет ничто по сравнению с "властью доллара".

К.Легат. Денег-то было огромное количество. Думаю, что сегодняшние блокбастеры просто рядом не стоят с реальной себестоимостью некоторых фильмов, которые снимались в стране пятнадцать-двадцать лет назад. Сколько бы стоили массовые сцены фильма "Война и мир" по сегодняшним расценкам? Бензин-керосин, пушки, танки, солдаты.

Е.Ризаева. Так и Бондарчука сегодня нет второго.

К.Легат. Конечно, нет. Но сейчас мы говорим, к сожалению, о деньгах. На телевидении та же ситуация.

Е.Ризаева. Ваша эволюция как продюсера достаточно любопытна. Вы говорите, что легко делать рейтинг на крови. И вы же придумали в свое время "Дорожный патруль" -- формат, который на Западе был известен, а нам был внове.

К.Легат. Да, я себя называю "дедушкой криминальных программ".

Е.Ризаева. Это ваша естественная эволюция -- от "Патруля" до мечты поставить Набокова на ТВ?

К.Легат. Когда "Патруль" появился и начал выходить на Шестом канале, вы не представляете, какое количество представителей зарубежных компаний меня посетило -- от больших и солидных специальных бригад СNN до маленьких и никому не известных.

В такой форме криминальные новости нигде не существовали. Меня спрашивали -- как это возможно? Такая массовая программа с такими ужасами. Не буду скрывать, был определенный расчет. Была придумана правильная форма, найден телевизионный ход, который работает уже пять лет и будет работать еще сто пятьдесят девять лет. Будут меняться только пропорции -- меньше крови, больше крови. Когда программа создавалась, существовали определенные принципы, некоторые сюжеты показывать было запрещено. Люди, которые делали "Патруль", с трудом привыкали к содержанию, хотя потом уже работали, как врачи, без цинизма, но совершенно отстраненно. Мне "Дорожный патруль" внутренне давался очень тяжело, при всем интересе к работе.

Е.Ризаева. Потому что перед этим была "К-2"?

К.Легат. Была "К-2" -- искусство, театр, кино. А до этого был "Киносерпантин" и вообще много чего, не имеющего сегодня рейтинга.

Е.Ризаева. Ваш сугубо мужской проект "Телевидение специального назначения" на РТР -- это возвращение на круги своя, к тому, с чего начиналась ваша продюсерская деятельность на ТВ?

К.Легат. Мы не "Дорожный патруль". И мы не собираемся показывать криминальную хронику и смаковать кадры окровавленных трупов. Может быть, это прозвучит излишне пафосно, но цель проекта "Телевидение специального назначения" -- укрепление государственности и патриотизма, закона и порядка во имя безопасности людей. Понимаете, в нормальном государстве сила права должна преобладать над правом силы. В нормальном государстве человек должен чувствовать себя в безопасности, он должен быть уверен в завтрашнем дне, он должен быть уверен в силе государства, в котором живет, в том, что это государство его защитит, сделает максимально безопасной его жизнь.

У нас долгие годы существовала советская идеология. Плохой она была или хорошей, сейчас вопрос не в этом. Главное, что эта идеология была, что она была четкой, ясной, понятной. С этой идеологией можно было спорить, можно было принимать ее или не принимать. Сегодня получилось так, что старую идеологию разрушили, а новую так никто и не создал. Тем не менее вопросы патриотизма, вопросы государственности, законности, правопорядка по-прежнему остаются актуальными, их никто не отменял. И идеология нашей стране необходима, как и любой другой. Так же как необходима сильная власть. Это бесспорно, потому что только сильная власть может реально обеспечить безопасность государства, а значит, и каждого своего гражданина.

"Телеспецназ" может стать некоей площадкой, на которой все эти вопросы будут подниматься и обсуждаться. Мы будем говорить о том, как работают органы безопасности, что власть делает для безопасности своих граждан, что может предпринять тот или иной человек, находясь в чрезвычайной ситуации, и так далее.

Сегодня мы, как и все телекомпании мира, не можем не говорить о войне в Чечне, и наши корреспонденты работают там круглосуточно. Но если вы посмотрите наши программы, которые идут на РТР, то заметите, что мы не даем сводку новостей с фронта, мы не занимаемся сухой констатацией фактов: сколько человек убито, сколько ранено, какую очередную высоту взяли. Подобной информации в изобилии хватает в новостных выпусках других каналов.

Наши программы скорее можно назвать информационно-познавательными. Мы говорим о проблеме в целом, мы пытаемся понять, как эту проблему можно решить. И что для решения этой проблемы может и должно сделать государство, сильная государственная власть.

Вообще я надеюсь, что наши программы, выходящие на РТР, впоследствии станут своего рода базой для специализированного канала "Телевидение специального назначения". Идея подобного проекта носилась в воздухе. И если бы мы его не запустили, завтра это сделал бы кто-нибудь другой.

Е.Ризаева. Какие программы вы смотрите сами?

К.Легат. Я озверел от телевидения. Стараюсь не пропустить выпуски "Сегодня", "Итоги". В общем, новости. Но я не помню, когда смотрел какую-нибудь программу от начала до конца. Уверен, может быть, ошибочно, что вряд ли в той ситуации, в которой мы живем, вдруг появится классная художественная программа, здорово придуманная и здорово сделанная. Я не очень в это верю.

Наше телевидение загнано в жесткие рамки, с одной стороны, идеологические, с другой -- экономические. Оно не может развиваться по законам телевидения. Поэтому ждать сегодня качественного телевидения бесполезно.