Слава Богу, пятница! «101 Рейкьявик», режиссер Бальтазар Кормакур

«101 Рейкьявик» (101 Reykjavik)

По роману Холльгримура Хелгассона
Автор сценария и режиссер Бальтазар Кормакур
Оператор Петер Стейгер
Композиторы Дамон Олбарн, Эйнар Орн Бенедиктссон
В ролях: Хилмер Снаер Гуднассон, Виктория Абриль, Ханна Мария Карлсдоттир, Бальтазар Кормакур и другие
101 Ltd., Filmhuset AS, Icelandic Film Fund, Liberator Prod., Troika Entertainment, Zentropa Entertainment
Исландия, Норвегия, Германия, Дания
2000

Виктория Абриль, приехав в Москву, рассказывала, какая прекрасная страна Исландия: «Там нет фабрик, заводов, производства — там такая чистота! — восклицала живущая в грязном Париже актриса. — Ни проблем, ни войн, ничего. И они живут прекрасно: с понедельника по пятницу работают и не думают ни о чем, кроме работы. Но с пятницы по воскресенье! О! Тут такое начинается! Они напиваются просто до удивительного состояния и — оп! — в понедельник опять ни о чем не помнят и идут работать. Мне кажется, это очень здорово. Может быть, поэтому в Исландии умеют уважать людей, принимать их выбор».

Иными словами, Исландия в изложении Абриль оказывается чем-то средним между Европой, где, по расхожему представлению, толком пить не умеют, и Россией, где, напротив, если начинают пить в пятницу, то не могут остановиться к понедельнику. Я, конечно, говорю про мифические Европу и Россию, но ведь и Абриль говорит про мифическую Исландию. И, что даже важнее, именно про такую Исландию снимает свое дебютное кино Бальтазар Кормакур. Правда, как там работают с понедельника по пятницу, не показано, но как пьют по праздникам — вполне. Собственно, внутренний конфликт фильма как раз в том, что герой по имени Хлинур (Хилмер Снаер Гуднассон) хочет пить всю неделю, а работать вообще не хочет. «Пить», конечно, в переносном смысле, то есть ничего не делать, ходить на вечеринки, иметь ни к чему не обязывающие любовные связи и так далее. И все у него идет хорошо, пока не появляется испанка Лола (Виктория Абриль), приехавшая в Исландию к своей подруге Берглинд, матери Хлинура. Когда Хлинур (которому, кстати, тридцать лет) уже собирается в нее влюбиться, выясняется, что они с его матерью — любовницы. Тут надо прекратить пересказ сюжета, тем более что он и так вмещен в одну фразу на афише: «Что делать, когда любовница твоей матери ждет от тебя ребенка?»

Собственно, на этом рецензию можно было бы закончить, поскольку читатель уже знает, на что он идет: на смешной фильм про красавицу бисексуалку и молодого лоботряса. Сама Абриль считает, что в рассказанной истории есть мораль и скрытый смысл. «История фильма, — объясняла она мне, — это история героя, который хочет быть «ничем», просто ничего не делая. Ему тридцать лет, а он сидит дома с мамой и не хочет ничего больше. Не так уж много стран, где это легко получается. Вы должны быть кем-то, должны быть лучшим, должны быть лучше всех. И комедия, пусть даже черная, должна не просто быть смешной, она еще указывает на возможность уважения».

Авторы, впрочем, предпочитают оставлять эту возможность чистой потенциальностью. Мифическим европейцам этого достаточно — они же не пьют даже по выходным. Им так нравится, как зажигает Виктория Абриль, что они спокойно наблюдают, как бездельник и лоботряс Хлинур к концу перековывается. А вот у меня это вызывает легкое чувство разочарования — точно такое же, как испытывает мифический русский, видящий, что его собутыльник-исландец в понедельник утром, вместо того чтобы бежать за пивом, идет на работу.

Праздники кончились, началась жизнь. В тридцать лет немного поздновато, но лучше поздно, чем никогда. Хлинура надо женить и образумить — и автор последние десять минут занимается этим изо всех сил. Понятно, что его, как и меня, раздражают инфантильные тридцатилетние мальчики, но он так же, как и я, совершенно не может придумать, что с ними делать. Хотелось надеяться, что кино предложит какой-нибудь другой рецепт взросления, кроме мало мотивированного брака, но увы.

Фильм вышел в цикле «Другое кино», но это, конечно, кокетство. Это самое что ни на есть «то кино», то есть европейский молодежный мейнстрим. «Другим» оно становится только потому, что не американское — если бы героя играл какой-нибудь Райан Филипп, а его мать — Энн Хеч (Абриль можно оставить, американцы ее тоже знают), то был бы обычный молодежный мирамаксовский Голливуд. В чем, собственно, нет ничего плохого: во-первых, проверенные рецепты дают гарантированные результаты, во-вторых на Америку уже надоело смотреть, а Исландия все-таки экзотика. Если бы в России научились снимать такое кино, нам бы это только на пользу пошло.

Но не получается. Европейцам жанровое русское кино неинтересно. Вероятно, потому что герои «Особенностей национальной охоты» никак не смогут протрезветь к понедельнику.