Неполная индукция. «Метод», режиссер Юрий Быков

Телесериал «Метод» продемонстрировал, что российская массовая культура медленно, но верно обрастает модными сегодня нетипичными героями, занимающими положение трикстера в экранной мифологии. ­Отправная точка модернизации локализовалась в США, где вторую пятилетку идет неустанная трансмутация актантов: большой маленький персонаж как-то незаметно вырос в плохого хорошего.

Декстер – маньяк и полицейский (сериал «Декстер»), Грэг Хаус – врач и социопат (сериал «Доктор Хаус»), Уолтер Уайт – учитель химии и создатель амфетаминовой империи (сериал «Во все тяжкие»/Breaking Bad), Ганнибал Лектер – каннибал, психиатр и технический консультант (сериал «Ганнибал»), Джо Кэрролл – гениальный манипулятор-маньяк, превративший друзей по переписке в маньяков-последователей (сериал «Последователи»/The Following). Естественно, эти герои сами суть наглядное отрицание культурной системы и одновременно свидетельство ее необратимого слома. Отсылкой к состоянию постмодерна здесь уже не прикрыться.

Первый телеканал и ранее терпеливо мостил дорогу для шествия новых персонажей к старому оте­чественному зрителю. В основном дело ограничилось экспериментом «Школы» Валерии Гай Германики, в котором жесткость скрадывалась минимализмом ручной камеры в стиле «Догма 95». Весной 2015-го вновь была предпринята попытка модернизации – адаптация израильско-американского проекта «Родина» с террористом-патриотом в качестве главного героя.

Согласно модной сегодня традиции в «Методе» нет явного деления на черное и белое. Обнаженная фактура, натуралистичные сцены убийств с явным перебором (результат отсутствия фокус-групп?) сняты обстоятельно, с размахом, непривычным даже для российского бесцензурного телевидения. Здесь вполне опознается жесткость большого стиля НВО и Showtime. Однако ситуация в стране кроме нового героя потребовала проект, способный заинтересовать максимально широкую аудиторию вещателя. Там, где раньше вместе могли ужиться два-три самостоятельных проекта (мелодрама, детектив, триллер с элементами хоррора и боевик), остался один.

Сценарную модель «Метода» в полной мере можно назвать антикризисной. Авторы сериала не скрывали художественных связей с американской медиаиндустрией: о главном герое говорили не иначе, как о русском Декстере, который, впрочем, быстро дистанцировался от заокеанского прототипа. Еще большее внимание создатели выказывали другому известному телесериалу НВО «Настоящий детектив» (True Detective), в котором мрачные локации «одноэтажной Америки» и два таких же детектива оказались весьма созвучны российской провинции1.

Однако перестроить традиции отечественного детектива оказалось весьма непросто. Они, как правило, отягощены грузом морального долга, вины и секретного ингредиента – пресловутой русской души. Создатели «Метода» предложили комплексный подход. Александр Цекало отмечал в интервью, что проект многослоен: он о любви, целостности семьи, в нем объединены сразу несколько жанров2. Константин Эрнст на специальной презентации сериала в Мекке авторского кино кинотеатре «Пионер» определил главную идею как любовь к детям, недостаток которой породил персонажей проекта3.

Есеня Стеклова (Паулина Андреева), дочь полковника юстиции и выпускница юрфака, желает стать самостоятельной и потому хочет идти не в прокуроры, как отец, а в следователи. Стажировку она проходит у майора Родиона Меглина (Константин Хабенский), нигилиста и знатока маньяков. Первый сезон герои безуспешно ищут Праздничного убийцу и пытаются (небезуспешно) раскрыть некоторые личные тайны. Злодей тем не менее неуловим: убивает чужими руками, внушает преступный умысел менее успешным сотрапезникам, превращая их в безвольных последователей. Новая серия – новое дело. Однако де-факто на современном этапе телепроизводства такая схема неизбежно сталкивается с искушенностью российского зрителя (особенно молодого) в аналогичных западных продуктах и потому она нуждается в основательной переоснастке.

method 2«Метод»

Единственно возможным выходом здесь оказалось усложнение композиции за счет многочисленных перипетий основной сюжетной линии, помноженных на нетрадиционализм персонажей. Изложенная выше фабула оказалась только внешней фальшьпанелью, под которой скрывалось подлинное взрывное устройство. С точки зрения драматургии «Метод» – так называемый «гибрид». Это не отдельная жизнь большого семейства в 250 серий (горизонтальная композиция, наподобие сериалов «Клон», «Санта-Барбара») и не набор занимательных отдельных историй с общим героем (вертикальная, как в проектах «Секс в большом городе» или «Друзья»). Есеня весь первый сезон ищет убийцу матери и находит. Но истинный убийца останется безнаказанным и переносится на второй (а возможно, и не только) сезон. Между ударными сериями основной линии следуют рядовые случаи, которые разнообразят интригу и раскрывают, как писали в учебниках по литературе, характер героев.

Однако сценаристы пошли еще дальше и для надежности вбили в качестве драматургических свай еще и элементы жанра нуар. События всего первого сезона – история, рассказанная Есеней. Она находится на допросе в рамках служебного расследования. Одета в классическую форму городского мстителя: черная куртка, балахон с капюшоном, интересная бледность (изображение, естественно, монохромное). Судя по виду, стажировка пройдена успешно. Традиция комикса теоретически требует еще и необходимую оружейную атрибутику: лук со стрелами, паутину, лезвия, спрятанные в кистях рук, и т.п. Русский оружейный стандарт: фляжка с коньяком и знаменитый метод – прощальные подарки Меглина, увы, уже почившего. В финале следователи также на поверку оказываются не следователями вовсе, а агентами спецподразделения «пограничников». Без обиняков они предлагают Есене продолжить дело уважаемого покойника.

Выбор жанра детектива для стартапа отечественного варианта нового жесткого сериала вполне понятен. В России классический английский детектив уже давно стоит в очереди за славой. Еще классик киноведения Зигфрид Кракауэр объяснял неизъяснимую прелесть жанра самим процессом поиска улик. Переход от одной детали к другой – самая что ни на есть естественная перипетия, которая взбадривает ход действия. Никогда неизвестно, к какому умозаключению приведет героя сухой остаток обобщающей неполной индукции, в простонародье именуемой дедуктивным методом. Число серий можно увеличивать бесконечно.

Новый антураж героя также оказался как нельзя кстати. Болезнь Меглина на отечественной культурной почве дает совершенно другие плоды. В России все иностранное прочитывается символически. «В отделе кадров папка есть, а дела нет. Приходит, когда хочет, и уходит, когда хочет» – психологический портрет идеального сотрудника правопорядка. Такая конструкция закладывает нехитрую логику исторически сложившейся доктрины единства закона и власти: если папка есть, а дела нет, то оно при необходимости будет заведено. Однако, если случайность все же вмешается, всегда возможно сказать, что сотрудник был заблаговременно уволен или вовсе не работал. При этом подобный ход уже был апробирован в проекте «Родина». Здесь ФСБ со словами полковника Багмета (Илья Исаев): «Не надо нам уникальных, не надо! От них всегда одни проблемы!» – списал единственного агента Анну Зимину (Виктория Исакова), которая смогла вычислить предателя в герое Машкова. Отдаем должное инфернальному юмору сценаристов «Метода».

method 3«Метод»

География телесериала – мир углов и подполов вполне в духе романов Достоевского. Малые города Подмосковья – почти Москва, а поэтому нуждаются в заботе и дезинфекции. Москва сама в общем и целом центр правопорядка (хотя первое убийство в сериале происходит в столице). Маньяки в большинстве своем водятся на периферии. Каждое новое дело предусматривает выезд в города в пределах дня езды: Тверь, Рязань, Владимир, Заславск, Истра, Сергиево-Посадский район.

Но там, где скрылся в подполье Декстер и куда отправился на лечение Лектер, Меглин лишь размялся перед одиночеством на длинную дистанцию. Череда национальных следователей по особо важным делам во вселенной Первого телеканала берет начало не столько в Англии, сколько в Петербурге, и не столько Эраст Фандорин, сколько Порфирий Петрович Достоевского – единственный истинный методолог русской дедукции. Случай Меглина, как и все в России, сложен. Если Декстер или Лектер – психопаты скрытые, то хворь героя Хабенского вполне известна руководству и есть ценный навык профориентации. Как и должно быть у нас, расстроены у следователя не нервы, а душа. В условиях отечественной медицины душу лечат в заведениях для душевнобольных. «Аффективная параноидная шизофрения» – болезнь героя прогрессирующая. Поэтому в бардачке он всегда держит шприц с морфином. Американский гений медицины Хаус платил за свой дар болями в ноге и потому всюду возил с собой викодин. Меглин всюду возит с собой нейролептики. Но отечественная культура мудро знает: русскую душу нейролептиками не вылечишь. Поэтому в лечебнице герою порекомендовали прямо: тормозить заболевание любыми доступными средствами, но не усердствовать. Меглин запивает препараты сорокаградусным алкоголем. Его запасы герой перевозит в специальной жестяной фляжке и регулярно пополняет.

Маньяк на Руси – проблема не правовая, а нравственная: таких не судят. Поэтому извращенцев Меглин нередко до Москвы не дово­зит. Здесь весьма помогает антикризисный концепт проекта. Жертвы и душегубы погибают ярко, контрастно – на уровне присвоенной сериалу категории 18+. Естественно, что такому герою требуется особый партнер.

Главная женская роль Есени построена вполне в духе карамазовской Грушеньки и целой вереницы ей подобных образов4. Великий классик нежно любил «экономический» вариант русской женщины: блудница, юродивая, жена – три в одной. Поэтому конфидент Меглина – не образ покойного отчима (сериал «Декстер»), не ветеран войны в Ираке (сериал «Шерлок»), а просто красивая женщина. Есеня объясняет поступки главного героя, дает им моральную оценку и вносит лиризм женской нежности в жесткую прозу жизни. Однако вокруг этой драматургической конструкции английского детектива предусмотрительно возведены мелодраматические леса. Есеня умом понимает достоинства отличника юрфака и аспиранта Саши (Макар Запорожский), телом периодически сходится с бойким коллегой по работе Женей (Александр Петров), однако затем всецело будет принадлежать только Меглину. Впрочем, этот любовный параллелограмм припасен для последующих сезонов, когда работать Есене придется одной, а сопровождать ее, возможно, будет лишь покойный Меглин, помогающий ласковым словом, советом, словно отчим Декстера (постоянно напоминавший тому о границах дозволенного).

К концу сезона английский детектив, привитый на суровой русской почве, разрастается во внушающее трепет древо познания. Все шестнадцать серий проекта оказываются лишь кульминацией и развязкой давней предыстории. Далекую Империю зла 70–80-х захлестнула волна организованной и прочей преступности. Желаемое и действительное диалектически не сошлись, и Империя погибла. Но для борьбы с противоправными действиями она, однако, приготовила для своих граждан последнее благодеяние. Создается особый отряд. За рубежом это люди Х (с необыкновенными способностями – вроде вызывания огня, телекинеза) или бесконечные герои-одиночки в трико и плащах. В России это маньяки-«пограничники» с положительными свойствами натуры.

Такие индивиды отлавливаются и подвергаются идеологической переплавке и перековке. Их обучают боевым искусствам в секретных подразделениях, а затем взамен монаха-наставника из Шаолиня к ним приставляется психиатр, который учит обуздывать природу. Сформированному спецотряду передаются «висяки» – дела подозревае­мых, вина которых не доказана за недостатком улик. «Пограничники» инстинктивно отделяют рядовых граждан от маньяков (в терминах проекта «наших»). Но в отлаженную систему вкрадывается человеческий фактор. У руководителя отряда Андрея Стеклова (Виталий Кищенко) горе: жена Ольга (Марина Правкина) больна шизофренией, дальше – больше. Родив в психиатрической лечебнице дочь, Ольга (стараниями супруга) выписывается и сразу же перерезает горло случайному прохожему. Делать нечего, жена объявляется «нашей» и устраняется. Эту работу со свойственным блеском и выполнил тогда еще молодой и подающий надежды «пограничник» Родион. Как и Декстер, он – маньяк поневоле. В детстве стал свидетелем убийства отца, а родную мать прикончил сам под угрозой смерти. Убив убийцу своих ближайших родственников годы спустя, герой вербуется в спецотряд (официально его расстреливают, личное дело уничтожают).

Всю эту подоплеку зритель узнает порционно, принимая то одну, то другую линию за главную, а истина, как всегда, остается «где-то там». Конец сезона – признание Меглина в убийстве матери Есени, затем обострение его болезни и смерть. Есеня выходит на очередное дело, набросив плащ и вооружившись методологией Меглина.

method 4«Метод»

Провидческий метод и маньяки в системе российских спецслужб в условиях отечественной культуры в большей мере напоминают процесс постановки диагноза. «Пограничники» полностью интегрированы в окружающую среду, растворяются в серой толпе периферии и столицы. Наличие доказательной базы значение имеет, но не слишком большое, поскольку хорошие маньяки различают «своих» и «чужих» экстрасенсорно. Метод Меглина – это обобщающая неполная индукция в условиях отечественной оптимизации. Цепочка умозаключений в любом случае проверяется главным инструментом: внутренним взором, которым видит следователь свершившееся преступление как наяву. «Пограничник» внутренних дел решает сам, достаточно ли улик, верить ли собственным видениям, отправить ли «нашего» в клинику или на тот свет.

Отечественный правоохранительный работник действует не за благодарность, а за идею. Если угадал – власть не похвалит, если ошибся – в полиции он не числился. Завершение карьеры гениального детектива или справедливого маньяка за рубежом – одинокая старость на свободе. Конец русского – в желтом доме. Однако антикризисная многожанровая схема «Метода» оставляет надежду: Есеня одна не останется, а талант Константина Хабенского найдет себе применение и в новом сезоне.



«Метод»
Авторы сценария Дмитрий Иванов, Олег Маловичко при участии Миланы Касакиной
Режиссер Юрий Быков
Оператор Юрий Коробейников
Художник Леонид Кипнис
Композитор Ryan Otter
В ролях: Константин Хабенский, Паулина Андреева, Алексей Серебряков, Александр Цекало, Виталий Кищенко, Тимофей Трибунцев, Юрий Колокольников, Виктор Цекало, Сергей Сосновский, Александр Петров, Макар Запорожский, Марина Правкина и другие
Продюсерский центр «Среда», Первый канал
Россия
2015


1. Цекало А. «Декстер» и «Метод» имеют очень мало общего» [интервью]. – URL: http://www.1tv.ru/video_archive/projects/metod/p101221

2. Там же.

3. Э р н с т К. «Неправильно говорить, что это история про маньяка, который ловит других маньяков» [интервью]. – URL: http://www.1tv.ru/video_archive/projects/metod/p101226

4. Паулина Андреева играет Дуню в спектакле МХТ имени А.П.Чехова «Преступление и наказание» (режиссер Лев Эренбург).