Берлин-2015. Тени прошлого

  • Блоги
  • Нина Цыркун

«Перламутровая пуговица» Патрисио Гусмана, «Вулкан» Жейро Бустаманте и «Рыцарь кубков» Терренса Малика – во втором репортаже из Берлина Нины Цыркун.


Директор Берлинале Дитер Косслик при каждом удобном случае повторяет, что фестивальный контент отражает узловые проблемы сегодняшнего дня. С этим не поспоришь, но особенность нынешней программы еще и в том, что во многих фильмах современность предстает как прямое продолжение прошлого, связанное с ним иной раз самым причудливым образом. Как сказал чилийский поэт Руис Зурита в документальной картине Патрисио Гусмана «Перламутровая пуговица» (The Pearl Button), «может быть, сам прогресс – результат ностальгии. Мы не можем идти вперед, не освоив наше наследие».

berlin-tsyrkun-2-2«Перламутровая пуговица»

Гусман связал в своем сюжете безоглядную жестокость белых завоевателей по отношению к коренному населению с варварской расправой режима Пиночета над сторонниками свергнутого им президента Альенде. Так, будто по библейскому пророчеству, старые грехи отозвались на поколении людей, вовсе не причастных к преступлениям или равнодушию предков: отцы ели незрелый виноград, а у детей оскомина. И автора фильма не упрекнешь в том, что он искусственно связал исторически разнородные факты: их внутреннее сродство образно иллюстрируется «памятью моря». В 19-м веке одного индейца из Патагонии выкупили за перламутровую пуговицу и отправили за океан приобщаться к европейской цивилизации, лишив таким образом своей судьбы, своей идентичности, своих корней. А недавно, в процессе расследования преступлений против человечности, совершенных во время правления Пиночета, в том месте, куда сбрасывали с вертолета трупы узников, аквалангисты нашли на дне впечатавшуюся в железо, которое привязывали в качестве груза, такую же перламутровую пуговицу – все, что осталось от человека.

berlin-tsyrkun-2-3«Перламутровая пуговица»

В фильме дебютанта из Гватемалы Жейро Бустаманте «Вулкан» (Ixcanul volkano) прошлое и настоящее вообще нельзя разделить. Жизнь на кофейной плантации у подножья действующего вулкана течет также, как сто, и двести, и триста лет назад. Люди из племени какчикел говорят только на своем языке и не знают испанского, они не держали в руках сотовый телефон и не смотрят телевизор – у них и электричества-то нет. А заработанные на плантации деньги не всем удается получить, потому что их уже удержали за выпитый в баре ром. Режиссер не акцентирует экзотику племенной культуры, показывая бытовую рутину и магические ритуалы как привычную повседневность. Такая же повседневность для обитателей этой глухой провинции – серо-черный курящийся вулкан, которому как божеству приносят жертвы. За вулканом – другая жизнь, про которую старшее поколение и думать забыло, а молодежь представляет как нечто сказочно прекрасное. Главной героине фильма Марии (Мария Мерседес Корой) удалось попасть за вулкан, но совсем не так, как мечталось. Судьба Марии сложилась в фильме вслед за судьбами многих неграмотных гватемальских крестьянок, у которых образованные городские господа обманом отняли новорожденных детей. Мария Мерседес Корой играет свою Марию без привычной национальной темпераментности. В этой юной девушке, живущей в дохристинском мире, – смиренное спокойствие и достоинство ренессансной мадонны, словно предчувствующей свою обреченность на жертвенность.

berlin-tsyrkun-2-4«Вулкан»

От этого мира невероятно далек «Рыцарь кубков» – заглавный герой фильма Терренса Малика (Knight of cups). К этому фильму вполне можно отнести слова Питера Гринуэя, чей включенный в конкурсную программу «Эйзенштейн в Гуанахуато» еще впереди. Как всегда со свойственной ему убежденностью в правоте британский мэтр констатировал смерть нарративного кино, которое диагностировал как страдающее «синдромом «Касабланки», и объявил эру «социальных медиапрактик». Не знаю, как насчет медиапрактик, но «Касабланкой» в седьмом фильме Терренса Малика точно не пахнет. Главный герой, которого, по иронии, зовут Рик, – голливудский сценарист, мучающийся кризисом среднего возраста. Отсылка в названии к картам таро означает, что он склонен к скуке и хандре, а также нуждается в жизненном стимуле, чтобы совсем не засохнуть. В качестве таковых в фильме присутствуют две красавицы, блондинка и брюнетка, соответственно Кейт Бланшетт и Натали Портман. А самого Рика играет «Американский психопат» Кристиан Бейл. В глубину его страданий мешают поверить стерильные интерьеры дорогих и абсолютно пустых офисных зданий, куда зачем-то то и дело заходит сценарист, дизайнерская откутюрная одежда персонажей и немыслимая красота тоже абсолютно безлюдных пейзажей Лос-Анджелеса, а также тщательно выстроенные композиции каждого кадра и вычурные позы, которые постоянно принимают все участники процесса, будто стоя под камерами фотокора модного журнала. Глянцевый колорит, от которого устал его герой, Малику удался отлично, насчет всего прочего у меня большие сомнения.

Сказка про тесноту. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

№5/6, май-июнь

Сказка про тесноту. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

Никита Карцев

Город. Ночь. Взгляд из автомобиля – мимоходом, проездом, исподтишка. Мы не видели эти места. Не знаем этих людей. Они на экране впервые. Не знаем мы и автора фильма – он дебютант. Знаем только имя. Он только что представился во вступительных титрах: меня зовут Кантемир Балагов, я родом из Нальчика, эта история произошла в моем родном городе в 1998 году.

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  

Новости

В Москве показывают актуальное научное кино

10.10.2013

С 10 по 17 октября 2013 года в Москве проходит III Фестиваль актуального научного кино 360˚. Конкурсная программа Фестиваля включает более чем 150 фильмов, итоговый лист основной программы состоит из 12 картин. На Фестивале также представлены пять дополнительных программ: «Алхимики», «Трилогия», «Short films, big ideas», «Нейромантика» и «Волшебная лаборатория».