Красный миракль

  • Блоги
  • Дмитрий Десятерик

 

Чувство жанра у Кевина Смита развито хорошо. Можно спорить о качестве тех или иных гэгов в «Клерках», «Догме», «Джее и Молчаливом Бобе», но во внутренней целостности этим брутальным комедиям не откажешь. О «Красном штате» Смит предпочитает говорить как о фильме ужасов. История действительно серьезная. Трое подростков попадают в плен к секте фундаменталистов, помешанных на физическом истреблении грешников, затем вмешивается  государство -  штурмовой отряд ATF (Бюро контроля за алкоголем, табаком, огнестрельным оружием).

Функционирование  обеих структур нарушено стечением непредвиденных случайностей, что приводит к многочисленным жертвам.

Стреляют по-настоящему, гибнут невинные, призванные спасать совершают оплошность и получают приказ уничтожить всех. Красный штат (так в Америке называются консервативные штаты, традиционно голосующие за республиканцев) залит кровью. Впрочем, декларируя хоррор, Смит все равно останавливается на привычной типизации, доходящей до гротеска. Сектанты не столько страшны, сколько смешны. Улыбчивый лидер «Церкви пяти углов» Эбин Купер (Майкл Паркс) скорее похож на карикатурного идеологического болвана, чем на изувера. Трое мальчишек, из-за которых заварилась каша, словно сбежали из комедии о сексуально озабоченных  тинейджерах. Джон Гудман, исполнитель роли добродушного увальня, шефа местного ATF, прославился  в роли Собчака в «Большом Лебовски» Коэнов и как комический актер, получив «Золотой глобус» за работу в сериале «Розанна». Чины из отдела внутренних расследований, допрашивающие героя Гудмена после дела, походят на парочку комичных геев. Шериф Вайнен (Стивен Рут) – настоящий гей – жалкое существо, идеальный объект насмешек, собственно провоцирующий кровавую неразбериху.

Ко всему прочему, Смит вводит ощутимый политический акцент, устраивая репортаж из Соединенных Стреляющих Штатов, а в финале прибегает к уже опробованной в «Догме» метафизической развязке через опять-таки, по сути своей, комический ход. Функция бога из машины возлагается на соседских шалопаев с сиреной, но разговора о вере это не отменяет. Финальный монолог Гудмена о двух дерущихся псах - старая притча о фарисеях и святых. Добро торжествует довольно причудливым образом. Лжепророк, лишенный паствы, карается жизнью, в которой его никто слушать не будет.

Все это сближает «Красный штат» с коэновско-тарантиновской традицией иронической криминальной саги. Но все же здесь не постмодернистский «кетчуп», но миракль, каким он должен быть – кровавый в целом и утрированный в деталях, с дидактическим монологом в финале, пусть даже само чудо оказывается очередной гримасой случая или неровной режиссуры. В этом Кевин Смит оказывается большим моралистом, нежели его невольные учителя.

Квадратура круга. Канн-2017: главные тенденции

№4, апрель

Квадратура круга. Канн-2017: главные тенденции

Антон Долин, Евгений Гусятинский

АНТОН ДОЛИН. Это первая каннская беседа, которую мы проводим без Даниила Дондурея. Меня всегда восхищало в нем то, что уже во время фестиваля он умудрялся видеть – иногда, может, воображаемую – каннскую драматургию. Она часто была спонтанной. Это не всегда была драматургия, которую выстроила, условно говоря, программная дирекция фестиваля.

Колонка главного редактора

«Все делают так, как нужно "жирным котам" — владельцам кинотеатров»

02.10.2013

Депутаты отказались от идеи облагать показ зарубежных фильмов налогом на добавленную стоимость. Соответствующий законопроект отозвали сами авторы. Главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей обсудил ситуацию с ведущими "Коммерсантъ FM" Дарьей Полыгаевой и Алексеем Корнеевым.

Новости

В Петербурге открылся VIII кинофестиваль «Бок о Бок»

20.11.2015

С 19 по 28 ноября в Санкт-Петербурге будет проходить международный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок». В эти дни зрители фестиваля смогут посмотреть некоторые из самых обсуждаемых и признанных ЛГБТ-фильмов, снятых в мире за последние годы. Фильмом открытия стал фильм Питера Гринуэя«Эйзенштейн в Гуанахуато», открыто исследующий роман знаменитого режиссера с гидом Паломино Канедо, случившийся во время визита Эйзенштейна в Мексику в 1930-е годы.