Перформер. «Gimme Danger. История Игги и The Stooges», режиссер Джим Джармуш

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

24 ноября в российский прокат выходит новая картина Джима Джармуша. Об этом не вполне обычном опыте знаменитого режиссера – Зара Абдуллаева.


«Gimme Danger. История Игги и The Stooges» – оммаж Джима Джармуша другу и группе, которым режиссер и музыкант хранит вечную преданность. Игги Поп, всем известно, сыграл в «Мертвеце» в эпизоде «охотники на привале», рассказав страшную сказку у костра. В фильме «Кофе и сигареты» вместе с Томом Уэйтсом он появился в сценке, где они болтали о том, что завязали с куревом, поэтому и могут себе позволить сигаретку. «Сигареты напоминают о смерти, – говорил Джармуш в роли Джармуша в фильме «Дым». – Когда ты выпускаешь дым, ты как бы обозначаешь последний миг. Это напоминает тебе о том, что жизнь неразрывно связана со смертью. Мне будет очень не хватать этого, но, как бы то ни было, это последняя». А эксцентричный Человек с Необычными очками (Лу Рид) в «Дыме» вспоминал о пользе табака. И докладывал о своих необыкновенных очках, линзы которых сами поднимаются, так что бинокль можно приставлять прямо к глазам. Диалектика курева, как и наркотические или посмертные трипы занимали Джармуша всегда.

Gimme Danger 2«Gimme Danger. История Игги и The Stooges»

Игги Поп – сценическое имя Джеймса Остерберга – связано с участием артиста в группе The Iguanas – и The Stooges («Марионетки»), вошедших, пардон за напоминание, в историю предтечами панк-рока. Как и Лу Рид, чья подружка Нико связалась после разрыва с ним с Попом, заметив, что он поталантливее будет.

Однако главное, что, наверное, неизменно влекло Джармуша к Игги, – эксцентризм перформера, преодолевшего границы сцены и практиковавшего небезопасный stage diving – прыжки в зал. Риски, которые подстерегали и тавмировали тело Попа с обнаженным торсом в разгоряченной концертной толпе, составляли важную часть режиссуры его выступлений. Перформативное искусство обязано именно Попу своим утверждением в прошлом веке не только на территории рок-концертов. Так в его дружбе с Джармушем сработал закон единства противоположностей имиджей и методологии творчества.

Но вот что еще пробуждало в медитативном режиссере пристрастие к Игги Попу – другой, невозможный, кажется, извод – даже в контркультурную эпоху – жесткой альтернативной практики. А она, приходится повторить, – удел «проклятых» авторов, необязательно поэтов и не всегда наркоманов. Даже если к «Мертвецу» Джармуш предпослал эпиграф из Анри Мишо, поэта и художника, метафизика и путешественника, пользователя мескалина, исследователя сновидений.

Джармуш снял очень традиционный документальный фильм. Интервью Попа режиссеру перемежается анимацией, фрагментами игровых фильмов тех лет, о событиях которых рассказывает Поп, фотографиями, кусочками видео, интервью участников The Stooges и музыкантов, продюсеров, в разное время работавших с Попом. В 2003-м вышла биография Игги, написанная Джо Амброусом. Она называется точь-в-точь, как и фильм Джармуша. Экранная версия этого байопика никакой радикальности не ведает. Но только так и мог сделать свое подношение другу режиссер. Обнулив свои амбиции, выставив на аванкадр протагониста фильма.

Gimme Danger 3«Gimme Danger. История Игги и The Stooges»

Параллельная интрига на последнем каннском фестивале заключалась в том, что в игровом фильме Джармуш запечатлел поэта повседневности («Патерсон»), тем самым объяснившись в любви к нью-йоркской поэтической школе. А в документальном – иконический образ экзальтированного артиста.

«Начиная с тяжело бьющегося пульса, острой психоделии и заканчивая короткими нервными текстами и самовлюбленным, рычащим, как леопард, вокалистом, который удивительным образом сочетает в себе черты Нижинского, Брюса Ли, Харпо Маркса, Артюра Рембо, – ни одна группа не может похвастаться таким сочетанием. Ничего, похожего на Stooges, не существует в природе, а вдохновляет она миллионы». Джармуша по старинке и не в ногу с текущим временем интересуют только безумцы в искусстве. Тихие, как Патерсон. Бурные, как Поп. Такое предпочтение документирует непротухшую независимость автора, коим Джармуш остается пребывать в эпоху, исповедующую иную культурную парадигму.

Gimme Danger 4«Gimme Danger. История Игги и The Stooges»

Не потому ли он все же успел до смерти Игги Попа сделать подношение ему, себе, поклонникам контркультуры. Он снял строгий фильм, в котором представил этапы взлетов, провалов, коммунального («мы не интересовали политикой, но были коммунистами») быта нигилистов, путешествующих по Среднему Западу, завоевывающих Нью-Йорк, где писали песни в отеле, естественно, «Челси». Судьбоносные встречи с Уорхолом в калифорнийском мотеле, одарившего Игги идеей спеть «текст из газеты»; с Боуи, оценившим значимость «американского вторжения» в Британию, – все это в фильме подробно вспоминается. Развал и «реинтеграция», а не воссоединение TheStooges. Получение долгожданной награды в 2010-м в «зале славы рок-н-ролла», где Поп «пропел» диковатую сегодня мантру о несовместимости искусства и бизнеса, а Джармушу признался, что не хочет принадлежать ни гламуру, ни хип-хопу, ни – sic! – к альтернативщикам. Они ведь уже «не те» и нечего это замалчивать.

Gimme Danger 5«Gimme Danger. История Игги и The Stooges»

Эпатажная театральность Попа и его группы – та новация, которая очень скоро была апроприирована на разных арт-сценах. Недаром это сообщество называли «жертвами непрофессионализма» и агентами «антиискусства». История повторяется. Как и репутации акционистов или «антитеатра», искусству «противопоказанных». Или даже «римейк» образа Игги, выступавшего в собачьем ошейнике, в карьере Олега Кулика.

Джармуш зафиксировал долгое дыхание тех, кто, как сформулировал о своей участи Поп, «помог прикончить 60-е». А они то и дело и в разной местности вспыхивают. Вскоре гаснут – не всегда по собственной воле. Но и вспыхивают вновь. Это свидетельствует, в том числе, и о вечном возвращении выбора между аполлоническим искусством и дионисийским. Вечном и неразрешимом.

В блеклом цвете. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

№5/6, май-июнь

В блеклом цвете. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

Евгений Гусятинский

«Теснота» – нетипичный по здешним (и нездешним) меркам дебют. Он никак не пересекается с молодым российским кино – двухлетней и даже пятилетней давности, не говоря уж о более недавнем. Кантемир Балагов далек и от адептов школы Разбежкиной, утопающих в прямом документализме, и от выпускников Московской школы нового кино, следующих фестивальной и синефильской моде, и уж тем более от молодых работников беспомощного мейнстрима. Не опознается он и как последователь Александра Сокурова, у которого учился, и такое несоответствие замечательно свидетельствует о киношколе, основанной его мастером в Нальчике.

Колонка главного редактора

Даниил Дондурей: «Телевизор – главный инструмент управления страной»

08.11.2012

Сохранение советского мировоззрения и мягкое принуждение граждан к непрерывным развлечениям, – таковы основные идеологические задачи, решаемые сегодня при помощи управления СМИ, считает культуролог Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство кино». Републикуем интервью, данное журналу «Нескучный сад».

Новости

BAFTA объявила лучшие фильмы 2012 года

09.01.2013

Британская академия кино и телевизионных искусств (BAFTA) объявила номинантов на свою ежегодную премию. Лидером по числу номинаций – всего их десять – стал байопик «Линкольн» Стивена Спилберга о жизни 16-го президента США (в российском прокате с 24 января). За ним с девятью номинациями каждая идут две картины: мюзикл «Отверженные» Тома Хупера и приключенческая сказка в 3D «Жизнь Пи» Энга Ли. На четвертом месте, по потенциальному триумфу, бондиана «Скайфолл» Сэмюэля Мендеса.