Путь к пыльной смерти. «Макбет», режиссер Джастин Курзел

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Нина Цыркун заблаговременно изучила «Макбет» австралийского режиссера Джастина Курзела, вошедший в конкурсную программу последнего Каннского кинофестиваля, а сегодня выходящий в российский прокат.

В длинном ряду многочисленных экранизаций шекспировских пьес «Макбету» повезло больше других. Шекспир будто специально предназначил ее для экрана: объем, соответствующий обычному формату, четко прописанный сюжет, быстрое развитие действия, чередование экшена с психологическим портретированием «крупным планом». Этого достаточно, чтобы не заморачиваться модернизацией поверхности, а потому, если от каждой новой версии шекспировских экранизаций уныло ждешь, в каком виде появятся персонажи – в камуфляже, бальных фраках или офисных костюмах, то в истории экранного «Макбета» обошлось без этого. И намеренно «варварский» павильонный «Макбет» Орсона Уэллса, и отчетливо говорящий о своем времени рубежа 60-70-х «Макбет» Романа Полански размещают персонажей в аутентичные декорации и снабжают костюмами, приближенными к временам, описанным в Холиншедских хрониках, откуда Шекспир почерпнул героев и идею.

«Макбет», дублированный русский трейлер HD 

Возвращение же именно к этому первоисточнику понятно: тема иррациональной жажды власти и ее ослепляющей неутолимости, а также сопутствующих ей безумия и смерти – актуальна, увы, почти всегда. Как и то, что беззлобный добродетельный правитель, такой как король Дункан, как правило, практически незамечаемо народом сменяется будущим тираном.

Macbeth 2«Макбет»

Тринадцатая экранизация трагедии Шекспира однако не обошлась без вмешательства в текст. Не зря же в титрах авторы сценария Джейкоб Коскофф, Майкл Лессли и Тодд Луисо идут впереди автора пьесы. Но дерзкая добавка в принципе оправдана: она может быть обусловлена задачей убрать мистический налет и сделать повествование реалистично обусловленным специально для современного умного и не лишенного цинизма зрителя. Добавленный эпизод не совсем уж произволен; он иллюстрирует то, что в оригинале обозначено намеками, а именно – у Макбета (Майкл Фассбендер) и его жены (Марион Котийяр) был ребенок, который умер. И вот в самом начале «Макбета» австралийского режиссера Джастина Курзела они хоронят своего мальчика. Этот сильный посыл, акцентируемый мрачным серым колоритом шотландского ландшафта, изначально накладывает трагический отпечаток на Гламисского тана Макбета и леди Макбет. Он, видимо, должен хотя бы отчасти не оправдывать, но объяснять их последующее поведение, которое было достаточно внятным для зрителей елизаветинской эпохи с ее демонологией, рождавшей невротичные галлюцинации, и верой в предначертания судьбы. Человек, перенесший такое горе, особо подвержен ведьминским чарам с их предсказаниями и склонен искать компенсации, заполнения опустевшего жизненного пространства какими-то планами и целями. А иначе, на наш сегодняшний взгляд, Макбет выглядит глуповатым, буквально понимая слова колдуний. Их же коварство в том, что Макбет слышит от них то, что втайне хотел бы услышать, пропуская поначалу главное мимо ушей, и слишком поздно до него доходят слова Банко (Пэдди Консидайн) о том, что духи зла заманивают людей в свои сети подобием правды, а также то, что одна цена проклятьям и льстивому шепоту. Что же до его жены, то эта женщина, потерявшая ребенка, заново переживает свою трагедию с другой, которой выпала та же доля; потому леди Макбет, в начале кровавого пути столь решительная, теряет рассудок после ужасной гибели леди Макдуф (Элизабет Дебицки) и ее малюток. Марион Котийяр непривычно для традиционной трактовки лирична в этой роли, а Майкл Фассбендер кажется Макбетом, стряхнувшим шелуху наслоений актерских штампов; он одинаково убедителен во всем диапазоне состояний – от припадков безумной ярости до равнодушного оцепенения.

Macbeth 3«Макбет»

Камера оператора Адама Аркпоу представляет архаичный брутальный мир. В сражении армии Макбета и Банко с войском изменника короны отчаянное крошево сменяется рапидом, передающим ужас последних мгновений на пороге смерти, и схватка превращается в театр теней под аккомпанемент ритмичной перкуссии, сопровождающий в дальнейшем путь Макбета от храброго воина к беспощадному убийце. Убийство короля Дункана (Дэвид Тьюлис) снято как сексуальный экстаз, а ведьмино предсказание «От всех врагов Макбет храним судьбой, пока Бирнамский лес не выйдет в бой на Дунсинанский холм» реализуется на экране особенно изощренно и неожиданно, подготавливая столь же неожиданно снятый финал. Финал в «Макбетах» всегда очень важен, и самые хитроумные ходы уже были задействованы предшественниками, но и Курзел вписался в историю экранизаций. Смысл его решения можно прочесть так: всякий, кто волей ли судьбы или по своей охоте обречен власти, сгинет в ее кровавом тумане.

Спой ты мне про войну. Повесть для кино

№4, апрель

Спой ты мне про войну. Повесть для кино

Геннадий Шпаликов

Вот полагал, знаю уже про все сценарии Шпаликова. А тут — неожиданность... Первого ноября семьдесят четвертого — в дождь — мы все — очень много тогда нас было — потрясенно похоронили его на Ваганьковском кладбище. Там у него место оказалось — рядом с любимой бабушкой, которая когда-то вязала ему теплые носки. С того дня каждое первое ноября — почти без пропусков — приходим на его могилу — положить цветы, постоять молча, посмотреть с пе­чалью на его родное лицо в овале медальона — на надгробье.

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  

Новости

Объявлены лауреаты Зеркала-2015

15.06.2015

В городе Иваново 14 июня состоялась церемония закрытия IX Международного кинофестиваля «Зеркало» имени Андрея Тарковского, традиционно проходившего в нескольких городах Ивановской области — Плёс, Иваново и Юрьевец.