Звери из бездны

  • Блоги
  • Нина Цыркун

О фантастическом 3D-боевике «Тихоокеанский рубеж», поставленном Гильермо дель Торо и вышедшем в широкий российский прокат, – Нина Цыркун.


Как только прозвучало название монстров, выходящих из бездны на погибель человечеству – кайдзю, а потом появилась главная героиня с именем Мако Мори, я стала рыскать глазами по пространству экрана в поисках продакт-плейсмента, и представьте, ничего не нашла; никакой продукции Sony или каких еще знаменитых японских марок. Обнаружилось другое: визуально-стилистическая близость изображения к японской аниме.

Вообще же «Тихоокеанский рубеж» – проект интернациональный, и если актриса Ринко Кикучи в роли Мако привносит в фильм японские мотивы стойкости, верности и памяти о разрушенном городе, то роботы, изобретенные для борьбы с монстрами, называются егерями (от немецкого «охотник»), один их штучный экземпляр, изготовленный в Китае, зовется «Багровый тайфун», а другой, российского производства – «Черная альфа», и напоминает он огромный шагающий танк. (Кстати, там есть еще белокурая пара прославленных пилотов из Сибири, управляющих роботом, по фамилии Кайдановские – иначе, чем через кино, она вряд ли могла дойти до авторов сценария Трэвиса Бичема и Гильермо дель Торо; отсюда напрашивается сравнение егерей со Сталкером, провожающим нас, зрителей, в зону неизвестного). Ну и главное – голливудский фильм поставил мексиканский режиссер Гильермо дель Торо, передавший ему свою врожденную страсть к мифоэпическому нарративу.

pacific-rim151
«Тихоокеанский рубеж»

Звери из бездны, которые клонируются, множатся, увеличиваются объемом и через портал в океанской пучине выходят на землю в разных географических точках, – это только по первому плану порождение чужого таинственного мира. А на самом деле – это материализация фантомов нашего подсознания, вопль природы, исходящий из глубин океанического сознания; реализовавшийся образ инобытия, сотканный из подспудных страхов, объединяющих всех жителей Земли – от Сан-Франциско до Мапуту – в единую интегративную культуру, в которой только человечеству и можно будет найти спасение. Однако, кроме этой метафорической отгадки в истории должно быть и простое конкретное объяснение появлению страшных существ, терроризирующих города и страны. Пока снимался фильм, Трэвис Бичем сочинил графический роман-приквел «Тихоокеанский рубеж. Истории из нулевого года», в котором главная героиня Наоми Соколов проводит журналистское расследование и обнаруживает, что кайдзю – это, так сказать, генетически модифицированные роботы. Книга заканчивается там, где начинается фильм дель Торо.

Что же касается самого режиссера, то он попал на этот проект случайно: дель Торо чуть было не начал уже снимать «Хребты безумия» по повести Говарда Лавкрафта. Там ведь тоже обнаруживались твари неизвестного происхождения и в том числе фосфоресцирующая громадина, отчасти напоминающая Годзиллу, которую, в свою очередь, напоминают кайдзю в «Тихоокеанском рубеже».

pacific-rimmovie
«Тихоокеанский рубеж»

В фильме содержания, что называется, кот наплакал. Это по преимуществу экшен, коллизию которого составляет не противостояние управляемых людьми роботов и живых монстров, но еще и взаимодействие двух пилотов, помещенных в нутро робота-егеря. Одному человеку с управлением не справиться; необходим удвоенный мозг, условно – с «западным» и «восточным» полушариями, то есть, по-видимому, с «рациональным» и «образомыслящим». Лучше всего уживаются в таком раскладе близкие родственники; Рейли Беккет (Чарли Ханнам) был довольно удачливым пилотом, работая вместе с братом, пока тот не погиб в одной из схваток с кайдзю, и тогда Рейли ушел в отставку, работал на стройке, но вернулся на зов бывшего начальника, Стакера Пентекоста (Идрис Элба). И тут ему в напарники дали Мако Мори. Теперь их сотрудничество, требующее взаимного погружения сознаний, становится чем-то вроде виртуального сексуального слияния, которое как будто и заменит в недалеком будущем физический секс. Во всяком случае, мне так показалось.

Разряжая свойственную стилю Гильермо дель Торо мрачную атмосферу техно-готики юмором, который вносит в картину комическая пара эксцентричных ученых, фильм не только предъявляет зрителю присущие нам худшие эсхатологические ожидания. Наперекор видимой логике, в гигантских монстрах, наделенных своей индивидуальностью, максимально приближенных к нам кинокамерой, мы начинаем видеть братьев наших; может быть, даже самих себя.

pacific-rim-poster
«Тихоокеанский рубеж», постер

Маленькие жизни. «Оскар» и Берлин: глобальному посланию веры больше нет

№2, февраль

Маленькие жизни. «Оскар» и Берлин: глобальному посланию веры больше нет

Антон Долин

1 Значит, «Лунный свет». Обратная сторона дня, ночное животное, а не фильм. Теневой лидер симпатий, снятый за полтора миллиона долларов, со своими восемью номинациями против заведомо (казалось) победоносных четырнадцати «Ла-Ла Ленда» вдруг взял самую гламурную и авторитетную кинопремию в мире. Кажется, Барри Дженкинс, три­дцатисемилетний режиссер и сценарист – с еще одним персональным «Оскаром» за сценарий (лишь формально адаптированный, ведь первоисточник драматурга Тарелла Элвина Маккрейни даже не опубликован и сильнейшим образом переписан), – сам был не в меньшем шоке, чем зрители. Тем более что вручение сопровождалось неслыханным конфузом.

Колонка главного редактора

Как вернуть зрителя российскому кинематографу?

24.01.2014

К. ЛАРИНА: Добрый день. В студии ведущая Ксения Ларина. Мы начинаем программу «Культурный шок». Сегодня мы вновь говорим, поскольку есть повод. Вновь возникла идея введения квотирования российского кино. Эту идею высказал в очередной раз министр культуры Владимир Мединский: «Квотирование российского кино вводить надо, без этого российскому кино не поможешь. 

Новости

XXIII «Окно в Европу» осталось без лучшего фильма

14.08.2015

В Выборге завершился XXIII фестиваль российского кино «Окно в Европу». На церемонии закрытия было вручено порядка трех десятков призов и дипломов в нескольких номинациях, включая четыре конкурсных программы. При этом, ни жюри главного конкурса «Осенние премьеры» под председательством Светланы Проскуриной, ни Гильдия кинокритиков, также оценивающая эту секцию, не смогли выбрать из предложенных картин лучшую и ограничились в первом случае Призом исполнительнице главной роли в одной из картин Ирине Купченко, а во втором - поощрительным дипломом режиссеру-дебютанту Дарье Полторацкой.