Японское аниме, влияние советских анимационных фильмов на зарубежные и «веселое искусство анимации»

Кто такой Пиноккио: «Достучаться до небес»

«Достучаться до небес», 1997

9 июня в прокат выходит культовый фильм «Достучаться до небес». Как в фильме Томаса Яна сочетается гротеск и пафос, Пиноккио и Терминатор — в рецензии Инны Ткаченко.

Для того чтобы больно обидеть великий и сильный народ Германии, достаточно заметить, что у немцев «своеобразное» чувство юмора. В том, что нормальный немец немедленно станет вашим кровным врагом, смешно даже сомневаться. Зато немец ненормальный обязательно обсмеет и своих, и чужих вам на радость. Тем и запомнится — пикантным чувством юмора, которое встретишь разве что в Германии.

Именно таким ненормальным немцем можно считать кинорежиссера Томаса Яна. В фильме «Достучаться до небес» добропорядочная, занудная, комплексующая и ницшеанствующая Германия перевернута им с ног на голову. Представляя своих соотечественников людьми в высшей степени интровертными, Ян начинает фильм с анекдота, который один карикатурный киллер рассказывает другому такому же:

— Парень приходит к врачу. А тот говорит: «Да, первый раз такое вижу — одно яйцо деревянное, другое железное. У тебя дети есть?» Парень отвечает: «Да, двое. Пиноккио три года, а Терминатору — пять». Ты че, не врубился?

— Так, не понял — кто такой Пиноккио?

Понятное дело, что и о Терминаторе смекалистый бандит имел весьма умозрительное представление. Шутка не прошла: браток был нормальным немцем, которому нет дела до чужих кумиров. Если бы ему сказали, что в Америке сосиску называют горячей собакой, он онемел бы от оскорбления. В отличие от Сэмми Л. Джексона, приходившего в восторг от того, что французы говорят Le Big Mac.

Этот весьма условный парафраз «Криминального чтива» в «Достучаться до небес» свидетельствует о том, что начинающего режиссера Томаса Яна очень привлекала затея вызвать на дуэль великого Тарантино — главного шутника Соединенных Штатов Америки. Фильм грамотно проклеен несколькими прямыми отсылками к модным тарантиновским вещицам. Местная бандитская малина, гнездо парней в черном, называется True Romance, а их вооруженные до зубов подельники носят фамилию Родригес. Однако что для Тарантино хорошо, то немцу Яну — смерть. И именно смерть, вернее отношение к смерти европейца Томаса Яна, выводит его из-под обстрела стандартных упреков в подражании «Криминальному чтиву». Но в то же время каждая сцена «Достучаться до небес» свидетельствует о том, что немецкий режиссер от лица потрясенной Европы вознамерился выставить янки за океан. Что ему отчасти и удалось — в Германии «Достучаться до небес» побил все рекорды национального проката (для неголливудских картин) и собрал 38 миллионов марок. Такого успеха Германия еще не знала.

«Достучаться до небес», 1997

Само название «Достучаться до небес» более чем открыто намекает на то, что речь в фильме пойдет о путях земных и путях Господних. И это действительно так. В путь к океану — надышаться смертью — отправляются двое молодых парней Мартин (Тиль Швайгер) и Руди (Ян Йозеф Лиферс). Каждому осталось несколько дней: у одного — опухоль мозга, у другого — рак костей. Такова малорадостная завязка. Однако весь пафос и все сантименты Томас Ян грамотно доверяет финалу, в котором долгожданный выход на берег океана рифмуется с обретением последнего приюта. Сам же путь, начавшийся мальчишеским побегом из больничной палаты, носит черты road-movie, action, комедии и мелодрамы. В этот жанровый винегрет смачно намешаны прыжки из «Мерседеса» в машину скорой помощи, налет на банк, стрельба-пальба, привал в номере люкс пятизвездочного отеля, танцы в борделе, езда наперегонки с киллерами и полицейскими.

В лучших традициях всех приключенческих киноавантюр на этом пути обреченным на смерть в руки валится — что? Конечно же, кейс с миллионом, который лежит в угнанном у братвы «мерсе». Но так как условия игры заданы прежде (герои смертельно больны), то история с миллионом приобретает неожиданную интригу. Теперь Мартину и Руди приходится бегать от банды только для того, чтобы получить право мирно скончаться на берегу океана. Но прежде — оплатить случайно награбленным свои заветные фантазии. Мартин не хочет умереть, не подарив маме розовый «Кадиллак», как это сделал любящий сын Элвис Пресли. И дарит, с расстройством внимая маминым всхлипам: «Но ты же не Элвис». Застенчивый Руди всегда хотел переспать сразу с двумя дамами. И это ему удается — без комментариев со стороны дам. Таким образом, земной путь кажется им с лихвой пройденным — мечты осуществились.

Но волшебное исполнение мирских желаний — лишь вспомогательная тема «Достучаться до небес», скажем, дополнительная разработка характеров. Главной темой фильма является побег в никуда. Гонки с бандитами доводят смысл игры героев со смертью до абсолюта. Ведь пока парни бегут от пули — их диагностированная обреченность не имеет значения. Они поступают точно так же, как все, кому незачем отправляться на тот свет до означенного срока. И вот тут слова о том, что перерубить волосок может тот, кто подвесил, обретают гротескный смысл, который Томас Ян выводит в сцене кульминационной разборки. «Вы вернете мне мои деньги, а я подарю вам жизнь», — ответственно предлагает пойманным врасплох Мартину и Руди карикатурный злодей. Парни заливаются хохотом — это самый смешной анекдот, который они когда-либо слышали. Европеец Томас Ян снова вызывает тень Тарантино к барьеру. Сэмми Л. Джексон уважает пророка Иезекииля и из уважения к нему читает мораль всем, из кого намерен через минуту вышибить мозги. У Томаса Яна герои не пророчествуют, они бегают от свалившихся на их головы пророков. Киллеры в этом фильме бессильны отправить на тот свет даже безоружных. В этой истории на каждого сверхчеловечка, способного казнить или миловать, находится другой, ростом повыше. Поэтому в назначенный путь Мартина и Руди отпускает не тот, кто не читал в детстве про Пиноккио. И не тот, кто забыл свой миллион в багажнике своего «Мерседеса». Все решает загадочный Куртиц (Рутгер Хауэр) — некий супербандит, материализованная совесть разборки. Именно он раскручивает историю назад и отвечает за то, чтобы параллельные прямые не пересеклись даже на небесах. Все встает на свои места: одни ехали к морю, другие украли миллион, их пути сошлись случайно. Теперь все должно распутаться: «туристы» пойдут своей дорогой, бандиты ответят за миллион. Каждому — свое, как утверждают в Германии.

«Достучаться до небес», 1997

И каждому — своя смерть. В этом фильме, полном стрельбы и погонь, никто никого не убивает. Все пули у Томаса Яна летят мимо людей, все гранаты рвутся в стороне от домов, все машины горят без пассажиров. Герои не топчут брэдбериевских бабочек и идут своей дорогой. Но выясняется, что и такое зрелище может оказаться увлекательным. Более того — смешным.

Гротеск и пафос так грамотно уравновешены Томасом Яном, что его сложно заподозрить в предпочтении одного другому. Но истовой патетики и морализаторства в фильме все же больше, чем чистого стеба над трупами «Тельмы и Луизы», «Бешеных псов» и «Бонни и Клайда». «Достучаться до небес» с его трепетно сентиментальным отношением к смерти, греху и долгу — фильм европейский. Другое дело — Америка, родина Тарантино, вскормленного Терминатором. Тут настоящий герой, надо — не надо, разметелит пол-Бронкса, если братва в опасности. А случайно отстреленная голова — это два часа уборки. Зато благодаря этой простоте мир с готовностью принимает новый американский юмор, воспаривший над американской мечтой. У Германии нет сегодня ни культовой мечты, ни обслуживающего ее юмора. Есть всеевропейская рефлексия на темы жизни и смерти. А старушка Европа — страшный морализатор. Ведь если Пиноккио стянул деньги у старого папы, то на его пути непременно окажутся мошенники, и мальчик долго будет искать дорогу к заветной дверце в волшебную страну. Так думают европейские сказочники. И отважный спорщик Томас Ян не исключение.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari