«Кинотавр-2021». Дебюты ковидной эпохи. 1920-е: новости из советской древности

Наш любимый месяц цугуа: «Дневники Цугуа» Мигеля Гомеша и Морин Фазендейру

«Дневники Цугуа», 2021

На этой неделе в московских кинотеатрах стартовал пятый фестиваль фильмов об искусстве The Art Newspaper Russia Film Festival. Об одном из фильмов программы, новой работе известного португальского режиссера Мигеля Гомеша «Дневники Цугуа», чья премьера состоялась этим летом на Каннском фестивале, рассказывает Максим Селезнев.

«Фильм был снят в условиях локдауна в промежутке между 17 августа и 10 сентября 2020 года», — сообщает один из финальных титров «Дневников Цугуа». Еще один фильм, придуманный внутри карантина и медитирующий на тему обездвиженности, в которую человеческие сообщества одновременно погрузились по счету три на всей планете? Действительно ли это то, что нам нужно сегодня, в августе-сентябре 2021-го? «Но, помимо прочего, это еще и вымысел», — будто бы на опережение сомнений оговариваются авторы в первой же фразе аннотации. И в самом деле, с изоляционными мотивами Мигель Гомеш и Морин Фазендейру поступают весьма игриво — обращают их вспять. Короткий дневник локдауна, проведенного в идиллической португальской провинции, начинается с пометки «День 22» и на протяжении следующих 100 минут движется в обратном направлении ко Дню первому. Конечно, подобная техника (не)обратимости изобретена не Гомешем и Фазендейру и многократно испробована, например, трансгрессивными французами — я имею в виду братьев Люмьер и их авангардное «Разрушение стены» 1896 года. И все же опрокинутая последовательность событий вносит в усыпляющий жанр карантинного кино непривычную тревожность от присутствия некой иноприродной сущности, немало влияющей на происходящее.

Не считая локдауна, главных героев в фильме трое. Криста, Карлото и Жоао в исполнении актеров с теми же именами, постоянных участников команды Гомеша, работавших с ним над амбициозной трилогией «Тысяча и одна ночь», среди них звезда португальского кино Карлото Котта, снимавшийся также у Габриеля Абрантеша, Рауля Руиса, Вернера Шретера. С первых минут они, танцующие под рок-н-ролльный хит 70-х Фрэнки Валли, смотрятся как старомодные призраки, пронизанные бесконечным потоком кинематографических и литературных воспоминаний о вольности и свободе прошлого. Импровизированная вечеринка закончится поцелуем, став свидетелями которого, мы тут же отступим на день назад и уже из новой точки увидим те же самые эмоции, повторенные слова и намерения («Давайте устроим вечеринку?»), из которых проявится уже известная кульминация. Криста, Карлото и Жоао, оказавшись взаперти в пространстве некоего гостиничного двора, целями днями прогуливаются по ближайшему саду, коротают время за возведением оранжереи для растений и бабочек. Из-за временной перестановки мы становимся свидетелями того, как они минута за минутой экранного времени разбирают постройку. Крупный план иногда занимает натюрморт из гранатов и айвы, меняющих цвет и форму от гниения к спелости — так же от разложения к сворачиванию меняются фразы, желания и чувства по ходу повествования, в обратном направлении приближающего нас к первым дням августа.

«Дневники Цугуа», 2021

Загадочный Цугуа, заявленный в названии фильма как владелец дневника и едва ли не главный герой, ни разу не появится в кадре. Потому что он и есть сам кадр, пространство для метаморфоз. Не человек, не отдельный объект, но сам месяц август, произнесенный задом наперед. Tsugua — August. Слово, рифмующее «Дневник» с ранним фильмом Гомеша «Наш любимый месяц август» и открывающее еще одну маленькую инверсию. Тогда, в 2008 году, рассказ начинался как импрессионистская этнографическая зарисовка о маленькой португальской деревне и ее обитателях, незаметно соскальзывая с документального уровня на частный и чувственный, оказываясь историей первой влюбленности пары вымышленных персонажей. «Цугуа» развивается в обратном направлении — открываясь восторженной сценой танца в ирреальном иллюминированном помещении и поцелуем, украшенным калейдоскопом цветомузыки, по мере отступления в прошлое преображаясь в фильм о съемках фильма. Стоит лишь привыкнуть к размеренному быту трех героев, их изолированному ритму, как в одной из повседневных сцен в кадр вторгаются посторонние, начиная хозяйствовать в доме. Точно так же в «Лице, которое ты заслуживаешь» Гомеша годами ранее из лихорадочного состояния главного героя в жилище из ниоткуда возникали семь гномов, запуская серию странных игр и приключений. Своей собственной игрой заняты и местные обитатели — члены съемочной группы, среди которых сами Мигель Гомеш и Морин Фазендейру. Так из романтической истории на фоне карантина «Дневник» проваливается в хаос документальных зарисовок. При новых обстоятельствах даже тот самый финальный поцелуй меняет значение, впервые появляясь в словах Кристы, прочитавшей сценарий и обеспокоенной мерами ковид-безопаности: «Я не стану ни с кем целоваться!»

Учитывая столь значительные стилистические скачки фильма, любопытно угадывать, какие из элементов привнесены Гомешем, а какие Фазендейру. Парадоксально, но кажется, будто бы именно документалистка Фазендейру, ранее работавшая с гипнотически красивыми found footage в «Моту Маева», ответственна за особенную материальность кадра и его поэтические свойства. А Гомеш, известный как распорядитель сказочных ситуаций и фантазий, вторгается в фильм с документальной фиксацией. В конце концов «Дневник» становится описанием проницаемой, призрачной границы между фактами и вымыслами. Между монотонной самоочевидностью быта, пойманного взаперти, и мечтами о параллельных мирах, узорах бабочек и нелинейности времени, что проявляются из повседневности, но затем неизбежно сворачиваются обратно в ее кокон.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari