Бледный огонь: «И наступит рассвет» — рукотворное аниме, соперничающее по красоте с фильмами Макото Синкая

31 августа, прибрежный район Адзиро города Ниура. Ранним утром к старинному заводу фейерверков Обината стягиваются муниципальные работники: 15 чиновников, 27 уборщиков и лесорубов, 11 пожарных — более полусотни строительных касок. Им предстоит штурмовать баррикаду и выселять из 334-летнего здания юношу Кэйтаро — наследника пороховой династии, который отказывается покидать родовое гнездо.

На этом месте должны теперь красоваться солнечные батареи — устройства куда более практичные и полезные для префектуры, чем какие-то салюты. Тем более производство давно в упадке: отец пропал без вести, а мать, чья семья несколько веков занималась пиротехникой, умерла еще раньше. Против неудобного паренька — долги по налогам и прочая бюрократия, за — крадущийся из Филиппинского моря со скоростью 60 километров в час тропический циклон и два человека. Старший брат — госслужащий Сэнтаро и подруга детства Каору, вернувшаяся из Токио, где за четыре года стала восходящей звездой видеомэппинга. Вся надежда на уникальный фейерверк Сюхари, чей запуск, верят ребята, что-то изменит.

Режиссерский дебют художника Ёситоси Синомии напоминает залп из всех орудий — в фильме даже есть образ пиратского корабля, на котором рассекали предки Кэйтаро в смутную эпоху Сэнгоку. В более мирное время, когда феодалы-даймё ограничили деятельность суйгун и использование огнестрела, род Обината занялся фейерверками-ханаби, используя мастерство в дымовых завесах и сигнальных всполохах, чтобы радовать местных жителей «огненными цветами». У автора — созвучный карьерный маршрут: отучившись в Токийском университете искусств, где он получил докторскую степень по традиционной живописи (нихонга), Синомия занялся анимацией, где искал симбиоз новейших возможностей и старинных техник.

Сперва он рисовал фоны для Сунао Катабути («В этом уголке мира»), Кэндзи Камиямы («Спящая принцесса») и Макото Синкая, с которым работал над «Ловцами забытых голосов», «Садом изящных слов» и хитовым «Твоим именем» (в последнем знаменитый коллега доверил ему также срежиссировать флешбэки). Став отцом, художник взялся рассказать о красоте расходящихся бликов через сюжет, где встречаются уникальные ремесла и пейзажи малой родины, экологические проблемы и энергетические ноу-хау, подростковая неопределенность и гипнотизирующая мудрость стихии — океана с космосом. Особую трепетность аниме добавляет то, что вымышленные места Ниура и Адзиро вдохновлены созвучными городом и районом — Миурой и Коадзиро, что в префектуре Канагава (там и вырос Синомия).

Неслучайно и фейерверк носит имя Сюхари — в честь концепции из боевых искусств, а впоследствии и других дисциплин. Его слоги образуют систему обучения «соблюдать», «прорываться» и «отделять», которую проходят все люди, осваивающие ремесло. Сначала надо постичь основы или метод наставника («сю»), затем — время порвать с традицией и выйти за рамки учения («ха»), ну а в конце — может быть, удастся воспарить над условностями и принять собственный путь («ри»). Именно эти ступени по-своему проходят Кэйтаро, Сэнтаро и Каору, связанные с фабрикой Обината болезненными переживаниями.

Старший брат, которого посчитали несмышленым в фамильном ремесле, решил улучшать жизнь сограждан через коридоры власти. Дочка одного из сотрудников, много времени проводившая на производстве, уехала в столицу и забыла о радости юности, пока былое не позвало обратно. Буйный наследник-затворник, рыскавший в поисках бесценного рецепта, уже на полпути к прозрению, хотя кажется пока самым инфантильным. С другой стороны, может, они все на пути к сепарации: от детских фантазий и воспоминаний, желания сохранить прошлое досконально, а не трансформировать его — как пираты адаптировались к мирной эпохе, а берег подстраивается под волну.

Тотальную флюидность и неопределенность «Рассвета» прежде всего Синомия передает в насыщенном и филигранном визуальном ряде. Явно наследуя красочному перфекционизму Синкая, он снимает фильм-оксюморон — с ярко-выцветшей гаммой, реалистично-утрированными дизайнами, торжеством изображения в мареве слов, мелочей и эмоций. Именно экспрессия и эклектика самой анимации компенсируют изъяны повествования, распыляющегося на центральную троицу и их жизненные траектории, традиции и эволюцию, шрамы поколений и фантазии о лучшем будущем. Все это лишь оттенки мощного импульса — мотивирующего салюта, толкающего к поиску персонального света: в родительских чертежах, видеопроекциях или вообще бюрократической волоките.

В такт этой мантре Ёситоси Синомии и его команда избирают сложный художественный подход, где классическую рисованную анимацию дополняет стоп-моушен с фишками для маджонга, а самые волнующие кадры — из морских глубин или космической бесконечности — сняты при помощи многоплоскостной камеры и специального прозрачного геля. За последние техники отвечала Макико Сукигара и ее Sukimaki Animation — в эпоху цифровизации с этим мало кто работает, а она продолжает находить в старомодных приемах то, что выглядит фантастически свежо.

Именно заразительным вспышкам — эмоций, видов, идей — фильм Синомии, кажется, и посвящен. Если Макото Синкая влечет гипертрофированная поэзия мига, не просто безграничность неба, но возможность отрисовать каждое облако или каплю росы, то 46-летний последователь заворожен тактильностью света, его способностью «вдохновлять» все вокруг на фантастические преображения. «И наступит рассвет» пропитан этой суперспособностью электромагнитного излучения, которое медленно заволакивает кадр, как бы растекаясь по разным поверхностям и окрашивая их в новые цвета.

Так, сложное искусство фейерверков когда-то родилось из пены морского разбоя, а затем вернуло японскому народу веру в мирное завтра, когда в конце 1940-х вернулись фестивали ханаби, запрещенные в военные годы. Таким же душеспасительным «огненным цветком» для зрителей в идеале должно стать аниме, чей импульс хорошо укладывается в строчку отечественного рок-бунтаря: «Фонари все погаснут, а звезды будут светить».