Аки Каурисмяки недавно праздновал день рождения, и мы републиковали объемный архивный текст о нем. Теперь же представляем рецензию Максима Матвиенко на последний на данный момент фильм финского режиссера — «Опавшие листья» (2023). Здесь автор рассуждает не только о репетативности и меланхоличности постановщика, но и о том, как авторская манера Каурисмяки отражается в кривом зеркале 2026 года.
Кажется, у Аки Каурисмяки есть один фильм, который он снимает снова и снова.
Ночной Хельсинки. Люди, скованные одиночеством, зябнут в мерзлой тоске. Их лица почти безэмоциональны, как будто источены усталостью. Пространство не отзывчиво, молчит вместе с его обитателями. Минималистичные интерьеры и низкая сатурация цвета усиливают ощущение отстраненности. И хотя палитра разнообразна, каждый цвет в отдельности приглушен и мертвенно-гладок: блеклый красный, зеленый с оттенком серого, едва не гаснущий желтый. Камера сообразна персонажам: чаще статична, если и позволяет себе движения, то размеренные и робкие.
Герои, как правило, — люди из рабочего класса, их средний возраст колеблется между 35 и 40 годами. У мужчин волосы с боковым пробором, иногда даже приглаженные бриолином. Скрип их кожаных курток вторит глубоким и тяжелым вздохам. Женщины — тихи и сдержанны, но за их скукой и печалью всегда заметна едва проступающая и, одновременно, пылкая жажда любви. Черный юмор и ирония отмерены паузами, порой сквозят из-под солнцезащитных очков «вайфарер». Что бы ни происходило, герои всегда окажутся в баре, где звучат американское рокабилли или эстрадные финские песни. Вот двое одиноких людей — мужчина и женщина — случайно встречаются, и это расшатывает монотонность их жизни. Герои всегда что-то теряют — чаще всего работу — и всегда что-то находят взамен. Чаще всего любовь.
Это описание легко превращается в формулу, узнаваемую в «Тенях в раю», «Ариэли», «Девушке со спичечной фабрики». Да и не только в фильмах пролетарской трилогии: вспоминаются «Человек без прошлого», «Вдаль уплывают облака» или «Я нанял убийцу».
«Опавшие листья» тоже состоят из цветов, предметов, образов, ситуаций и актеров, которые режиссер заново смешивает в каждой картине. История кино показывает, что «повторение» — это не изъян и не признак творческого бессилия, а способ глубже исследовать одни и те же переживаемые темы и чувства. Яркий пример здесь — Ясудзиро Одзу. Каурисмяки не раз признавался, что японский режиссер — его творческий ориентир. В фильме Talking with Ozu он с самоиронией обращается к фотопортрету мастера в рамке:
«Я Аки Каурисмяки из Финляндии. Сделал 11 паршивых фильмов — и это твоя вина».
Но не стоит ставить знак равенства между японцем и финном. Первый учил принимать неизбежность изменений и старался поймать момент ускользающего времени, когда настоящее мимолетно становится прошлым. Второй не хочет отпускать это самое прошлое, готов беречь его в каждой шелушинке выцветшей краски на обшарпанной стене. В том же Talking with Ozu он проговаривает:
«У меня есть склонность заглядывать в прошлое. Я не из тех, кто стремится вперед с уверенностью в завтрашнем дне и в технологиях. Предпочитаю оглядываться назад».
Когда смотришь «Опавшие листья», легко забыть, что это кино снято в наше время. Будто перед тобой не новая работа, а часть ретроспективы, элемент, выбранный из обширной фильмографии Каурисмяки. В фильме полно анахронизмов, подобных осенним листьям, занесенным на экран ветром XX века. Граммофонный музыкальный автомат играет Mambo Italiano. На стенах баров висят истертые афиши распавшихся групп и музыкантов, давно завершивших карьеру. Никаких сенсорных телефонов, только кнопочные или с дисковым номеронабирателем. Герои узнают о последних событиях в мире через аналоговые радиоприемники. Рядом с кинотеатром — афиши с классикой кино: «Короткая встреча» Дэвида Лина, «Жирный город» Джона Хьюстона, фильмы Брессона и Годара. На выходе из зала — ситуации и сцены, словно материализовавшиеся из этих фильмов: в эпоху интернета и соцсетей женщина дает записку с номером телефона, а мужчина ее нечаянно теряет. Фирменный и неторопливый ритм Каурисмяки позволяет разглядеть винтажную фактуру, при этом отнимая у времени привычный ему ход, как бы сопротивляясь ему.
Однако режиссер не игнорирует «сегодняшний день» полностью. Капсула времени негерметична, и порой туда все же пробирается сквозняк современности. Он особенно настойчив в эпизодах с радио-новостями. Герои могут сидеть на уютной и старомодной кухне, листать ретро-комиксы о Супермене, слушать новости из «бабушкиного» приемника, но сами репортажи кричат о настоящем и злободневном:
«Ракетные удары привели к гибели более чем 20 человек, к 50 тяжелораненым».
Возможно, именно происходящее в Европе заставило режиссера нарушить молчание после завершения карьеры в 2017 году.
«Опавшие Листья» вышли в 2023-м. Сегодня, спустя три года, вихрь истории стал активнее кружить всё и вся, но следы прошлого он заметает избирательно, а иногда, наоборот, оголяет их. Каурисмяки тянется к прошлому, и то, что на первый взгляд покажется пыльным реквизитом, на самом деле делает фильм современным. Давайте оторвемся от киноэкрана и оглянемся вокруг — что мы увидим? Телефоны на шнурках, джинсы с заниженной талией, ремни с заклепками, голографические градиенты, ностальгию по телевидению девяностых и нулевых. И дело тут не только в Y2K эстетике или цикличности моды. Все чаще за этой (псевдо?)ностальгией стоит желание вернуться в другое время. Кажущееся безопасным, стабильным.
Туве Янссон, другой финский автор, в повести-сказке «Волшебная зима» писала:
«Как приятно знать, что среди нового и тревожного есть что-то надежное и привычное».
Нельзя назвать это бегством от реальности. Скорее, перед нами временное убежище длиной в полтора часа. Словно Каурисмяки строит шалаш из подручных ностальгических материалов.
Порой, чтобы оставаться чутким к происходящему, нужно, как герои, переключить радиоволну и услышать:
К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:
Google Chrome Firefox Safari