Масочный режим Берлинале. Супергерои YouTube. Аббас Киаростами крупным планом

Джоуи делится едой: «Друзья»

«Друзья», 1994-2004

Oh. My. God. Совсем скоро увидит свет долгожданный спецэпизод сериала «Друзья», запланированный еще в прошлом году к 25-летнему юбилею великого теле-шоу. Ждем воссоединения и читаем текст Ксении Рождественской из прошлогоднего №7/8 ИК.

1994 год стал переломным для американской культуры. У Рейгана обнаружили болезнь Альцгеймера. Появился Netscape Navigator — главный интернет-браузер. Майкл Джексон женился на Лизе-Марии Пресли. Курт Кобейн умер. Тарантино снял «Криминальное чтиво», а больше всего денег заработал все равно «Форрест Гамп» Земекиса. Джулиани начал работу на посту мэра Нью-Йорка, а еще в Нью-Йорке открылись кофейни «Старбакс».

В такой атмосфере не мог не появиться сериал «Друзья» — кто-то же должен был поддерживать 20-летних в столь быстро меняющемся мире. В начале 90-х студии искали какой-нибудь новый сериал, который мог бы привлечь молодую аудиторию, а значит, и рекламу. Авторы Марта Кауффман и Дэвид Крейн предложили Warner Bros. Television идею ситкома о молодых людях, живущих в Нью-Йорке, и об их дружбе, «потому что, когда живешь в большом городе, молод и у тебя нет семьи, твоей семьей становятся друзья».

 

How you doin’

Пилотная серия сериала «Друзья» начинается с того, что Моника, Фиби, Чендлер и Джоуи в кофейне утешают унылого Росса, которого только что бросила жена. Он говорит: «Я просто хочу снова быть женатым!» — и тут в кофейню вбегает девушка в свадебном платье. Это Рейчел. Остряк Чендлер немедленно заявляет: «А я хочу миллион долларов!» — и смотрит на дверь.

Все сбудется.

Десять сезонов, 200 с лишним эпизодов, 50 миллионов зрителей финальной серии, 77 наград (в том числе «Золотой глобус», БАФТА и несколько «Эмми»), сотни фанатов, до сих пор ежедневно делающих селфи на Бедфорд-стрит в Нью-Йорке с видом на окна знаменитой квартиры «Друзей». Ситком рассказал зрителям что-то очень важное и продолжает рассказывать. До сих пор выходят подарочные наборы с цитатами из него (особенно хороши цветные карандаши с надписями «How you doin’»How you doin' (англ. – «как дела?»), коронная фраза Джоуи, когда он хочет познакомиться с девушкой. Произносится с ударением на you, при этом Джоуи восхищенно оглядывает девушку с головы до ног. На русский лучше переводить как-нибудь вроде «Привет, красавица»., «Oh. My. God»Oh. My. God(англ. – «боже мой!»), любимое восклицание Дженис, девушки Чендлера, произносится препротивнейшим голосом с паузой после каждого слова. и «We were on a break»We were on a break (англ. – «у нас был перерыв», «мы были в ссоре», «мы решили расстаться»), стандартное оправдание Росса в ответ на обвинения, что он изменил Рейчел. Произносится в крайнем раздражении. — главными фразами сериала, которые так же трудно переводить, как что-нибудь вроде «Какая гадость эта ваша заливная рыба»). Более того, люди, родившиеся, когда Росс еще только собирался жениться во второй раз, пишут длинные философские тексты о том, как «Друзья» воспринимаются сегодня, разбирают реакции Моники по системе кодирования лицевых движений, ругают Чендлера за его трансфобию, обвиняют сериал в расизме, оправдывают склонность Джоуи к харассменту и считают Рейчел настоящей фем-иконой 90-х.

По всем опросам, лучшим ситкомом конца прошлого века был «Сайнфелд» (Seinfeld; 1989–1998), мусоливший ту же, что и «Друзья», тему о друзьях-невротиках, которые вечно ищут себя или хотя бы кого-нибудь, с кем можно было бы переспать. Именно «Сайнфелд» изменил законы ситкома, представив зрителю несмешных ньюйоркцев на грани нервного срыва, причем герои прекрасно себя чувствовали на этой грани.

«Друзья» были задуманы как «новый «Сайнфелд», разве что должно было быть чуть меньше ситкома, чуть больше мыльной оперы. Да и некоторые ситуации, как считается, были позаимствованы у «Сайнфелда». Похожая на «Друзей» коллизия была и в сериале «Холостые мужчины и незамужние женщины» (Living Single), вышедшем в 1993-м, — там рассказывалась история 20-летних друзей-афроамериканцев, живущих в соседних квартирах. До сих пор считается, что «Друзья» стали «белым ответом» на «Холостых мужчин и незамужних женщин».

То есть ничего уникального в «Друзьях» вроде бы не было.

И все же ситком стал уникальным. Все сошлось — запросы студии, желания аудитории, ностальгия Марты Кауффман и Дэвида Крейна по их нью-йоркской жизни, идеальный, пусть и расово однородный кастинг, внимание авторов к деталям и умение сценаристов совмещать ироничность и трогательность. Как говорил Джоуи, поедая чудовищный десерт, который испортила Рейчел: «Что тут может не понравиться? Заварной крем — вкусно. Джем — вкусно. Мясо — вкусно!»

«Друзья», 1994-2004

Сериал о том, как поколение Х было молодым, мобильные телефоны только-только появились, а интернет был почти без картинок, сегодня любят так же, как и 20 лет назад. И не любят точно так же, и раздражаются, и все равно смотрят — так смотришь на друзей, с которыми постоянно общаешься, знаешь все их слабости, все их шутки, прощаешь им любые ошибки.

Место действия — Манхэттен, герои — трое молодых мужчин и три молодые женщины, всем за 20, все ищут любви, работы, тихой славы. По каждому плачет психотерапевт. Моника (Кортни Кокс) — шеф-повар с обсессивно-компульсивным расстройством, ей нужно держать всех под контролем и чтобы все ее при этом любили. Росс (Дэвид Швиммер) — старший брат Моники, палеонтолог, пассивно-агрессивный тип, страшный зануда, который считает, что романтика — это прийти к возлюбленной на работу с вином и едой и требовать немедленно «устроить пикник». Рейчел (Дженнифер Энистон) — дочь богатого папочки, неожиданно для самой себя сбежавшая из-под венца, склонна подчиняться всем и каждому. Джоуи (Мэтт Ле Блан) — не самый умный актер-душка, забывающий своих случайных женщин, как только за ними закрывается дверь. Еще он известен тем, что никогда не делится едой. Чендлер (Мэттью Перри) — невротик с детской травмой, когда ему не по себе, он шутит, а шутит он постоянно. Наконец, Фиби (Лиза Кудроу) — самый странный и привлекательный персонаж «Друзей», с ней может произойти что угодно, и никто не удивится, даже если в нее вселится дух только что умершей старушки. Эти шестеро ежедневно сидят в кафе или ходят друг к другу в гости (они живут в соседних квартирах) и бесконечно разговаривают о том, как сложно жить.

Как сложно жить, когда занимаешься нелюбимой работой. Когда мать тебя не любит. Когда мать тебя слишком любит. Когда очень хочешь жрать. Когда не знаешь, как познакомиться с девушкой. Когда не знаешь, как с ней расстаться. Когда тебя нанимают быть дублем задницы Аль Пачино. Когда тебя путают с твоей сестрой-близнецом, а она снимается в порнофильмах. Или когда ты мать-одиночка. Или когда ты влюблен в девушку своего друга. Или когда ты заснул на собрании и случайно согласился переехать работать в Талсу. Все проблемы, даже самые безумные, сводились к одному вопросу: что делать, если ваша жизнь ужасно запутанна, а виноваты в этом вы сами? И ответ всегда был один: найдите в себе силы и сделайте хоть что-нибудь, а друзья помогут. Как говорил Чендлер, когда у него спрашивали, что делать: «Мне не очень хорошо удаются советы. Может быть, немножко сарказма?»

«Друзья», 1994-2004

Oh. My. God

«Друзья» вышли 22 сентября 1994 года, а в мае 1995-го шестеро актеров, играющих главные роли, уже появились на обложке Rolling Stone. Считается, что именно после «Друзей» телезвезды стали мегазвездами, затмив киноактеров. Когда во втором сезоне в одну из серий пригласили Джулию Робертс, она — возможно, самая популярная актриса США на тот момент — перед выходом на съемочную площадку, где ей надо было выступать перед живой аудиторией, растерялась. (Да, закадровый смех в «Друзьях» — не «консервный», это настоящие зрители сидят в студии и реагируют на каждую фразу.)

Кортни Кокс, Мэттью Перри, Дэвид Швиммер, Лиза Кудроу, Мэтт Ле Блан, Дженнифер Энистон — этим шестерым «Друзья» испортили карьеру и жизнь. Они навсегда остались персонажами ситкома. Даже в рекламе они снимались как Моника, Чендлер, Росс, Фиби, Джоуи и Рейчел. Почти все их попытки продолжить карьеру после «Друзей» ни к чему не привели, исключением стала только Дженнифер Энистон — не зря критики называли ее «соседской Одри Хепбёрн». Но и ее все помнят как Рейчел Грин, женщину, одернувшую своего бойфренда, когда он начал рассуждать о беременности: «Нет матки — нет права на мнение!»

«Друзья» немножко изменили мир. Сделали модным понятие «френдзона», научили людей обниматься, когда нечего сказать, но очень хочется сделать для друга что-нибудь хорошее. Ввели в моду «прическу Рейчел Грин», гостиные, покрашенные фиолетовой краской, и манеру вешать пустую рамку на дверь. Кроме того, они улучшили имидж Нью-Йорка. Ситком, снимавшийся в лос-анджелесской студии, рассказывал об идеальном Нью-Йорке, городе будущего. Герои вели себя так, как будто улицы Манхэттена были абсолютно безопасны, а отобрать у прохожего кошелек могла разве что Фиби. «Друзья» верили в Нью-Йорк не меньше, чем мэр Джулиани, — и постепенно город начал меняться к лучшему.

Еще они верили в кофе. До выхода сериала считалось, что эспрессо — это ресторанный напиток и ни один ньюйоркец не будет стоять в очереди за трехдолларовым кофе, если в любой забегаловке можно купить обычную кофейную жижу за 70 центов. Знаменитая кофейня в «Друзьях» называлась Central Perk, и многие считают, что не «Старбакс», открывшийся в Нью-Йорке в апреле 1994-го, а именно Central Perk надо благодарить за то, что американцы начали проводить свободное время в кофейнях и разбираться в сортах кофе.

Еще герои этого ситкома верили в то, что все — хорошие люди. Мир «Друзей» — это маленький бестолковый рай, где любые проблемы можно решить, если вовремя друг с другом поговорить. С одной стороны, «Друзья» отрабатывали все возможности глупо пошутить: они шутили о трансфобии, мизогинии, ЛГБТ, созависимости, умственной отсталости, о всякого рода стереотипах в отношениях. С другой — эти шутки никогда не были злыми, они при первой же удобной возможности превращались в драму, становились поводом для серьезной истории, порой гораздо серьезнее, чем того требовал жанр. Например, шутка про первую жену Росса, ушедшую от него к другой женщине, стала сюжетом одной из самых убийственных серий ситкома: впервые на телеэкране была показана лесбийская свадьба, и это было бесконечно трогательно.

«Друзья», 1994-2004

Лучшие диалоги в «Друзьях» были основаны не на комичных ситуациях, а на сдвиге смысла, поэтому они до сих пор вызывают смех. О чем бы ни шла речь, герои воспроизводили все штампы семейных разборок — так, Чендлер и Джоуи, обсуждая, кто должен платить за сломанный холодильник, вели себя как разведенные родители, обсуждающие, кто должен дать денег на ребенка. А Моника, рассказывая Рейчел, что ходила на шопинг с новой девушкой Росса, оправдывалась: «Мы сделали это только один раз! И я все время думала только о тебе!»

Юмор «Друзей», сегодня абсолютно невозможный, дает зрителю ощущение допотопного мира, в котором никто не обижается надолго, все живут большой и дружной семьей, а единственная опасность — это неумение договариваться с друзьями, миром и самим собой. «Друзья» — это хроника спокойных времен, годы передышки, когда можно было уже не бояться холодной войны, заниматься собой, открывать кофейни, развивать городскую среду, а потом, в 2001-м, пришел новый страх и шоу постепенно свернулось. Юмор начал мутировать, и последние сезоны делали ставку не на смешное, а на трогательное.

За десять лет, с первого до последнего сезона, герои сериала повзрослели, кто-то обзавелся семьей, кто-то детьми; за эти годы они толстели, худели, снимались в модном в то время «костюме толстяка»,  видели, как Дональд Трамп входит в лифт, встречали новый век, обсуждали ресторанный бизнес, летали в Лас-Вегас и Лондон, играли круче кинозвезд (в сериале снимались Брюс Уиллис, Шон Пенн, Брэд Питт, Жан-Клод Ван Дамм, Робин Уильямс, Изабелла Росселини — о, появление Изабеллы Росселини невозможно забыть!). Друзья бросали и снова начинали курить, есть мясо, бегать, знакомиться в интернете. Потом они повзрослели настолько, что решили разъехаться из Нью-Йорка кто куда.

И оказалось, что сериал «Друзья» был не о людях, а о местах: о квартире, в которой так или иначе успели пожить все шестеро героев, о кофейне, где они встречались и ничего не делали, и о городе, который изменился настолько, что они стали ему не нужны. Это и было взрослением: квартира стала тесной, кофейни возникли на каждом углу, город нашел себе новых молодых людей. Последняя шутка последней серии уже не звучала как шутка: «Пойдемте кофе попьем?» — «Конечно. Куда?»

Теперь, когда молодость закончилась, пить кофе можно где угодно.

«Друзья», 1994-2004

We were on a break

Лучшим послесловием к «Друзьям», как и ко всему их времени — буйному, нетолерантному, докризисному, — стал клип Jay-Z Moonlight, вышедший в 2017 году. В нем покадрово воспроизводится один из лучших эпизодов «Друзей» — «Эпизод, где никто не готов»: Росс должен идти на торжественное мероприятие и ждет своих друзей, а они не торопятся одеваться. У Моники личная драма, Рейчел не может выбрать наряд, а Чендлер и Джоуи ругаются. Jay-Z и режиссер Алан Янг пересняли часть этого эпизода с афроамериканскими актерами, сделав «черную версию» «Друзей». Кто-то воспринял этот клип как метакритику старого «белоснежного» ситкома и вообще взаимоотношения черной культуры и мейнстрима, кто-то — как высказывание о том, что навязанная справедливость, насильственное расовое разнообразие — это чушь. В середине клипа актеры получают минутную передышку, и герой, которого играет стендап-комик Джеррод Кармайкл, за сценой обсуждает идею клипа с комиком Ганнибалом Барессом. Тот, не задумываясь, называет всю историю фигней. «Это просто эпизод «Сайнфелда», снятый с черными актерами». — «Это «Друзья». — «Кому это надо?» — «Ну… это подрывная идея, которая может поставить культуру с ног на голову…» — «Подорвали хорошую комедию, дальше что?»

Съемки продолжаются, Росс, видя, что его друзья заняты совсем не тем, чем надо, испытывает странное головокружение, ему явно не хватает воздуха, фиолетовая квартира начинает куда-то уплывать. Рейчел выводит его из квартиры в фанерный мир за сценой, оттуда он сквозь слепящие прожекторы выходит на свежий воздух, садится на скамейку и смотрит на гигантскую луну. За кадром объявляют победителей «Оскара» — тот знаменитый момент на церемонии 2017 года, когда победителем по ошибке назвали приторный белый мюзикл «Ла-Ла Ленд», хотя на самом деле победила черная драма «Лунный свет».

Можно считать этот клип обидой на белых угнетателей — безусловно, в видео, как и в тексте этой композиции («Мы застряли тут в Ла-Ла Ленде, даже победив, мы проиграем»), заложен такой смысл. Но клип не был бы таким сильным, если бы все сводилось лишь к вопросу о расовых привилегиях и стереотипах. Клип Moonlight рассказывает обо всем шоу-бизнесе, обо всей системе развлечения, обо всех сериалах, черных или белых: это фанерный мир, нескончаемый ла-ла-ленд, неуютный ангар, залитый светом прожекторов. Можно переснять любой старый сериал с новым расовым и гендерным составом, но это не изменит фанерного задника, не отменит прошедшего времени — времени, которое из сегодняшней тьмы кажется веселым, глупым и понятным.

Может быть, поэтому у «Друзей» все еще появляются новые поклонники: ситком предлагает им простой мир, в котором все было и будет хорошо «с небольшой помощью моих друзей», как пели в давние, еще более веселые и глупые времена. В английском есть выражение comfort food — умиротворяющая, успокаивающая еда, чаще всего что-то из детства, что ассоциируется с покоем и безопасностью. Макароны с сыром. Куриный бульон, который готовила мама. Сериал «Друзья».

Главная идея сериала — становиться взрослым не страшнее и не больнее, чем быть молодым. В сущности, почти ничего не меняется: герои находят новую работу, взваливают на себя ответственность, выходят замуж, женятся, покупают дом, рожают детей — и остаются такими же веселыми дураками, какими и были.

Почему-то это утешает.

Эта статья опубликована в номере 7/8, 2020

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari