Квентин Тарантино и «Однажды в… Голливуде», Канны-2019 и финал «Игры престолов» — в свежем номере журнала «Искусство кино»

«Эйзенштейн этого точно хотел»: как восстанавливали музыку к «Броненосцу «Потемкину» (это было непросто)

«Броненосец «Потемкин», 1925

14 апреля в большом зале парка «Зарядье» пройдет уникальный сеанс: покажут классическую картину «Броненосец «Потемкин» (1925) с музыкой Эдмунда Майзеля, которую тот специально написал для зарубежного проката картины в 1926-м.

За музыкальное сопровождение отвечает Персимфанс (Первый симфонический ансамбль) — оркестр без дирижера, который в 2008 году основали музыканты Петр Айду и Григорий Коротенко. Его также называют Новый Персимфанс, так как оригинальный оркестр с аналогичной концепцией появился в 1922-м и просуществовал до 1932-го. Мы расспросили композитора и специалиста по историческим клавишным инструментам Петра Айду, насколько сложно было восстанавливать музыку Майзеля по разным монтажным версиям фильма и какую роль в ней играют шумовые машины.

— Известно, что музыка Эдмунда Майзеля была авторизована самим режиссером для сопровождения фильма. Чем она примечательна? Почему Эйзенштейн выбрал именно ее?

— Он ее не то чтобы выбрал, это был заказ. Музыка была специально заказана для немецких показов фильма. Эйзенштейн изначально не знал, что из этого получится, наверное, но в итоге она ему действительно очень понравилась, и он ее утвердил. Фильм шел с и другими оформлениями, но это первая музыка, которая была специально сделана для фильма и одобрена автором. Поэтому мы считаем ее таким аутентичным вариантом.

— Партитуры Майзеля не сохранились, но попытки реконструировать, восстановить их предпринимались много раз. Персимфанс представит свою редакцию. Как велась работа над ней? В чем ее особенности и с какими трудностями вы столкнулись?

— Единственный материал, который сохранился, — это оркестровые партии, но не все. Действительно, есть много реконструкций, в том числе для большого симфонического оркестра, но мы пошли несколько другим путем. Мы ничего не реконструируем и ничего не меняем в музыке, а играем те партии, которые сохранились. Делаем мы это исходя из принципов, по которым работали ансамбли, кинооркестры в эпоху немого кино, когда составы были очень разные (это мог быть один человек, а могло быть и 12 человек музыкантов, и больше, и меньше). Музыка написана таким образом, что при вычленении одной или нескольких партий она принципиально не меняется, потому что в ней очень много дублирующих голосов. Пользуясь этой стилистической и исторической особенностью, мы просто действуем так, как если бы мы в 1920-е имели некий состав музыкантов и исполняли бы музыку тем составом, который у нас есть. У нас состав определяется теми партиями, которые сохранились. Сложность заключается в том, что существует много разных монтажей и музыка, которая уже написана, создана для определенного монтажа, которого у нас в точности нет. Поэтому нам приходится какие-то куски вырезать, сокращать, повторять, менять местами. В целом это не меняет картины. Плюс к этому мы добавляем шумовое оформление — тоже такая новая деталь. Выполнено это на шумовой аппаратуре, которая использовалась в кино в доэлектронную эру.

— Расскажите про эти шумовые машины. Их использование задумывал сам Эйзенштейн? Они прописывались Майзелем?

— У Эйзенштейна была специально задумана особая «музыка машин». Был даже эпизод, исполняемый только на шумовых инструментах, без музыки как таковой. Это исторический факт. Естественно, никаких точных описаний не сохранилось, что это были за инструменты и как все игралось, но мы делаем это на свой вкус, исходя из того, как нам это представляется. Как и сейчас, в кино шумами и музыкой занимались разные люди, хотя, может быть, это и не совсем правильно. У Майзеля партитуры написаны для музыкальных инструментов, есть ударные, но никаких специальных указаний на какие-то шумовые инструменты нет. Мы просто знаем, что это традиция и что Эйзенштейн в этом фильме этого точно хотел.

— Персимфанс известен как коллектив, играющий без дирижера. Чем игра без дирижера отличается от игры с ним?

— Вкратце я бы сказал, что функции дирижера распределяются между музыкантами. Это не отсутствие дирижера, а, скорее, перераспределение функций между музыкантами.

— А до этого Персимфанс озвучивал фильмы?

— В прошлом году, когда была ретроспектива фильмов Эйзенштейна, организованная Третьяковской галереей, мы кроме «Потемкина» играли еще «Октябрь» — тоже фильм Эйзенштейна с музыкой Майзеля. Он ее специально заказал, потому что ему очень понравилась музыка к «Потемкину». По большому счету, это не наша специализация, мы не занимаемся сопровождением кино, это, скорее, один из вариантов того, что нам было бы интересно сделать. Связано это с тем, что есть некоторые сегменты репертуара, посвященные советским 1920 годам и разным музыкальным явлениям, которые тогда происходили. Можно сказать, это одна из ипостасей музыки в то время. Для нас основная деятельность — симфоническая музыка в чистом виде.

Читайте также о мексиканских гастролях Сергея Эйзенштейна

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari