Гонконгский след. «Покидая благоухающую гавань», режиссер Сюзанна Ооржак, «Покуда дует ветер…», режиссер Сергей Потапов

 

Странная девушка бродит по улицам азиатского мегаполиса. То ли красавица, то ли гламурный монстр. Тощая дылда баскетбольного роста. Прическа — обесцвеченный ежик. Сутулится ощутимо, из-под красной балетной пачки — изгиб худосочных ног. Зеваки кидают в спину обидные фразы. Что за нелепое существо? Ряженый фрик, городская безумная, не иначе. И все же, если вглядеться в это лицо, можно заметить его неброскую прелесть. Лучезарность — в мимолетной улыбке, в щелочках глаз. В удлиненных пропорциях тела — к своему удивлению — распознать сходство с тропической орхидеей: нежный бутон на тоненьком стебельке. Или почувствовать стать горделивой птицы, сопоставив продолговатость форм с изысканным силуэтом розового фламинго.
Такова Орландина, героиня якутской картины «Покидая благоухающую гавань». Днем крутит гончарный круг на фабрике по производству керамики. Ночи проводит в неоновом полумраке. В модном клубе, где влюбленный в нее бармен не жалеет выпивки для постоянной клиентки. На досуге — облачившись в экстравагантный наряд — фланирует по многолюдному центру Большого Города. А потом на метро — в спальный район. Там, в вагоне подземки, встречает она свою половину. Сближение — по созвучию. Имя из-бранника Орландины — Орлан. Такие словесные соответствия филологи называют паронимами1.
Жизнь героини размеренна и, в сущности, беспечальна. Но в отлаженный круговорот уик-эндов и будней то и дело вторгаются неотвязные сны — эхо смутных воспоминаний о какой-то загадочной дальней стране. Тот, кто знаком с якутскими пейзажами, без труда определит, какие именно земли грезятся Орландине. Снятся ей воды великой реки, вертикали скальных громад, что окаймляют русло северной Лены. Дежавю случается и наяву. По наитию Орландина делает странный сосуд. Скрепляет заготовки двух чаш — яйцевидную вазу и полусферу, вытянутую пиалу. Воспроизводит — в керамике — форму церемониального кубка. Якуты называют его чорон. Вытачивают из дерева. Во время общинных обрядов люди саха, пригубив кумыса, вкушают из этого кубка белую благодать.
Конфликт реальностей очевиден. Создается эффект контрапункта эпох. Актуальный модерн соотнесен с заповедной архаикой. С представлениями о чем-то естественном, древнем, исконном. Орландина живет в Гонконге.
А это особая точка на карте Азии, здесь современность соседствует с завтрашним днем. В повседневном быту, в футуристическом антураже. Медиатором между разноликими мирами становится инопространство сновидения. Средством вербальной коммуникации — уличный таксофон. Героиня время от времени приходит к одинокому аппарату, набирает — по памяти — некий заветный номер. Ждет ответа. В телефонной трубке слышатся только гудки. Но однажды случается чудо: раздаются едва уловимые звуки гортанного языка. Пунктир сновидений обретает искомую цельность, проясняется смысл ускользающих образов.
В сюжете картины реализует себя ретроградная мифологема о возвращении человека к первоистокам. События развиваются в соответствии с заданной логикой. Орландина решается на трансфер в иную реальность. На репатриацию в мир своих снов. (Существует красивое определение вечно актуального прошлого — «время сновидений», так аборигены Австралии называли эпоху мироустройства, эпоху былинных свершений мифических предков.) Девушку заключает в объятия вновь обретенная Мать. Не конкретная женщина — символическая персона. Воплощение этнической памяти и созидательной силы народа саха. Встречает с церемониальным сосудом в руках. С деревянным чороном, полным кумыса. В этой крошечной роли снялась знаковая фигура — прима якутской сцены, эпическая актриса и этнопевица Степанида Борисова. Романтическому герою остается лишь память о пропавшей возлюбленной — долгая жизнь в продолженном времени воспоминаний. Рассказчик — состарившийся Орлан — повествует (за кадром) о синхронных нам днях из какого-то неопределенного будущего.
Малобюджетка «Покидая благоухающую гавань» — простодушная, а потому забавная мистификация, сделанная в Якутии. «Мы сняли подделку под китайское кино, не все же китайцам изготавливать имитации», — признается режиссер Сюзанна Ооржак. Предмет стилизации — азиатский артхаус.
В фильме опознаются знаки воображаемой Азии — фабульные ходы и визуальные образы, взятые напрокат. Выстраивается система отсылок к совокупному опыту азиатского кинематографа. К фильмам Цай Минляна и Ким Ки Дука, к японским анимэ. И к «культовому» кино, где от трэша до арта только полшага. Сам способ организации материала — размытость фабулы, исповедальный закадровый монолог (воспоминания перетекают в рефлексии) — позаимствован из классических опусов Вонг Карвая, актуальных для середины 1990-х годов. «Благоухающая гавань» — так, собственно, и переводится слово «гонконг» — представлена в этой картине как условный, собирательный город. Мегаполис вообще. Урбанистическая среда склеена из различных натурных объектов. Съемки и в самом деле производились в Китае. Не только в Гонконге, но и в соседних с ним Шеньчжене и Чажоу. На подручную технику, на полупрофессиональный цифровой фотоаппарат. Речь и шумы воссоздавали уже в Якутске. На площадке актеры общались по-якутски или по-русски. В кадре же персонажи картины изъясняются исключительно по-китайски — диалоги дублировались на чужеземный язык силами студентов языковых вузов.
«Покидая благоухающую гавань» — кинодебют даровитого театрального режиссера Сюзанны Ооржак. Родилась в Туве, но обосновалась в Якутске (здесь в Арктическом институте культуры и искусств она получила профессиональное образование). Работает в национальном театре Республики Саха, ставит спектакли в Кызыле, Барнауле и других сибирских городах. Предпочитает иметь дело с интернациональной классикой: Шекспир, Лорка, Вампилов, Кокто. Этнические корни, однако, дают о себе знать. Тувинцы, как известно, исповедуют ламаизм и шаманские культы. Фильм завершается максимой Будды об отречении от житейских страстей. Отказ от мирских соблазнов — способ отринуть цепочку перерождений, обрести спокойствие и благодать. Сюзанна Ооржак не отрицает своего интереса к буддизму. По утверждению режиссера, на сценарий оказала воздействие «Тибетская книга мертвых». Скорее всего, речь идет об идее поэтапных трансформаций сознания и многоступенчатости обитаемых реальностей. Есть у картины и другой очевидный прообраз — известная притча даосского мудреца Чжуан-цзы. Та самая, о бабочке и философе, что никак не могут разобраться в своих перепутанных сновидениях. А заодно и в собственной идентичности. Ким Ки Дук, уже поминавшийся выше, перекраивал этот сюжет для онейроидной (шизофреничной) нервотрепалки «Сны». Трансферы и трансформации сокровенного «я» сновидца — простейший аналог буддийских реинкарнаций. Представления о проницаемости барьеров между разными уровнями действительности характерны и для сибирского шаманизма. Шаман, изменяя свой облик (но сберегая исконную самость), способен совершать путешествия в верхний и нижний миры. Образы волшебных перемещений питали архаический эпос. Проникали в тувинский и в якутский сказочный фольклор.
Следы восточноазиатских влияний заметны не только в картине Сюзанны Ооржак. Ориентация на кинематограф этого региона становится трендом в современном якутском кино. Новейший пример — «Покуда дует ветер…» Сергея Потапова, едва ли не самого дерзкого и раскрепощенного из театральных режиссеров республики. Костюмная мелодрама о запретной любви родовитой девушки и богатыря-изгоя — вольная интерпретация базовых фабул старинных сказаний. «Красавица и чудовище по-якутски» — не мудрствуя всуе, нарекли ее местные журналисты. Слезоточивый сюжет изложен, однако, с явной оглядкой на эстетику азиатского трэша — с обильными кровопусканиями, с вкраплением самодостаточных аттракционов насилия. Как в гонконгских или корейских фильмах активного действия, разухабистая жестокость становится здесь противовесом (а может, и противоядием) для вездесущей, всепроникающей сентиментальности.
Тенденция очевидна. Успешные театральные режиссеры нового поколения приходят на съемочную площадку. Работа в малобюджетном кино становится для них творческим тренингом, курсом активного погружения в премудрости сопредельного ремесла. Нет случайности в том, что постановщики со сценической выучкой предпочитают работать с непрофессиональными исполнителями, осваивают взаимодействие натуральных типажных фактур. На практике убеждаются: внешняя выразительность не всегда способна восполнить собой недостаток лицедейского опыта и актерской харизмы.
Объяснимо и пристальное внимание режиссеров Якутии к японскому, китайскому, корейскому кино. Диалог с азиатскими авторами стал для них своеобразным способом самоопределения, поиска идентичности, попыткой при помощи внешних ориентиров определить значимые точки координат — чтобы очертить свою суверенную территорию в многоязыком и разнорасовом этнокультурном пространстве России.

1 Паронимы — разнокоренные слова, близкие по звучанию. Орлан — пернатый хищник, исполненный победительной силы, птица из семейства ястребиных. Орландина — производное от Орландо. Возможно, имя героини отсылает к готической балладе группы «Колибри» или к роману Вирджинии Вулф. Речь в них идет о парадоксах любви, о перемещениях и метаморфозах.

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

 

«Покидая благоухающую гавань»
Авторы сценария Сюзанна Ооржак, Ирина Энгелис
Режиссер Сюзанна Ооржак
Оператор Алексей Павлов
Композиторы Александр Лукин, Эдвард Хомус
В ролях: Чи Хун Тао, Александра Соловьева, Станислав
Потапов, Степанида Борисова и другие
Dersu Film
Россия
2011
«Покуда дует ветер…»
«Тыыл баарын тухары…»
Авторы сценария: Татьяна Егорова, Сергей Потапов
Режиссер Сергей Потапов
Оператор Семен Аманатов
Композитор Илья Петухов
В ролях: Ньургустаан Мандаров, Лена Максимова
Синема Центр Продакшн
Россия
2010

 

 

 

Сеанс аналитической магии

Блоги

Сеанс аналитической магии

Нина Цыркун

Продолжается прокат «Венеры в мехах» Романа Полански. В смысловых слоях этой картины, дрейфующей между мягким порно, театральной постановкой и сеансом семейной терапии, разбирается Нина Цыркун.

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

Новости

В Сухуме пройдет первый международный кинофестиваль

26.03.2018

2 апреля в Сухуме (Абхазия) откроется первый Сухумский международный кинофестиваль (СМК). Фестиваль будет проходить с  по 6 апреля 2018 года. В этом году форум будет посвящен игровым фильмам короткого метра, но в будущем организаторы планируют собирать и полнометражное игровое кино.