Филип Грёнинг: «Я хочу верить, что мои зрители – взрослые люди»

  • Блоги
  • Антон Долин

Один из фаворитов конкурса фестиваля 2morrow – картина «Жена полицейского», прибывшая с главного конкурса Венецианского кинофестиваля. С режиссером картины Филипом Грёнингом беседует Антон Долин. Полную версию разговора читайте в 10-м номере ИК.

 
Антон Долин. Что послужило отправной точкой для «Жены полицейского»? Были ли у вас какие-либо личные причины рассказать эту историю, или все началось, скажем, с газетных публикаций?

Филип Грёнинг. Все началось с двух смутных идей, которые меня не оставляли: фильм об отношениях матери и ребенка – и фильм о жестокости между мужчиной и женщиной. Откуда это взялось? Первая идея точно пришла откуда-то изнутри: у меня была очень тесная связь с обоими родителями. Наверное, она и была самой важной. Мне хотелось определить границы пространства любви, которое необходимо любому для полноценного формирования: без любви не станешь человеком… Потом меня увлекло исследование социальной ситуации с домашним насилием, а также его психология. Я сам не мог понять, почему постоянно возвращаюсь к этой теме, не мог выгнать ее из головы. Я общался с огромным количеством людей, вовлеченных в такие ситуации – и с насильниками, и с жертвами. Понемногу пришло осознание того, насколько глобальна и всеобъемлюща эта проблема: не только ее социальный аспект, но сам факт сильной взаимной зависимости, делающей личность беззащитной перед лицом жестокости. Жертвы насилия буквально теряют дар речи… Поняв это, я с ужасом понял еще кое-что: это может случиться с каждым. Даже со мной. Не то, чтобы меня кто-то бил или я кого-то, но бывали моменты такой слабости и беспомощности в отношениях с партнером, когда реакции становились совершенно непредсказуемыми. Это связано с какими-то глубинными внутренними конфликтами, в которых мне и захотелось разобраться.

philip-groening-3
«Жена полицейского»

Антон Долин. Обычно любовь и ненависть, нежность и насилие считаются чем-то диаметрально противоположным. У вас они кажутся неразделимыми. Это довольно редкая точка зрения – из истории кино вспоминаются, пожалуй, только «Сцены из супружеской жизни» и «Из жизни марионеток» Ингмара Бергмана.

Филип Грёнинг. Спасибо за комплимент! Нет, я не считаю, что без насилия не существует любви. Но по статистике около 25% женщин сталкиваются с домашним насилием, и эти данные звучат довольно пугающе. Ведь это значит, что 25% мужчин совершали это насилие в отношении своих жен или подруг. Понимаете, все мы – существа, подверженные эмоциям и зависимые от них. Когда речь заходит о любви, наш внутренний баланс становится очень зыбким, поколебать его – проще простого. И тогда любовь может рухнуть, и любой может быть погребен под ее обломками.

philip-groening-2
«Жена полицейского»

Антон Долин. Мы можем лишь предполагать по вашему фильму, что профессия мужа – не случайно же она вынесена в заголовок! – является одной из причин его поведения. Он сталкивается с различными проявлениями жестокости на работе, потом они копятся в нем и находят выход дома. Но ведь это – косвенный вывод, прямых указаний в вашем фильме нет. Можем ли мы считать «Жену полицейского» рассуждением о состоянии современного общества?

Филип Грёнинг. Это могло бы случиться в любой стране и любом обществе. Не только могло бы: это случается! Домашнее насилие повсеместно, оно не знает социальных или национальных различий. Однако фильм не только об этом. Все-таки я делал не социальную трагедию, а притчу. Притча отличается тем, что задает вопросы зрителю, который и является подлинным главным героем. Я разговариваю с ним, убеждаю его в том, что он – взрослый человек, способный сделать шаг назад, отрешиться от лишних эмоций, подумать над увиденным и сделать свои выводы. Что на самом деле произошло? Почему это произошло? Из чего складывается жизнь? Из чего-то большого и важного – такого, как любовь или жестокость, – и из чего-то маленького и незначительного тоже: цветок, который мы поливаем, спагетти, которые мы едим на ужин… А социум всегда рядом, без него мы никто. Несмотря на это, кем бы мы ни были и где бы ни жили, мы испытываем любовь к детям и родителям, встречаемся с глупцами и мудрецами, наркоманами и лекарями. Общество никогда нельзя винить в том, какой выбор совершаем мы. Все, что оно может сделать для изменения ситуации, это создать какие-то социальные институты для помощи жертвам насилия – систему, позволяющую позвонить и пожаловаться, дающую возможность убежать от насилия.

Антон Долин. Помогает ли это на самом деле?

Филип Грёнинг. Не всегда и не всем. Обычно и жертвы, и насильники никуда не бегут и никому не звонят. Им слишком стыдно. Но чем больше это будет замалчиваться, тем хуже будет ситуация.

Антон Долин. «Великое безмолвие» – ваша любимая тема.

Филип Грёнинг. Ну, здесь я бы назвал это «Великим умолчанием», это все-таки не то же самое.

Антон Долин. К разговору о молчании: в «Жене полицейского» – ни звука закадровой музыки. Почему?

Филип Грёнинг. Я хочу верить, что мои зрители – взрослые люди, способные вынести собственное суждение об увиденном. Ведь это такой редкий дар – быть тронутым эмоционально, но не стать при этом жертвой манипуляции! А любая закадровая музыка – манипуляция. Мне она не нужна. Зато у меня в фильме есть песни, которые девочка разучивает вместе с родителями. Первое воспоминание о песне, которой тебя учит мама или папа, всегда одно из самых пронзительных и важных, оно есть где-то в недрах памяти у каждого из нас. Мне казалось, что другого саундтрека не нужно. Именно тогда, в тишине, зритель задаст себе главный вопрос: что я способен дать тем, кто рядом со мной, разрушение или любовь?

philip-groening-4
«Жена полицейского»

Антон Долин. Вы говорите, что фильм – притча, и это превращает финал с умирающей девочкой, которая открывает глаза, в метафорическое отражение сказки о Спящей красавице. Смерть в этом мире – пробуждение в другом, как в «Лабиринте фавна» Гильермо дель Торо.

Филип Грёнинг. Я не смотрел! Но слушая вас, вспомнил, что мои герои поют втроем песню о Спящей красавице. Понимаете, я художник, работаю интуитивно, и не знал заранее, что именно они будут петь. Просто сказал: «Спойте какую-нибудь песню». Тут вдруг оказалось, что все трое знают более-менее наизусть только одну – именно эту. Подсознательное работает потрясающе. Оно всегда совершает верный выбор.

Антон Долин. Вы вообще довольны тем, как принимают фильм?

Филип Грёнинг. На официальной премьере в Венеции из зала вышло человек 50-80, не больше. Для моего фильма это очень мало, я впечатлен! Ведь это фестиваль, у всех планы, другие дела, а здесь надо три часа сидеть на одном месте… И большинство – сидят. А потом были аплодисменты, минут двадцать: у меня такого не бывало в жизни! Я не знал, что делать, сесть или снова встать, выйти на сцену или убежать из зала. Потрясающий опыт.

Полный текст интервью читайте в 10-м номере ИК.

«Кинотавр»-2017. All you need is love

№5/6, май-июнь

«Кинотавр»-2017. All you need is love

Игорь Сукманов

Один из смыслообразующих эпизодов «Кинотавра» выпал на его закрытие. Это была церемония, которая тонула в овациях, была щедра на улыбки, комплименты, похвалы. Это был праздник, сбивающий с ног отчаянной восторженностью, торжеством момента, окутанный какой-то невиданной доселе волной доброжелательности. Все было прекрасно, и все были прекрасны и красноречивы. И те, кто выходил на сцену вручать призы; и их счастливые обладатели; и публика, готовая проникнуться чужой радостью и рукоплескать не жалея сил. Почти недостижимая эйфория счастья цехового братства, способного жить по заповеди «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Почему хорошие люди совершают плохие поступки

Колонка главного редактора

Почему хорошие люди совершают плохие поступки

15.08.2011

Запись программы "Ищем выход..." на "Эхо Москвы" с участием Даниила Дондурея. Читать и слушать выпуск можно на сайте "Эхо Москвы".

Новости

В Вологде победил «Натюрморт» Уберто Пазолини

09.07.2014

8 июля в Вологде завершился 5-й международный фестиваль молодого европейского кино VOICES (название расшифровывается как Vologda Independent Cinema from European Screens).