«Мне кажется, вы говорите ужасные вещи»

  • Блоги
  • Дмитрий Десятирик

Дмитрий Десятерик. Рецензия на книгу «Борьба на два фронта. Жан-Люк Годар и группа «Дзига Вертов». 1968—1972».

«Борьба на два фронта. Жан-Люк Годар и группа «Дзига Вертов». 1968—1972» («Свободное марксистское издательство». Составители Кирилл Медведев, Кирилл Адибеков. Перевод Кирилла Адибекова, Бориса Нелепо, Станислава Дорошенкова, Кирилла Медведева, kinote.ru. М., 2010), выполнена как артефакт, в эстетике пропагандистской брошюры, вплоть до обложки из черного тисненого картона и названия, напечатанного на вручную наклеенных полосках разноцветной бумаги. Собственно, артефактом является и ее главный герой.

«— Одно время вас считали марксистским активистом.

— Нет, нет.

— Разве вы не были марксистом?

— В жизни не читал Маркса.

— Но вы же говорили про Маркса.

— Да, но это была провокация, мешанина из Мао, Кока-Колы и прочего».

То, что говорит Годар, зачастую не менее значимо, чем то, что он снимает. Кроме вышеприведенного отречения из интервью 1994 года, «Борьба на два фронта…» содержит еще несколько обрамляющих текстов, которые придают проекту несколько иронический характер. Так, книга открывается репликой из выпуска бюллетеня «Ситуационистский Интернационал» за 1966 год под названием «Роль Годара»; основной упрек режиссеру в ней — присвоение ситуационистского приема «детурнеман», который в исполнении автора «Китаянки» оказывается «поглощен предшествующей культурой». Через полсотни страниц — выпуск «СИ» от 1969 года, Годар уже не буржуазен, но — «маоистский лжец», в конце диатрибы — дерзновенное обещание, что Ги Дебор снимет «киноверсию «Общества спектакля», которая, разумеется, будет соответствовать книге». Достигнутое Дебором на экране не обсуждается всерьез, но любопытно то, насколько подобная полемика проясняет причины разногласий в среде левых: банальнейшее переплетение ревности и амбиций. Человеческое, слишком человеческое.

зодчество

В целом «Борьба на два фронта…» — об ультралевом приключении Годара, маоистском пятилетии, приведшем его к репутационным потерям и в то же время пополнившем его фильмографию несколькими важными работами. Это первая попытка представить на русском корпус текстов, необходимых для понимания происходившего с режиссером с «красного мая» 1968 года до «черного сентября» 1972-го (по книге заметно, что именно атака палестинцев во главе с «Красным принцем» Али Хасаном Саламехом привела Годара к мировоззренческому кризису). Здесь есть детальная фильмография «Дзиги Вертова», манифесты, интервью и выступления Годара и его соратника по группе Жан-Пьера Горена (в том числе безусловный раритет, неизвестное интервью 1969 года для телепередачи «Что такое режиссура», заказанное злейшими врагами Годара — Бюро французского телерадиовещания), выпады ситуационистов, киноведческие разборы, французский вариант текста фильма «Письмо к Джейн». Фейерверки радикальной софистики перемежаются с нормативной аналитикой, в частности, многое проясняет статья Джулии Лесадж «Левая политика Годара и Горена, 1967—1972».

Соперничество с Ги Дебором — лишь одна из историй; книга содержит в себе несколько подобных сюжетов: Годар и Брехт, Годар и Америка, Годар и маоизм, Годар и раннесоветское кино, Годар и Горен, Годар-радикал и Годар-звезда, и все-таки это не портрет — скорее, часть силуэта, очерченного несдержанностью в оценках и зловещим трикстерством. Становится понятным, что Годар не левак, который так и не «продал свою яхту» (один из лозунгов гошистов в Каннах в 1968 году), но революционер в первую очередь на поле искусства, не маоист, но брехтианец, играющий свою роль безвыходно серьезно. Его революция, похожая, как и все революции, на трагическую буффонаду, не кончится до тех пор, пока он будет способен держать камеру в руках.

По сути, книга о том, чем Годар с равной страстью занимался в 1971-м и в 2011-м — о поиске наиболее точного образа, своего угла зрения, о граничащей с ожесточением разведке на «континенте монтажа». Это действительно борьба на два фронта, давно слившихся воедино: кино, неотделимое от бесконечного, полного пылких и блестящих натяжек монолога о кино: снимать и говорить, снимать — непередаваемое и говорить — о том, почему это следует снимать.

 


 

Кадр из фильма "Китаянка" (режиссер Жан-Люк Годар, 1967)

Маленькие жизни. «Оскар» и Берлин: глобальному посланию веры больше нет

№2, февраль

Маленькие жизни. «Оскар» и Берлин: глобальному посланию веры больше нет

Антон Долин

1 Значит, «Лунный свет». Обратная сторона дня, ночное животное, а не фильм. Теневой лидер симпатий, снятый за полтора миллиона долларов, со своими восемью номинациями против заведомо (казалось) победоносных четырнадцати «Ла-Ла Ленда» вдруг взял самую гламурную и авторитетную кинопремию в мире. Кажется, Барри Дженкинс, три­дцатисемилетний режиссер и сценарист – с еще одним персональным «Оскаром» за сценарий (лишь формально адаптированный, ведь первоисточник драматурга Тарелла Элвина Маккрейни даже не опубликован и сильнейшим образом переписан), – сам был не в меньшем шоке, чем зрители. Тем более что вручение сопровождалось неслыханным конфузом.

Колонка главного редактора

Даниил Дондурей: «Сверхценности» опять останавливают Россию? Российская государственность: к этиологии сверхценностей

28.04.2015

Беседа с главным редактором журнала «Искусство кино», культурологом, кинокритиком Даниилом Дондуреем. — Сначала вопросы к себе: почему произошло все то, что с нами случилось в минувшем году? Что предвещало, из какой табакерки выскочило, кто демиург событий? Где таились те идеологемы, которые так неотвратимо были объявлены главными? Мне кажется, что все это сработало не вдруг и связано не только с именем государя.

Новости

Архив Тарковского приобретен для музея режиссера на родине

29.11.2012

28 ноября архив на лондонском аукционе Sotheby's ушел с молотка архив Андрея Тарковского. Архив принадлежал секретарю, другу и соавтору русского режиссера – Ольге Сурковой и включал в себя рукописи их совместной книги, сценариев, блокноты с рабочими заметками, аудиокассеты с интервью и черновики писем с 1967 по 1986 гг., включая знаменитое письмо Брежневу.